– Это самое малое, что я могу сделать для вас, – сказал он напоследок, повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и добавил: – И не бойтесь сельвы, она поможет вам, – после чего не оглядываясь быстро пошел прочь, оставив нас стоять в полном недоумении. Мы так и не поняли, что он хотел нам сказать, и, честно говоря, после истории на дороге настроение наше было настолько паршивым, что и думать ни о чем не хотелось.
Вырулив на авеню Руис-Кортинес, мы быстро нашли отель «Рамада-Инн», обустроились, перекусили в ресторане отеля и отправились смотреть город. Раньше на его месте стоял город майя – Ах-Кин-Печ, но потом сюда явился Франсиско де Монтехо. Он построил свой город, из которого начал успешное завоевание Юкатана, утопив его в индейской крови. Долгое время город оставался главным портом на всем полуострове, привлекая сюда многочисленных искателей приключений. Пираты не раз атаковали его, и после одного из таких нападений, когда они едва не вырезали все население города, до испанцев наконец дошло, что стоит выстроить крепость. Вот ее мы и хотели посмотреть в первую очередь.
Когда взбираешься на остатки прежних бастионов и крепостных валов, сразу возникает ощущение, что ты защитник города и спустя мгновение на горизонте обязательно появятся паруса кораблей беспощадных пиратов. Сии герои современных романов, овеянные романтичным ореолом джентльменов удачи, на деле были обыкновенным быдлом, жаждавшим только обогащения. И стоя на крепостной стене, ты в какой-то миг вдруг начинаешь чувствовать, что теперь во многом именно от тебя зависит, смогут они ворваться в этот город, чтобы грабить, убивать и насиловать, или нет. Странное ощущение, отголосок канувшей в лету эпохи. Спустившись вниз, мы пошли вдоль морского побережья, глядя, как на берег, взбиваясь в густую белую пену, набегают синие волны. Каждый из нас погрузился в собственные мысли, и незаметно для себя мы ушли достаточно далеко. Надо было выбираться, потому что скоро должно было стемнеть. Отряхнув ноги от мокрого песка, мы вошли в какие-то зловонные трущобы.
Глава шестая
5 декабря 1903 года
«Проводник говорит, что теперь нам осталось всего несколько дней до первой цели путешествия. Он не понимает, зачем мне сдалась эта старая, никчемная пирамида, постоянно предлагая показать, как он сам говорит „большие, хозяин, высокие пирамиды“. Но, по-моему, он просто наглый хитрец, пытающийся разнюхать мои намерения. А потому, пока мы не достигнем первой цели, я не расскажу ему о второй. Сельва в этих краях весьма отличается от юкатанской. Она очень влажная, и промокшие при пересечении речек вещи не сохнут, а лишь преют и покрываются плесенью, что доставляет мне множество неудобств. Носильщики жалуются, что сильно устают, но я подгоняю этих ленивых скотов, не давая им возможности отлынивать от работы. Я спешу отыскать затерянный в сельве остров, на котором стоит упоминаемый в рукописи город, как можно скорее, чтобы добраться до бесценной реликвии, пока не начался сезон дождей».
Январь 1530 года. Территория современного штата Чиапас
«Каан-К'аш наконец-то», – пронеслось в голове Балума, когда джунгли расступились и перед ним предстало маленькое озеро. Белая птица, завидев неожиданно появившуюся группу людей, взмыла ввысь и, сделав круг, полетела в ту сторону, где находился Лакамтун.
– Хороший знак, господин, – один из воинов указал на парящую птицу.
Балум кивнул и посмотрел вдаль. Раньше здесь стоял древний город. Большой город. Но много поколений назад люди покинули его и ушли. Никто не знал, почему они ушли и куда. Может, их выгнала засуха или враги, а может быть боги через жрецов приказали им покинуть это место. Теперь только поросшие густым кустарником полуразрушенные пирамиды, вершины которых облюбовали стервятники, свидетельствовали о былой мощи города. В те времена, когда город еще был жив, его жители были сильны. Но сегодня хозяином города стала сельва, а от людских жилищ остались лишь безликие, покрытые зеленым мхом камни.
Тропа огибала маленькое озеро и терялась среди развалин домов и храмов. Но там, на противоположном выходе из города, с давних пор остались несколько выложенных камнями дорог. Три из них вели на земли Лакамтуна, и это давало возможность оторваться от преследователей. Если им удастся не оставить следов, белокожим будет сложно найти тот путь, по которому они ушли.
Справа от озера на окраине сельвы, возле невысокой, одиноко стоящей пирамиды располагалась индейская деревушка. Рассвет еще не наступил, и жители ее спокойно спали в своих крытых пальмовыми листьями хижинах. Это была чужая территория, и гонцам не стоило испытывать судьбу.
– Сейчас мы наберем воды, а потом обойдем озеро слева, чтобы люди деревни не увидели нас, – сказал Балум, отвязывая с пояса небольшой сосуд из тыквы-горлянки, вода в котором закончилась еще прошлым вечером.
Пока два воина стояли на страже, остальные проскользнули к озеру и припали к воде. Они напились, смыли с тела смешанную с потом грязь, после чего наполнили свои сосуды. Потом дали время напиться двум стражникам. Балум осмотрел свою свиту – усталые, грязные, голодные, с ввалившимися глазами и спутанными волосами, они уже мало напоминали тех великолепных бойцов, с которыми три дня назад он выступил в путь. Ноги многих из них были стерты в кровь. Им нужен был отдых, но здесь останавливаться было нельзя. Люди из деревни могли заметить их и напасть или указать выбранный ими путь преследователям… Собаки… С ними могли быть собаки. Балум вскочил на ноги. Он снял со спины кожаный мешочек, в котором хранился небольшой запас пищи, и вытащил завернутые в клочок хлопковой материи два стручка красного перца. Затем достал оттуда легкую плошку из скорлупы хикамы и бросил в нее оба стручка.
– Пусть каждый передаст мне стручки перца, которые взял с собой, – приказал он.
После того как указание было выполнено, Балум протянул плошку с десятком стручков высушенного перца одному из воинов.
– Растолки его в порошок и рассыпь по нашим следам, чтобы нюх собак пришел в негодность. Мы будем ждать тебя на окраине города вон у того храма, на вершине которого растут два больших дерева, – сказал Балум, указывая рукой на возвышавшуюся вдали пирамиду.
Воин взял плошку, подобрал подходящий камень и принялся за работу, а Балум с остальными людьми побежал к развалинам старого города, огибая озеро.
Узкая тропинка вилась между разрушенными постройками. Время не жалеет ни человека, ни созданные им творения. Когда люди ушли, сельва вошла в город. Балум бежал впереди отряда, перескакивая через корни деревьев, которые, словно огромные застывшие черви с иссушенной солнцем кожей, лежали на его пути. Ветви деревьев хлестали его мускулистое тело, но сын правителя не чувствовал их ударов. Его губы шевелились в беззвучной молитве, взывая к богам с просьбой помочь ему выполнить поручение отца. Балум смотрел на огромные камни, выкорчеванные из стен пирамид и городских построек корнями вековых деревьев, на провалившиеся крыши домов, в которых когда-то жили люди, и ледяные щупальца ужаса сжимали его сердце. Он понимал, что, если отцу не удастся заключить союз с правителями других государств майя, белокожие превратят его родной город в такие же развалины гораздо быстрее, чем на то способны время и сельва. Много рассказов доходило до владений его отца об этих новых врагах и их злодеяниях. Даже могучие ацтеки, живущие далеко на севере, не смогли противостоять им. Их правитель казнен, их армия разбита, их страна разрушена. Белокожие пришельцы, словно яростный ураган, сметали все на своем пути. Их оружие совершенно, их жестокость необъяснима.
