У автобусной станции на выезде из города Ник притормозил.
– Мы забыли купить в дорогу воду и сигареты, – буркнул он и вылез из машины.
Разношерстная публика толпилась в ожидании междугородных автобусов, стараясь найти тень, чтобы не плавиться под палящим дневным солнцем. Стайки мальчишек носились друг за другом, оглашая улицу веселым смехом. Взрослые с улыбками провожали ребятишек глазами, вероятно немного завидуя их беспечности и беззаботности.
Ник открыл дверцу, бросил на заднее сиденье пакет с пластиковыми бутылками и молча сел за руль.
– Дай мне, пожалуйста, темные очки из бардачка, – попросил он голосом человека, который поутру обнаружил, что все рыбки в его любимом аквариуме почему-то плавают брюхом вверх.
Надев очки, Ник завел машину и высунул руку, намереваясь поправить зеркало бокового вида.
– Ты посмотри, кто стоит! – удивленно протянул он.
– Кто? – я взглянул на толпу ждавших автобуса людей, но никого не увидел.
– Старый индеец-официант!
К стыду своему, должен признать, что лица мексиканцев зачастую носят для меня однообразный характер. Не хочу сказать, что все они на одно лицо. Как раз нет. Не все… многие. Случалось, например, что девушку из пятизвездочного отеля большого города я спустя пару дней видел за несколько сотен километров от него работавшей в поле у какой-то маленькой, затерянной в сельве индейской деревушки. Правда, она могла оказаться немного повыше, или потолще, но готов поклясться, что это все же была именно она. И это не было единственным случаем. Передвижения сих единоликих мексиканцев так навечно и остались для меня загадкой.
Ник высунулся из машины и крикнул старику:
– Hola, amigo!
Старик заметил нас, широко улыбнулся и помахал рукой:
– Hola!
Мы вылезли из машины, а старик подошел ближе и пожал протянутые ему руки.
– Рады видеть вас, – сказал Ник, после чего спросил: – Куда едете?
– К сыну в Кампече, – ответил старик, продолжая широко улыбаться. Чувствовалось, что он рад видеть нас и тому, что мы запомнили и узнали его. – Он болеет, и надо ему помочь.
– Мы едем туда же. Если вы не против, мы с удовольствием подвезем вас, – вставил я.
С нашим скверным настроением иметь рядом с собой такого собеседника можно было посчитать великой удачей.
– О! – старик вежливо покачал головой. – Путь неблизкий. Мне нечем заплатить вам.
– Ну что вы, не надо никаких денег. – Я взял его под локоть и указал на заднее сиденье машины. – Мы вас подвезем, а вы нам расскажете что-нибудь интересное о майя. Идет?
– Идет, – улыбаясь кивнул старик, и полез в машину.
Мы немного поговорили о погоде, об отдыхе и отдыхающих. Проезжая какую-то маленькую деревушку, я указал Пабло, а старика звали именно так, на церквушку из необожженного кирпича:
– Я не первый раз на Юкатане, и меня всегда поражало, что на всех старых церквях видны следы пожаров.
– Это не потому, что мы любим играть со спичками, – рассмеялся Пабло. – Просто раньше майя постоянно восставали, и власти пригоняли сюда тысячи солдат, чтобы подавлять мятежи. Они жгли наши деревни, доставалось и храмам. Иногда жителей загоняли в храм и поджигали его.
– Поэтому на Юкатане я практически не видел белокожих мексиканцев? – задал я некорректный, но весьма интригующий меня вопрос.
– Может быть, – уклончиво ответил старик. – К сожалению, когда пришли испанцы, мой народ был разобщен. Существовало много различных царств, но они настолько погрязли в распрях, что не могли выступить единым фронтом. А потом уже было поздно.
– И никому не пришло в голову попытаться объединить силы?
– Был такой человек, но у него ничего не вышло.
– Расскажете нам про него? – вставил Ник.
Старик утвердительно кивнул, уселся поудобнее и начал говорить:
– Существует старая легенда о том, что, когда до правителя царства чонталей, Пачималахиша, дошли слухи о появлении на его землях белых чужеземцев, он решил объединить усилия с правителем другого царства майя и уничтожить пришельцев. К тому времени испанские конкистадоры успели завоевать ацтеков и посеять панику на юкатанской земле. Правитель чонталей был мудрым человеком, он знал, что и его людей ожидает та же печальная участь. Если бы его усилия увенчались успехом, как знать, может быть, история развивалась бы по иному пути. Надо было решить, кому доверить сию непростую и чрезвычайно ответственную миссию, от которой зависела судьба его народа, и выбор пал на сына правителя. Звали его Балум, что на языке майя-чонталей означает «ягуар». Юноша отличался острым умом и, несмотря на свои годы, уже успел отличиться в боях с врагами своего отца. С небольшим отрядом отборных воинов ему следовало отправиться из Ицамканака, главного города царства Акалан, находившегося на территории современного штата Табаско, к правителю царства Лакамтун. Путь был неблизким. Одноименный город царства Лакамтун был возведен на острове в центре озера Мирамар, посреди современной Лакандонской сельвы, что в штате Чиапас. Отец хотел заключить с лакамтунцами военный союз и изгнать белокожих. Балум по всем качествам подходил на эту роль. Обычно посылали большой кортеж с послами и многочисленными подарками, но чужеземцы уже подступали к границам его страны, и действовать следовало быстро и решительно. Войско Лакамтуна было очень сильно, но и оно не смогло бы в одиночку биться с испанцами. Пачималахишу был нужен союз с правителем Лакамтуна, но они были давними врагами. Поскольку отряд гонцов должен был двигаться очень быстро и налегке, отец передал сыну драгоценный дар для правителя Лакамтуна – украшенный искусной резьбой и драгоценными камнями сакральный череп Каб-Чанте, общего предка царских династий государств чонталей и лакамтунцев. Но случилась беда. Иногда человеческие зависть и жадность вершат судьбы целых народов. Так вышло и в тот раз. Родич правителя, желавший занять его место, предал его, сообщив о тайной миссии испанцам. Они также понимали, чем может им грозить объединение майя, а потому выслали погоню. Балум старался оторваться от них, но пешие люди не могут равняться с конными, и вскоре испанцы нагнали гонцов. Балум дал яростный бой, в котором с обеих сторон полегло много храбрых воинов, и смог бежать с горсткой своих людей. Но испанцы, как кровожадные псы, вновь последовали за ним. И снова был бой, и снова сыну правителя удалось оторваться от погони. И белые преследователи, и индейцы уже были обессилены, но каждая сторона продолжала выполнять возложенную на нее задачу. Но оторваться от всадников было невозможно. И наступил решающий миг. И произошла беспощадная битва, в которой погибли все, кроме Балума и командира конкистадоров. И тогда схлестнулись они в яростной схватке и убили друг друга. Балум не смог выполнить свою миссию, но умер как герой. Царство чонталей Акалан вскоре было завоевано, а его правитель казнен. Спустя некоторое время было разгромлено и разграблено царство Лакамтун. Вот такая история. – Старик улыбнулся. – Это всего лишь легенда, и я не знаю, было ли так на самом деле или нет. Но так рассказывал мой отец, а ему его дед.
