Читаем без скачивания Вороний парламент - Джек Кертис

– Думаю, нет. Они, видимо, знают обо мне больше, чем я предполагал.

– Они возобновят переговоры, когда убьют вас.

– Возможно.

– А может, парень уже мертв?

– Нет. – Герни стал завязывать другой ботинок.

– Вы не можете этого знать.

– Джордж, не могли бы вы выяснить, где находится один исторический памятник. Крест, вделанный в известковый постамент, в березовой роще. Довольно большой. Книзу он расширяется, образуя нечто вроде треугольника. Он стоит не в вересковой пустоши, не в каком-то пустынном месте, а возле деревни. В каком-то богатом районе. Большие дома, сады...

– Это уже кое-что. – Бакройд задумался. – Нет, не так-то это просто. Я просмотрю кое-какие справочники и позвоню вам. Хорошо?

– Я сам позвоню, – ответил Герни. – Через час, в одиннадцать?

– Да, времени вполне достаточно.

– О'кей, Джордж, – сказал Герни. – Спасибо.

Герни положил трубку и стал обдумывать свой сон. Он вырвал чистый лист из Библии, лежавшей на тумбочке около кровати, и набросал план тех частей дома, которые видел. Обозначив дверь, соединявшую две комнаты на первом этаже, он вспомнил, как неведомая сила, даже не прикасаясь к картам, с шипением подхватила их и заставила летать. Перед глазами стоял кулак и указующий палец Дэвида Паскини.

Что же там происходило? Мобилизовав все свои умственные и физические силы, Герни наконец осознал, что в дверь слева от стола вошла Рейчел.

Один из мужчин, испугавшись, потянулся за кольтом, но, увидев Рейчел, опустил его. Она в недоумении остановилась в дверях, рассеянно посмотрела на валявшиеся на полу карты и нахмурилась. На ней были те же джинсы и свитер, которые она носила на Лонг-Айленде.

Почти час просидел Герни на кровати, скрестив ноги и откинувшись на подушки, пытаясь успокоиться и создать вокруг себя вакуум. Он дышал как во сне, его рот ослаб; он перестал ощущать руки и ноги, потом бедра и ребра, затем голову, остался только язык, но и он исчезал по мере того, как останавливался пульс. Очнувшись, Герни позвонил Бакройду.

– Я вспомнил, – сказал тот, – как только положил трубку. Но на всякий случай полистал справочники. Что именно вам нужно знать?

– Где это находится?

Не отвечая на вопрос, Бакройд сказал:

– Когда-то, до Рождества Христова, это было изображение огромного фаллоса. Теперь он расширяется книзу. Отцы церкви были так напуганы, что добавили поперечную перекладину, придав ему форму креста. А чтобы не видно было яичек, расширили основание. Полагаю, акт этот связан с символикой странствующих рыцарей. Вы слышали о Короле-Рыбаке?

– Где это находится, Джордж? – повторил Герни.

– Недалеко от Лондона, Мид-Бакс. Местечко Уайтлиф. Сам памятник называется Крест Уайтлиф. Деревушка расположена примерно в миле от автострады А 4010, между Принсес-Ризборо и Эйлсбери. Вы думаете, парень там?

– Думаю, да. Во всяком случае, надеюсь.

– Хорошо, вопросов больше не задаю.

– Джордж, – Герни заколебался, – не думайте, что я вам не доверяю. Просто я сам не уверен. Какие-то китайские головоломки, лабиринты, тупики, сны... не знаю...

– Ладно, – задумчиво произнес Бакройд. – Господь учит нас притчами. Всего хорошего, Саймон. Позванивайте иногда.

– Для вас это не сопряжено с риском?

– Не думаю, что меня подслушивают, я бы знал. А если я вам скажу, что вы ошиблись номером, немедленно кладите трубку.

– Большое спасибо, Джордж.

Бакройд засмеялся:

– Для меня это что-то вроде развлечения. Я никогда не делаю того, что мне не нравится.

Глава 8

Герни поехал по автостраде М 40 через Хай-Уайкум. Первые несколько миль он пытался размышлять над тем, что же все-таки с ним стряслось. Он восстановил в памяти свой сон, в котором видел Дэвида и себя, они встретились в «Друидс-Кум». На лице мальчика застыло выражение отчаяния. Герни вспомнил знакомство с отцом Дэвида, его ловкие пальцы, теребившие сигарету, поднимавшееся к потолку облако дыма; вспомнил лицо Рейчел в постели, в домике на Лонг-Айленде, ее широко открытые глаза, устремленные в потолок. Он следил, как она слизывала капельки пота с верхней губы. Слышал ее голос, произносивший адрес на Чейни-Уок. Потом перед ним появилась Кэролайн Ранс, он увидел, как она дрожащими пальцами подбирает лед с пола и бросает в стакан, как разметались по воротнику пальто ее волосы.

Но все это было во сне. И Герни испугался, почувствовав себя отторгнутым от реального мира. Проезжая через Лондон, а потом через Бакингемшир, он заметил, что ищет во внешности прохожих и в их действиях какой-то тайный смысл. Бродяга на обочине дороги, двое велосипедистов, двое панков с зелеными и розовыми волосами, целовавшиеся на автобусной остановке, женщина с синим рюкзаком, подпрыгивавшем на спине... Возможно, они тоже были фрагментами виденной им картины, приведшей его в эти края. Эти случайные встречи, казалось, были частью его путешествия к Кресту Уайтлиф.

Герни знал, что эта поездка не только могла обернуться простой неудачей, но и таила в себе опасность. Трое мужчин, виденных им во сне, вызывали в памяти разговор по телефону и голос, предлагавший ему остановиться в «Конноте» и обещавший представить доказательства, что Дэвид жив. А мужчина, которого он видел во сне, не расставался с оружием. Наконец, Герни вспомнил о колоде карт на полу и о вошедшей в комнату Рейчел. Все это наводило на размышления. Он остановил машину у подножия креста. По узкой тропинке тянулся длинный лиловый след, и Герни нисколько не удивился, увидев дом с белыми ставнями. Сделав круг примерно в четыре мили, обогнув городок Принсес-Ризборо, он повернул назад и доехал до поворота к деревне Уайтлиф. Там находилась гостиница «Блэк Хос», где он остановился на ночлег. Из окна комнаты видны были четыре тропинки, ведущие к березовой роще и на вершину холма. Герни спустился в бар. Это было рискованно, но необходимо. Однако его появление в баре не привлекло ничьего внимания.

Через час он расположился среди голых берез и стал наблюдать за домом с белыми ставнями. Мокрый снег и ледяной ветер обжигали лицо. Вот и каштан, за ним – зарешеченное окно. У входа стоял темно-зеленый «БМВ». Вокруг не было ни души.

Герни проверил все подходы к дому, поставил подальше машину и наметил два пути к отступлению. До самых сумерек просидел он на дереве, мысленно походил по дому, словно собака в поисках безопасного места, и возвратился в «Блэк Хос». Он сказал хозяину, что ужинать не будет, и пошел к себе в номер. Поставив наручный мини-будильник на три часа ночи, Герни растянулся на постели.

Он вылезет из окна на козырек над входом в гостиницу и спрыгнет вниз. Герни привез в небольшом саквояже темную одежду и нож с узким лезвием, каким рыбаки обычно разделывают рыбу. Оружия он не взял, просто не успел.

Он задумал как-нибудь выманить их из дома и отрепетировал это, пока осматривал дом снаружи. Правда, не все было ясно из-за возможного присутствия Рейчел. Он чувствовал, хотя и не мог определить почему, что она там, и хотел с ней поговорить.

Не исключено, что придется ее убить. Он уже свыкся с этой мыслью.

Завтракали они рано, в семь часов. Гарри приготовил мясную запеканку. В их странном житье-бытье она считалась праздничным блюдом. Том откупорил бутылку вина и поставил на середину стола. Ветер усиливался. Он завывал в щелях на крыше, стонал в каштановом дереве на лужайке.

Рейчел взглянула на дверь в комнату Дэвида. Она была заперта.

– Мальчика не кормили? – спросила она.

Дик отложил мясо и покачал головой.

– Сегодня нет. Мы уезжаем.

– Мы уезжаем?

– Да.

– Ты должен сделать ему укол?

– Да.

– А почему не сказал мне об этом?

– Вот сейчас говорю.

– Зачем?

– Ты же спрашиваешь.

– Значит, мы покидаем этот дом? – не без раздражения спросила она. Дик заметил ее раздражение и сказал:

– Пора. Мы здесь и так засиделись.

– Куда же мы едем?

– Нам скажут. – Он догадывался, каким будет ее следующий вопрос, и сразу ответил: – В другой безопасный дом, на этот раз в Лондоне.

– Я тоже поеду?

– Ты тоже. Пока.

Она посмотрела на Тома и Гарри, молча склонившихся над своими тарелками, и почувствовала, как в ней растет неприязнь. Все три дня, с того самого момента, как она появилась здесь, она держалась особняком, и это их очень задевало. По тому, как безразлично относился к ней Дик, как по телефону давал кому-то указания, она признала в нем старшего. Для него она была просто членом команды. Том и Гарри умудрились как-то обжить этот дом, придав ему почти семейный уют. Собираясь за покупками, Гарри каждого спрашивал, что ему привезти. Он возвращался со свертками, не забывая прихватить виски для Тома. Потом хлопотал на кухне, раскладывая покупки, и придумывал меню. Она наблюдала, как Гарри, закатав рукава, разбивал яйца в стеклянную миску, и думала о том, скольких людей он убил в своей жизни.