— Пока ничего, но я бы хотел услышать «да», — его пальцы пробираются между ног задевая чувствительный бугорок.
— Это ведь решено, — напоминаю ему пытаясь абстрагироваться от того, как невесомо он поглаживает меня там, в самом интимном месте.
— Я хочу услышать ответ от тебя, — Захар, ухватив за ягодицы, подтягивает меня выше, чтобы дотянуться до губ. Проводит по ним языком не спеша целовать, а в память врезаются его слова «Теперь ты должна мне».
— Мне кажется, — ерзаю на нем, чтобы устроиться удобнее. Мой будущий муж недовольно шипит и большо сжимает упругие половинки ладонями заставляя тихо стонать. Он вдавливает меня в свой пах, демонстрируя силу желания. — Ночью ты уже получил ответ, — киваю в сторону ошейника. — Да, — сама тянусь к его губам, но замираю так и не прикоснувшись. — Я согласна.
Захар вмиг перевернулся, подминая меня под себя. Его горячие влажные поцелуи покрыли мою шею. Они, заставляя выгибаться, втянули в рот сначала один сосок, потом второй, вернулись выше накрывая губы.
— Мне нужно ехать, — совершенно не своим голосом говорит мой мужчина резко поднявшись. — Буду поздно, но, когда вернусь, хочу услышать рассказ, откуда взялось все, что было на тебе надето. И получить то, что мне не досталось вчера, — подмигивает он, отправляясь в ванную.
— Откуда? Откуда? Из магазина! — ворчу в пустоту. Знал бы Захар, чего мне стоило решиться на такую покупку. Даже когда заказ делала в интернет-магазине краснела перед монитором, как самый спелый томат. А уж когда приехал курьер… Блин! Мне до сих пор стыдно. Но оно того стоило. Это была невероятная ночь, полная новых ощущений. Это грань между светом и тьмой. Она будоражит, манит и пугает одновременно. Но я хочу ему верить. Захар так смотрит на меня. Его глаза не могут лгать. В них отражается то, что он не говорит словами.
Я даже не думала, что бывают такие сильные чувства. Когда ныряешь в них с головой и обратно уже не хочется. Когда видишь его впервые, а уже не можешь дышать в его отсутствие. Когда веришь безоговорочно и боишься потерять, как самое ценное во вселенной. Захар стал для меня чем-то сродни наркотика. Все время мало. Хочется больше. Хочется еще. Но вот он надевает черные, идеально выглаженные брюки. Быстро застегивает пуговицы на белой рубашке. Она оттеняет его загорелую кожу, делая мужчину еще привлекательнее. Черный пиджак подчеркивает широкие плечи и сильную спину. И это все мое? Даже не верится!
— Ася, прекрати раздевать меня глазами. Я только оделся, — говорит он строго. — Уехал, малыш. Будь умницей. И да… Совсем забыл. Если ты пока не ходишь на занятия в университет не означает, что заниматься не нужно. Как ты собираешься сдавать хвосты? М?
— Да папочка, — язвлю в ответ. Захар недовольно морщится, но ничего не предпринимая уходит. Хотя по лицу видела, очень хотел!
Эх! Как бы замечательно мне не лежалось, нужно подниматься с постели. Мой будущий муж прав, необходимо заняться учебой если я все еще хочу стать педагогом.
Глава 23. Захар
— Мы можем поговорить? — не успел зайти в кабинет, как следом скользнула Ника.
— У тебя пять минут. Потом у меня встреча, — напоминаю все еще моей секретарше.
— Помню. Захар, я только прошу, не перебивай, — вешаю пиджак на спинку кресла и позволяю себе незаметно рассмотреть бывшую любовницу. Хороша, как и всегда, но сейчас, несмотря на дикий сексуальный голод, меня не тянет к ней. Девочка, что превращает мою кровь в раскаленную лаву, сидит дома и листает учебники. Осталось продержаться совсем немного, и я возьму сполна все, что пожелаю.
— Время, — напоминаю девушке усаживаясь на свое место.
— Захар, ты нужен мне. Я не могу спать, не могу есть. Все мои мысли заняты тобой. Зная твою принципиальность, мой господин, — Ника грациозно сползает со стула и встает передо мной на колени. Кладет ладонь мне на ногу, опускает взгляд в пол. — Я прошу лишь позволить мне находиться рядом. Видеть тебя хотя бы здесь, в стенах этого здания. Я буду послушной, — девушка склоняет голову еще ниже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Твое время вышло. Встань, — Ника поднимается так же красиво, как опускалась. Поправляет одежду, соблазнительно приоткрывает ярко накрашенные губы, якобы случайно проводит по ним языком. Организм реагирует немного быстрее мозга, но я успеваю взять себя в руки, как делал это всегда. — Мое решение остается неизменным, — даю свой ответ ледяным тоном, больше не глядя на девушку.
— Но… — пытается возразить Ника, чем злит меня сильнее. Я и так на взводе из-за предстоящей встречи, а тут она совсем не кстати. Рывком поднимаюсь с кресла. Резкими движениями наматываю на кулак длинную черную косу и вжимаю девушку в стену всем своим телом. Она тут же издает протяжный сладкий стон. — Ты же хочешь, — шепчет она. — Накажи меня, я готова, ты же знаешь. Только не бросай.
— Да, ты права, — произношу, сделав вдох сквозь зубы. — Хочу, — в красивых глазах на миг мелькает надежда. — Чтобы к вечеру тебя здесь не было! — огромные зрачки заполняют темную радужку ее глаз. Делаю шаг назад упираясь в угол стола. — Вон! — Ника дернулась, быстро поправила блузку и пулей вылетела из кабинета врезаясь на входе в того, с кем у меня назначена встреча.
— Хороша, — сально лыбится старый депутат местной власти. Он еще на что-то способен? Стало даже смешно.
— Забирайте, — сажусь на свое место показывая, что я совершенно его не боюсь. Миронов прошел и устроился там, где недавно восседала Ника, пытаясь в очередной раз меня соблазнить.
— Вы серьезно? — он приподнял свои широкие волосатые брови.
— Вполне, — только пожал плечами. — Я ее только что уволил. Но к ее профессионализму это не имеет ни малейшего отношения.
— Не дала? — усмехается Валентин Алексеевич. Только мне не смешно. Ни одна мышца на лице не дрогнула от столь гениальной «шутки» — Ладно, давайте к делу, Громов. Я просмотрел кино, что вы мне оставили. Мой сын еще мальчишка. Вспыльчивый дурак, пытающийся казаться взрослым. Наговорил глупостей, а Вы поверили.
— Я стал сомневаться, — все так же холодно поясняю.
— И что же ты хочешь? — мужчина резко перешел на «ты». — Я никаким боком не причастен с гибели твоей жены. Понимаю, что это тяжелая потеря. У тебя ведь осталась маленькая дочь, но Захар Евгеньевич, у меня нет мотива, — тщательно подбирает каждое слово этот мерзкий тип.
— Да ладно? — мне стало даже смешно. — Ну окей, пусть так, — небрежно откидываюсь на спинку кресла. — Значит вы не будете против, если я пошевелю наши доблестные органы для проведения дополнительного расследования в связи с вновь открывшимися обстоятельствами?
— Я тебе даже помогу, — заявляет Миронов. — Сделаю, так сказать, подарок, на Новый год, — мне осталось только скептически хмыкнуть. — Громов, я давно не тот, кем был шесть лет назад. Все меняется. Не ангел, конечно, — он пристально смотрит на меня. — Но и не мудак, как ты думаешь.
— Посмотрим, — получив от этого неприятного разговора вопросов больше, чем ответов, решил его заканчивать. Мне хочется верить, что это взбунтовавшиеся тараканы в моей голове вновь пытаются найти оправдание, которого нет. Но интуиция буквально вопит, что дело не чисто. Надеюсь, она ошибается. Я даже извинюсь перед Валентином Алексеевичем, если ошибся и накрутил себя домыслами. Миронов, не протягивая мне руки, попрощался и покинул кабинет.
Глава 24. Захар
Ника тянула весь оставшийся день делая вид, что у нее просто море незавершенных дел. Она пару раз даже попыталась вновь попасть ко мне в кабинет для разговора, но я не позволил. Менять свое решение не собираюсь. Терять чистое и безоговорочное доверие своей Аси тем более.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Во второй половине дня я встретился со следователем, что вел дело об аварии. Он пытался меня отговорить, напоминая, что тогда так ничего и не нашли, а сейчас тем более. Столько лет прошло. Но просмотрев видео все же согласился. Миронов в свое время знатно начудил в городе. Прижать его — одно удовольствие.
