Домой вернулся раньше, чем в последние дни, и застал невероятную картину. Мои девочки ВМЕСТЕ наряжают елку! Огромное дерево стоит у камина сверкая разноцветными шарами.
— Папа! — завизжав, Ритка кинулась мне на встречу. Подхватил ее на руки.
— Привет. Откуда дерево? Мы же вместе хотели, — напоминаю обеим.
— Ты так занят, нам захотелось устроить тебе праздник, — тепло улыбается моя Ася.
— Мы даже почти не ругались, — признается Ритка.
— Почти? — усмехаюсь, тая рядом с ними.
— Ну только чуть-чуть, когда елку выбирали, — не удержался от смеха представляя себе эту картину. — Ты же не обидишься, пап? Ну пап?! — кукситься дочка потряхивая меня за плечи. — Мы не вытерпели, — она хитро опускает глазки.
— Не обижусь, — ставлю ребенка на пол. — Но дальше наряжать будем вместе!
— УРАААА! — завопила Ритка кружась вокруг своей оси расставив в стороны руки, словно снежинка.
Когда малая унеслась к огромному дереву я поймал Асю и молча прижал к себе. Уткнулся носом в макушку. Так хорошо стало. Спокойно. Немного жаль, что не выбрали вместе эту несчастную елку. Я совсем замотался, а еще к свадьбе готовиться. Осталось чуть больше недели. Ася ничего не спрашивает, просто обнимает, запустив руки под куртку. Согревает что-то внутри меня своим теплом. А когда отстраняется я ловлю в ее взгляде сомнение.
— Что такое? — едва касаясь кожи глажу малышку по щеке. Она непонимающе моргает. — Я же вижу, что-то не так.
— От тебя пахнет женскими духами, — признается моя невеста, пытаясь сделать шаг назад.
— Стой, — не даю отойти. — Это Ника, — признаюсь честно. Сам ведь учил безоговорочному доверию и не лгать. Вот и сам не стану. — Бывшая любовница, — в глазах Аси негодование сменяется возмущением, следом обида и девушка вновь пытается отойти. — Между нами ничего нет с тех пор, как в моей жизни появилась ты. Пришлось провести жесткую воспитательную беседу прежде, чем уволить. Прижал к стене, вот и остался запах на одежде. Ася гордо вдергивает подбородок, а я вижу — не верит. Мало того, уже в красках представляет похоже, как именно я беседовал с Никой. Эта реакция вызвала у меня улыбку. Моя девочка ревнует. Это приятно. — Аська, — смеюсь, глядя на девушку. — Я верный. Правда. У меня есть только ты, так и будет.
— Ну вы идете или нет?! — возмущается Рита. — Папа! Хватит при ребенке обниматься! Иди наряжать елку, — не выдержав, мы с Асей рассмеялись вместе.
— Переоденусь и к вам, — подмигнул обеим, убегая наверх. Там столкнулся с Ольгой Петровной, которая как раз направлялась на помощь моим девчонкам.
Первым делом распределил по дереву гирлянду, а затем шар за шаром мы стали ее украшать. Из обычной зеленой елки, каких тысячи на рынках в это время года, она стала превращаться в особенную. Разделяя детский восторг с Ритой, Ася любовалась каждой новой игрушкой, вытащенной из коробки. Мы кидались мишурой и снежками и ваты. Играли в догонялки и много смеялись. Меня отпустило. Я даже подумал, а не отменить ли договоренность со следаком, но в последний момент решил оставить все, как есть.
Уже около полуночи мы уложили Риту спать вместе с Асей. Меня наконец накормили ужином периодически подозрительно поглядывая, вызывая довольные смешки.
— Спасибо, — сам убрал тарелки, закинув в посудомойку.
— Устал? — заботливо интересуется моя девочка.
— Ужасно, — не стал скрывать.
— Спать? — вместо ответа я поцеловал свою невесту. Приподнял за попку, усадил на стол. Ася, недолго думая, обвила мои бедра ногами прижимаясь плотнее. Сама обняла за шею, заставляя урчать от удовольствия при каждом столкновении наших языков. — Чего ты хочешь? — спрашивает малышка терзая пальцами припухшие губы. Убрал ее руку в сторону.
— Не делай так, — прошу свою девочку. — А хочу я спать, — улыбаюсь. — Правда, очень устал, — помог ей спуститься на пол, но уходить из столовой не тороплюсь, удерживая этот миг уюта и теплого счастья. — Ась, нам к свадьбе нужно готовиться, — напоминаю ей о важном событии в жизни каждой девушки.
— Зачем? — пожимает она плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— В смысле? — я аж дар речи потерял на несколько секунд.
— Не хочу ничего пышного и шумного. Можно без этого? Я же могу просить, ты разрешил, — напоминает она.
— Ась, — смеюсь. — А как же сказка? Пышное платье, овации, поздравления, первый танец, подарки?
— И море непонятных гостей, — морщит носик девушка. — Можно и платье, и подарки, и даже танец, но только без шума. Чтобы только самые близкие. А сказка? — она стискивает ладошки на моих брюках выдавая волнение. — Она немного странная, но уже есть. Мне правда ничего не нужно. Вспоминаю свое восемнадцатилетие, аж передергивает. Люди, которых ты не знаешь, но должен им улыбаться. А они должны тебе, хотя за спиной готовы воткнуть тебе вилку в.… попу, — ее щеки порозовели.
— Я не против. Сделаем так, как хочешь ты. Ведь это у тебя все впервые. Тебе пригласить организатора? — все же подталкиваю ее в сторону лестницы. Глаза закрываются буквально на ходу.
— Давай, — подумав несколько секунд она согласилась.
— Завтра будет, — шлепаю девушку по аппетитной попке подгоняя подниматься быстрее.
Ася не дала мне раздеться самому. Она пробежалась пальчиками по пуговицам рубашки, коснулась ремня на брюках.
— Можно? — спрашивает разрешение. Получив молчаливое согласие раздевает меня сама.
Стаскивая рубашку, ведет ладонями по рукам. Осторожно касается татуировки, обводит ее по контуру. Асю прямо манит этот рисунок. Гораздо смелее расстегивает ремень. Вытаскивает его, звякнув бляшкой. Дальше пуговица на штанах, ширинка. Пальцы, касающиеся желания, обтянутого белым бельем. А дальше замирает, цепляет пальцами резинку трусов, но я перехватываю ладонь. Подношу к губам, целуя каждый пальчик.
— Сегодня просто спать, Ась. Правда очень устал.
Глава 25. Ася
До свадьбы 8 дней…
Он устал, а я, взбудораженная потрясающим вечером и нашим разговором о свадьбе, уснуть никак не могу. Бессонная ночь для девушки — это зло! В голову лезут разные мысли, которые я отгоняла от себя весь вечер.
Ника…
Прижал к стене…
Представила своего мужчину, прижимающего своим… и моим, между прочим! Сильным, горячим телом к стене другую девушку. Стало ТАК обидно, что чуть не треснула его по голове. Одумалась вовремя.
Аааа!!! Как же я хочу ему верить! Я должна ему верить!
Чтобы не загнать себя в угол, стала думать, что я могу сделать, чтобы Захар не захотел вернуться к Нике. Я ведь не умею ничего, а то, что мой мужчина хочет, пока сам же и не берет. Нельзя ему, видите ли! Слово дал. Вот и мучаемся теперь оба. Я от ревности, он от неудовлетворенности.
Повернулась на бок, чтобы просто на него посмотреть. Красивый. Сейчас спокойный такой. Только ресницы дрожат во сне. Осторожно коснулась их губами. Захар вздрогнул, но не проснулся. Знаю я, вижу, что он устал, но назойливая мысль, что где-то там, рядом с ним есть эта Ника, не дает мне оставить мужчину в покое. И тут в мою белобрысую голову пришла «светлая» мысль. Что, зря пособия изучала? И даже первую практику провела. Помнится, Захару понравилось. Но мастерство нужно оттачивать, ведь так? Интересно, смогу его этим разбудить? Будет ругаться?
Но я не я, если не сделаю то, что задумала. Скользнула ниже, осторожно скинув с Захара часть простыни. Захныкала, увидев белые облегающие боксеры, которые он так и не дал мне снять. Но разве меня остановят какие-то трусы?! Ха! Конечно же нет, когда на кону стоит сохранение верности и довольный взгляд Захара.
Осторожно подцепив резинку, потянула белье вниз. Мой мужчина снова дернулся. Замерла на всякий пожарный. Не проснулся и я освободила его спокойный орган от ткани. А дальше задумалась, как себя вести, ведь он не стоит. Прямо так? Хм… Ну ладно. Интересно, что получится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Очень осторожно взяла член пальчиками. Невесомо погладила. Наклонилась ниже и лизнула его языком по всей длине. Он напрягся, стал тверже, а Захар сквозь стон заурчал. Надеюсь, от удовольствия. Стала осторожно гладить его яйца и снова ласкать языком становящийся все больше и тверже ствол, принимая более привычный для меня вид.
