Но любовь ведь разная бывает. Иная вон до добра не доводит, размышлял Белый, краем уха прислушиваясь к болтовне девчонок и вставляя в нужных местах отдельные реплики.
Девчонки с Крошкиной все больше о газете говорили, о наступающем Новом годе, о том, что в школе опять затевается карнавал. Конечно же, говорили о каникулах, кто где их проведет, понимали, что Галя все это время пробудет в клинике, но ведь нужно же было о чем-то говорить. Впрочем, Галя особо не расстраивалась и с интересом слушала и расспрашивала гостей. Так незаметно прошел целый час. Настало время откланяться. Тут как раз и кастрюлями загремели – время обеденное подоспело.
– Так, дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева? – заглянула в палату шустрая медсестра.
Короче, их тактично выпроваживали, а они и не возражали.
– Ну, бывай! – сказал Сергей, поднимаясь.
Даша поднялась вслед за ним.
– Мы к тебе еще на той неделе зайдем, – пообещала Варя, присоединяясь к ребятам.
– Заходите, а то здесь с тоски можно загнуться. Из развлечений только телик и процедуры.
– Водные? – пошутил Белый.
– Они самые. Душ Шарко. Нервы укрепляет.
И уже в дверях Варя вдруг услышала голос Крошкиной:
– Варь, задержись на минутку.
Варя не стала спрашивать: «Зачем?», переглянулась с Дашей и вернулась к Галиной кровати.
– Варь, как он там? – пряча глаза, тихо спросила девушка.
В голове Вари вихрем пронеслось сразу столько мыслей, что она не сразу смогла сосредоточиться. Однако две из них были более или менее ясными. Первая – она понимала, почему Галя обратилась с этим вопросом именно к ней: ведь Варя такая же неприметная, как и ее собеседница, можно сказать, подруга по несчастью. А вторая – Варе ведь строго-настрого запрещено произносить вслух имя Лапушки. Конечно, Варя могла найти предлог, чтобы уйти от темы, но в эту минуту она вдруг остро осознала, что лучше всех врачей в мире знает, что нужно делать.
Об этом нужно говорить. А может быть, даже кричать! Нужно дать волю всем этим страхам, обидам, раскаянию, а не замалчивать их, старательно делая вид, что проблемы не существует. Пусть Галя выговорится, облегчит душу, откроет сердце. А сделать это всегда проще со случайным собеседником, чем с близкой подругой или родным тебе человеком. Чужой – что? Выслушал, посочувствовал и забыл. А если и не забыл, то все равно похоронил в себе эту тайну. И Варя решилась:
– Лапушка-то? Да ничего, – буднично сказала она, усаживаясь на край кровати. – Сначала, правда, собрался уходить из школы.
– Да ты что? – Галин подбородок мелко задрожал.
– Ага. Заявление подал, но ты же Федор Степаныча знаешь. Он уговорил его остаться, – поспешила успокоить Варя. – Сейчас Игорь Вячеславович новую команду пейнтбольную формирует. А за нами еще матч-реванш.
– Матч-реванш – это хорошо, – задумчиво сказала Галя, и тут ее словно прорвало.
Она заговорила горячо и сбивчиво, так, будто боялась, что кто-то войдет и прервет ее откровения, помешает ей высказаться до конца. Но никто не вошел, не нарушил их уединения, и Галя смогла излить душу. Она ничего не утаила и себя не пожалела. А Варя… Варя внимательно слушала, порой забывая дышать, и сознавала только одно – у Галиной мечты не было шанса осуществиться! Она оказалась не только несбыточной, но и невозможной. В конце исповеди, как бы подводя итог своим любовным безумствам, Галя с горечью призналась:
– Я совершила столько непоправимых ошибок.
Но Варя легко нашлась с ответом. Слова как бы сами собой слетели с ее губ:
– Есть много тяжелых ошибок, которые можно исправить. И есть одна, которую исправить невозможно, – это убить себя. – Варя ободряюще дотронулась до Галиной руки. – Так что не казни себя понапрасну, а поправляйся скорее и приходи в школу.
– Нет, в школу я не вернусь, – просто сказала Галя, благодарно сжимая Варины пальцы. – Мама договорилась, я буду сдавать выпускные экзамены экстерном.
– Что ж, тоже вариант, – согласилась Варя и улыбнулась на прощание.
– О чем вы с ней говорили? – спросила Даша.
– Так, ни о чем, – ответила Варя.
И Даша не стала настаивать, не стала обиженно поджимать губы, видно, поняла, что даже лучшие подруги не всегда имеют право на чужие секреты.
Выйдя из клиники, они разошлись в разные стороны. Сережка и Даша отправились в школу, чтобы рассказать о своем визите Лапушке и Ирине Борисовне, а Варя пошла к Боре Шустову в больницу. Сегодня она навещала его в последний раз. К счастью, нога у него срослась без осложнений, и завтра ее героя выписывали домой. Варя шла по улице, любуясь заснеженным пейзажем, и думала, что впереди у них Новый год с пушистой елкой, подарками, танцами, ночным фейерверком и загадыванием желаний под бой кремлевских курантов. И она знала, что загадает в эту минуту. Она загадает, чтобы Боря полюбил ее так же, как любит его она… Ведь любить одной за двоих очень трудно…
Но это уже совсем другая история.
