и общественной жизни Москвы они сохраняли и во второй половине XIX, и в начале XX в. Потомственный почетный гражданин и купец первой гильдии И. Е. Гучков в 1877 г. получил престижное звание мануфактур-советника, с 1872 г. и до самой смерти состоял гласным городской думы, а с 1870 г. — выборным Московского биржевого общества, несколько десятилетий выполнял обязанности почетного мирового судьи{197}.
Женат был с 1860 г. на принявшей православие француженке Корали Петровне, урожденной Вакье, от брака с которой имел четверых сыновей. Близнецы Николай и Федор родились в 1860 г., Александр — в 1862 г. (14 октября), Константин — в 1865 г. Всех детей отличала удивительная жизненная активность, широкие интересы и большая тяга к общественной и политической деятельности. Известный советский историк Сергей Владимирович Бахрушин, сам выходец из старинного купечества, близко знавший «мэра Москвы» Н. И. Гучкова, заметил, что характерную для последнего «необычную в нашем климате горячность темперамента» он унаследовал от матери-француженки{198}. Еще в большей степени этим качеством отличался Александр Иванович. Он стал не только самым известным представителем этого клана, но и одним из крупнейших отечественных политиков либерального толка.
Родился и прожил многие годы своей жизни А. И. Гучков в семейном «родовом гнезде» в Лефортове, в доме на Генеральной улице (ныне Электрозаводская). О первых десятилетиях его жизни известно чрезвычайно мало. Жизнь купеческих семей всегда надежно скрывалась от посторонних. Это являлось общим правилом, и Гучковы не являлись исключением. В отличие от дворянского быта, который многократно и подробно описывался, о внутрисемейном укладе купечества известно значительно меньше. Купеческие мемуары немногочисленны, архивные материалы фамилий единичны и разрозненны, а русская литература почти не затронула эту тему. О том, в какой нравственной и культурной среде росли и формировались дети Ивана Ефимовича, сведений не сохранилось. Некоторые косвенные свидетельства говорят лишь о том, что знание иностранных языков и любовь к музыке прививали детям в семье с ранних лет. Известно также, что еще юношей, в годы русско-турецкой войны 1877–1878 гг., он помогал отцу выполнять его хлопотные обязанности по должности попечителя госпиталя для раненых воинов. Будущий военный и морской министр на всю жизнь запомнил страшные рассказы солдат о преступных беспорядках в деле снабжения и руководства армией{199}.
Александр Иванович закончил Вторую московскую гимназию на Разгуляе, на Елоховской улице (современный адрес— Спартаковская, 2/1). Названное учебное заведение с 1835 г. размещалось в этом дворце, принадлежавшем ранее известному археографу, библиофилу и коллекционеру графу А. И. Мусину-Пушкину. Вторая гимназия к началу 80-х годов была одним из крупнейших и престижных средних учебных заведений Москвы. По данным на 1880 г., общая численность обучавшихся составляла 551 человек. Программа включала следующие предметы: закон божий, русский язык и словесность, латинский, греческий, французский и немецкий языки, математику, историю, географию, чистописание, черчение и рисование. Александр Иванович закончил гимназический курс вместе с братом Николаем в 1881 г. (причем ни тот, ни другой к числу медалистов не относились){200}. Как вспоминал позже один из соучеников, в среде гимназистов Александр благодаря своей честности и твердости характера пользовался уважением и авторитетом{201}.
Мы не знаем, какие успехи имел он по отдельным предметам, но известно, что уже в то время свободно владел французским (второй родной язык!) и немецким. Склонность к изучению гуманитарных дисциплин определила и выбор дальнейшего образования. С 1881 по 1885 г. он его продолжил на историко-филологическом факультете Московского университета и закончил со званием «кандидата университета», собирался защищать магистерскую степень по истории.
После окончания университетского курса был призван рядовым в первый лейб-гвардии Екатеринославский полк и, выдержав экзамен, в октябре 1885 г. произведен в младшие унтер-офицеры, затем уволен в запас, а через год произведен в прапорщики запаса армейской пехоты{202}. Так что «личная военная карьера» будущего эксперта по делам армии началась довольно поздно, и выше чина прапорщика он так и не поднялся.
В 1886 г. А. И. Гучков уехал в Германию, слушал лекции по истории и философии в Берлинском и Гейдельтбергском университетах. В конце 80-х — начале 90-х годов входил в кружок молодых историков, экономистов, юристов, группировавшихся вокруг профессора Московского университета П. Г. Виноградова. Здесь читались и обсуждались рефераты по истории, экономике, праву. Среди участников были люди, ставшие впоследствии широко известными: историки П. Н. Милюков и А. А. Кизеветтер, экономист и статистик С. Ф. Фортунатов, юрист В. Ф. Дерюжинский, экономист и юрист А. А. Мануйлов и др.{203} Однако научная карьера А. И. Гучкова не состоялась. Будучи чрезвычайно деятельной натурой, он не мог долго заниматься отвлеченными вещами. Его всегда больше привлекала живая работа.
Вернувшись в Россию, начал заниматься общественной деятельностью в родной Москве. Как явствует из послужного списка, в 1886 г. стал почетным мировым судьей (в этой должности находился несколько трехлетий). Во время голода в 1892–1893 гг., работал в штате нижегородского губернатора, заведовал продовольственным и благотворительным делом в Лукояиовском уезде. «За особые труды» в деле борьбы «с последствиями неурожая» в январе 1894 г. награжден орденом Айны 3-й степени (в 1896 г. «за труды и усердие» пожалован орденом Станислава 2-й степени){204}. С 1893 г. начал работать в городском управлении, когда и был избран на четырехлетие членом городской управы (в 1896 г. — вторично). С декабря 1896 г. по апрель 1897 г. исполнял обязанности товарища (заместителя) московского городского головы К. В. Рукавишникова. Такой пост свидетельствовал о признании его заслуг в кругах цензовой Москвы. Наконец, в 1897 г. становится гласным городской думы, т. е. на правах равного вошел в группу лиц из числа «отцов города».
Представители рода Гучковых фигурировали начиная с середины XIX в. В указанное время помимо Александра Ивановича, гласными были: отец — Иван Ефимович, дядя Федор Ефимович и братья, Николай и Константин. В справочнике городского самоуправления о А. И. Гучкове сказано, что уже ко времени избрания он «успел зарекомендовать себя энергичным деятелем»{205}. В разветвленном и весьма запущенном городском хозяйстве Александр Иванович возглавил весьма хлопотную его часть: стал заведовать городским водопроводом и вошел в комиссию по строительству нового водопровода и канализации (позднее он будет руководить двумя влиятельными комиссиями: училищной и финансовой). Состоял в числе гласных более десяти лет.
Как известно, все формы общественной деятельности в России были включены в систему чинопроизводства. В первом чипе коллежского секретаря (10-й класс) по степени кандидата Московского университета А. И. Гучков был утвержден в 1896 г., т. е. более чем через десять лет после завершения образования. Очевидно, ранее чиновные звания его не интересовали. Через два года был «за выслугу лет произведен в коллежские асессоры» (8-й класс){206}. В. конечном итоге он дослужился до звания статского генерала, получив чип действительного статского советника в 1912 г.
Тихая будничная работа молодого гласного не устраивала. Масштабы канализационно-водопроводной
