за тебя, – угрожает мне здоровяк.
Ну вот, этот роковой момент настал, сейчас мне перережут глотку, потому что я просто тупо не могу ему ответить.
Мотаю головой. Плохая была идея. Он зарычал как бешеный пес и прижал меня к стене еще сильнее.
Я так долго не продержусь и вмажу ему по морде, если он продолжит меня трогать. И даже не важно, что будет потом. Когда меня выбесят, ничто не сможет меня удержать.
– Да это же этот, немой, – вдруг сказал другой в повисшей тишине. – Как иронично! – гогочет жирдяй. Все его заплывшее тело прямо трясется напротив меня. Подонок! Как же меня это бесит! Его дыхание воняет виски. Не знаю, что он там курит, но оно застряло между его желтых зубов.
Я пытался задержать дыхание.
– Короче, выкручивайся из этого дерьма сам, как знаешь, Молчун, но я хочу получить мои бабки как можно скорее, – заканчивает он. – В противном случае его сучка сестра узнает, что такое настоящий мужик.
Я сглотнул и, как мог, кивнул головой.
– У него три дня, – добавляет он, прежде чем резко меня отпустить.
Четыре громилы, не торопясь, выходят из подъезда. Я стою неподвижно и смотрю, как они, по очереди, проходят мимо меня, пристально глядя мне в глаза.
Две секунды спустя я слышу, как хлопнули дверцы машины и заскрипели шины.
Так, ясно. Эта ночь так и будет состоять из неприятностей. Больших неприятностей.
Еще несколько мгновений я так и стою, будто приклеенный к стене. Глубоко дышу и прислушиваюсь ко всему, что происходит вокруг меня.
Тишина. Путь свободен.
Поднимаюсь на третий этаж и даже не стучу в дверь, а просто вламываюсь в квартиру Тани и Бена со всей ненавистью, которую я копил в себе весь этот вечер и последние три дня.
Но едва переступив порог квартиры, резко останавливаюсь, на этот раз не из-за парня в несколько раз больше меня, а из-за дула пневматической винтовки, которая уперлась мне прямо в грудь. От неожиданности застыв, я поднимаю глаза. На меня в панике смотрит Таня, и ей будто понадобилось несколько долгих секунд, чтобы меня узнать.
Затем она разрыдалась, а руки ее задрожали.
– Они ушли? – спрашивает она сквозь слезы.
Я кивнул. Она громко вздохнула и с силой бросила ружье на пол, так, будто оно жгло ей руки. Не знал, что у нее есть такое оружие, но удивился от этого не меньше, тем более увидев его сразу перед своим носом.
Она провела рукой по волосам и закрыла глаза. Я воспользовался моментом, чтобы проскочить в гостиную, где еще издалека приметил возможность разжиться огоньком.
Краем уха услышал, что Таня пошла за мной.
– Тиг, все в порядке? Что они с тобой сделали? Тиг?
Я не обращаю на нее внимания, вытаскивая новую сигарету. Мои руки трясутся, и зажигалка никак не хочет работать, сколько бы я ей не чиркал – никакого огонька.
Блин, сомнений уже никаких – сегодня вечером я прямо проклятый какой-то.
Мой невроз достиг своей критической точки. Рядом со мной Таня вся трясется от слез. Наверное, нужно обнять ее и успокоить, но я не умею делать такие штуки.
– Тиг… – плачет она. – Что делать? Где Бен?
Я не обращал на нее внимания, и искал, чем бы можно было прикурить, но она продолжала меня доставать.
– Твою ж мать! Да скажи ты уже что-нибудь вместо того, чтобы просто молча курить! – выходит из себя она. В ярости Таня вырывает из моих губ сигарету и бросает ее на стол. – Тиг! – кричит она. – Где Бен?!
Я показал ей фак и вытащил косяк из ее заначки. Таким образом, дал ей понять, что мне нужно прикурить и быстро. Она смотрела на меня и, казалось, сомневалась: влепить мне пощечину или дать мне то, что прошу, чтобы я помог ей. В конце концов, она вытащила из кармана зажигалку. Зажигалка щелкнула и длинный язычок пламени, наконец, поджег бумагу и то, что находилось внутри.
– Да нет же, клянусь! Я только что с ним встречался! Он должен был пойти к какой-то девчонке, чтобы… Впрочем, я лучше тебе нарисую.
Мы переглянулись с Таней, узнав голос Бенито, который доносился с лестницы. Но с кем же он?
В следующую секунду дверь резко открылась, и мой приятель появился на пороге.
– Да нет, все нормально. А если его здесь нет, то где живет его девушка? – спросил другой голос.
Я замер на месте. Она-то что здесь забыла?
Глава 8
Даже Таня перестала плакать, чтобы посмотреть на два силуэта, входящих в комнату.
– Его девушка?.. Эм… У него нет какой-то постоянной, поэтому… – ответил Бенито на вопрос своей спутницы.
Убил бы его за бред, что он несет. Еще и галантным быть пытается, ублюдок. Я сейчас зубы ему выбью. В гневе выбросил свой косяк и накинулся на него, кулаком пытаясь вдарить по его тупой черепушке. Не успел он отвернуться, как мой кулак прилетел ему прямо в нос.
– Нет! Тиг! – кричит Таня.
Я травмировал себе руку, но оно того стоило. Он заслужил это, придурок!
Пошатываясь, он сделал несколько шагов назад и зажал руками свой нос, а сквозь его пальцы побежала кровь. Все закричали.
Таня стала оттаскивать меня назад. Я оттолкнул ее, чтобы она оставила меня в покое, и уставился на ту, что зашла в квартиру вслед за Бенито. Солис и ее огромное пузо были здесь и смотрели на меня, нахмурив брови.
– Тиг, твою ж… Что ты опять натворил? – начинает она.
Я разворачиваюсь. Зачем выбросил косяк? Вот идиот!
Дерьмо… он в крошки! Наверное, я наступил на него.
Тяжело вздохнул. Неподалеку Таня пыталась оказать первую помощь Бенито и его пострадавшему носу.
Я схватил сигарету, зажигалку и быстро закурил, пока ничего не успело мне снова помешать. Сделав глубокую затяжку, слышу, как Таня говорит своему брату:
– Не двигайся! Знаешь, что? Тебя искали! Какие-то парни пришли в паб и все там разгромили. Они искали тебя, Бен!
– Так вот почему этот сукин сын решил пробить мне череп? – говорит он с трудом, настолько взволнован.
– Нет! Это потому, что он оказался в подъезде с этими четырьмя один на один из-за тебя. Они хотели заставить его заговорить, чтобы узнать, где ты. Я должна тебе объяснить, что это могло бы плохо закончиться? Он ведь не самый разговорчивый парень на земле! – объясняет ему сестра.
– Тиг? – раздается над моим ухом голос социального работника.
Я медленно выдохнул. Что ж, началось. Фирменная проповедь от Солис,
