Практически одновременно – 25 января – в Петсамо на основе так называемой «Истребительной группы специального назначения» (JG z.b.V.) под командованием майора Хеннига Штрюмпелля (Hennig Schtrümpell) была сформирована II./JG5. Ее возглавил все тот же Штрюмпелль. В группе первоначально было две эскадрильи Bf-109E/F: 4-я эскадрилья, созданная на основе 4./JG77, и 5-я эскадрилья, сформированная из экипажей 14./JG77, и одна эскадрилья Bf-110 – 6.(Z)/JG5, созданная на базе 1.(Z)/JG77. Но уже в середине марта последняя получила статус отдельной эскадрильи и была переименована в 10.(Z)/JG5, а в состав группы вошла еще одна эскадрилья «стодевятых» – 6./JG5 (бывшая 1./JG5).
В конце февраля 1942 г. Люфтваффе начали активную разведку акватории Кольского залива и Кировской железной дороги, а затем приступили к систематическим ударам по ним. 28 февраля девять Ju-87R из I./StG5 в 17.37 сбросили бомбы на Торговый порт Мурманска. В результате там была разрушена одна погрузочная площадка, повреждены железнодорожные пути, хозяйственное здание и сарай. Также повреждения получил буксир «Коммунист».
Условия войны в воздухе в районе Мурманска имели большую специфику. Нигде еще летчикам ПВО не приходилось действовать в столь экстремальных условиях. Ночь в ее обычном понимании в Заполярье бывала только весной и осенью, и то не долго. В декабре наступала так называемая полярная ночь, когда солнце вообще не показывалось из-за горизонта. В разгар зимы только в период с 10.00 до 14.00 стояла более или менее нормальная видимость, все остальное время Арктика лежала во тьме. Это облегчало действия бомбардировщиков и затрудняло их перехват из-за отсутствия визуального контакта. Отражение налетов истребителями осуществлялось из двух положений: дежурство на аэродроме в готовности № 1 и патрулирование в небе.
Наведение в 1942 г. осуществлялось тремя способами: лучами сигнальных прожекторов, по радио открытым текстом и разрывами снарядов зенитной артиллерии. Последний был особенно неэффективным, так как пилоту трудно было различить, где были обычные разрывы заградительного огня, а где «указующие». Предпринимались попытки сбрасывания во время налетов осветительных бомб с истребителей, но от этого быстро пришлось отказаться. Ju-88 – это не американские «Летающие крепости», проходившие над целью длинным растянутым боевым порядком. Принцип их действия: обнаружил цель, спикировал, атаковал и ушел. Поэтому «подвешивание» в небе САБов только путало все действия ПВО.
Как и на других участках фронта, в Заполярье приобрела широкий размах аэродромная война, то есть регулярные взаимные атаки авиабаз силами бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей. Так, 4 марта советская авиаразведка обнаружила на аэродроме Луостари «скопление» немецких самолетов. Командующий Северным флотом вице-адмирал Головко приказал нанести по нему удар силами «Харрикейнов» из 2-го Гв. САП.[46]
Спланировано все было красиво. Сформировали три ударные группы по шесть самолетов в каждой: «шестерка» капитана Алагурова должна была атаковать самолеты на стоянке, группа капитана Родина – проштурмовать позиции зениток, а третьей группе поручалось отгонять германские истребители. Для прикрытия налета также выделялось шесть «Харрикейнов». Надо сказать, что советские авиаудары по аэродромам всегда планировались достаточно схематично, если не сказать примитивно. Но поскольку летчики всегда докладывали о значительных успехах, а командование в эти донесения верило, то все были уверены, что и схему менять не надо.[47]
Вот и в этот раз, согласно рапортам пилотов, атака оказалась на редкость успешной, а единственный взлетевший «Мессершмитт» якобы был сразу же сбит. Флотским летчикам действительно удалось добиться успеха, но относительно скромного – повреждения средней тяжести (35 %) получили три Не-111Н-6: W.Nr.4295, 4321 и 4908 из 1-й эскадрильи KG26 «Лёвен».
Вдохновившись победой, командование ВВС Северного флота через три часа повторило налет уже силами 78-го ИАП. Однако на этот раз он закончился разгромом атакующих. На подходе к цели ударные группы были атакованы «Мессершмиттами», которые без потерь со своей стороны сбили пять «Харрикейнов». Три летчика выпрыгнули на парашютах над своей территорией, а двое – капитан А. Шведов и сержант Савин – совершили вынужденные посадки «на живот». При этом Шведов сел за линией фронта, но через девять суток скитания по тундре смог благополучно вернуться в полк.
Вечером 12 марта 1942 г. в Мурманск пришли тринадцать транспортов конвоя PQ-12. На их борту прибыло 8168 тонн грузов, в том числе двести истребителей: 136 «Харрикейнов», 44 Р-40 и 20 Р-39; 162 танка «Матильда», «Валентин» и М-3; 53 бронемашины; 1118 тонн боеприпасов и 30 121 км полевого кабеля.
На следующий день отставший от конвоя советский транспорт «Севзаплес» и сопровождавший его английский тральщик «Стефа» в районе мыса Черный, в нескольких километрах восточнее от входа в Кольский залив, были атакованы одиночным «Юнкерсом». Корабли сначала успешно отклонились от сброшенных бомб, а затем в 16.20 британские комендоры прицельным огнем сбили бомбардировщик. Согласно данным Люфтваффе, это был Ju-88A-5 W.Nr.3435 «4D+IK» из 2-й эскадрильи KG30. Все четыре члена его экипажа – обер-фельдфебель Ханс Германн (Hans Hermann), штурман обер-фельдфебель Вальтер Манс (Walter Mans), бортрадист унтер-офицер Вернер Пфюлле (Werner Pfülle) и бортстрелок фельдфебель Генрих Шлютер (Heinrich Schlüter) – пропали без вести.
15 марта в ходе очередной бомбежки мурманского порта были разрушены шкиперский склад и склад запчастей. Затем 24 марта пять Ju-88A из I./KG30 в сопровождении трех Bf-109F из II./JG5 в 11.35 внезапно появились над Мурманском. Посты ВНОС в очередной раз прозевали подход вражеских самолетов. Сигнал «Воздушная тревога» был дан, когда «Юнкерсы» с высоты 1500 метров уже пикировали на город и порт. Истребители же вообще не успели подняться в воздух.
Схема Мурманска и прилегающего к нему района
Стоявший под разгрузкой транспорт S-59 «Ланкастер Кастл» получил прямое попадание одной 50-кг фугасной бомбы. На нем была повреждена машина, погибли восемь британских моряков, еще четверо получили ранения. Так же на причале были уничтожены два контейнера с самолетами и один танк, которые уже успели снять с борта судна.
Возмущенный работой наблюдателей командующий ВВС СФ генерал-майор А. А. Кузнецов отправился на наблюдательный пост, дабы лично проверить его работу. Находясь там, он около 17.00 получил сообщение, что к Мурманску приближается новая группа немецких самолетов. Это были восемь Ju-87R из I./StG5 и десять сопровождавших их Bf-109F и Bf-110. На сей раз с различных аэродромов взлетела целая армада истребителей – в общей сложности сорок пять «Харрикейнов» и И-16. Завязалось грандиозное по меркам Заполярья воздушное сражение.
Первая группа приблизилась к противнику примерно в двух километрах от Мурманска. Некоторые «Штуки» уже выпустили воздушные тормоза и начали пикировать на свои цели. С дистанции 1000–1800 метров «Харрикейны» дали по ним залп неуправляемыми реактивными снарядами. Последние с такого расстояния не представляли большой угрозы, но заставили отдельных немецких летчиков понервничать и свернуть с боевого курса. Тем временем враги продолжали сближаться. Старший лейтенант С. Г. Курзенков атаковал бомбардировщик и, как ему показалось, очередью срезал ему все хвостовое оперение. После этого вдохновленный победой пилот атаковал второй самолет, выпустив по нему весь оставшийся боезапас, но тот в решающий момент резко отвернул в сторону и ушел на запад.
Тем временем сержант А. М. Семенов настиг в районе поселка Кола один бомбардировщик и «длинной очередью отправил его в штопор». Еще на три сбитых «Юнкерса» претендовали капитан Д. А. Реутов, сержанты Г. Г. Иванов и Н. Ф. Епанов. Таким образом, летчики доложили о пяти сбитых и еще об одном поврежденном самолете. При этом один бомардировщик вроде бы упал в районе поселка Мишуково, расположенного на западном берегу Кольского залива, немного севернее Мурманска, а экипаж выбросился на парашютах. При этом собственные потери ВВС Северного флота составили два истребителя.
В действительности I./StG5 лишилась лишь одного Ju-87R-4 W.Nr.6277 «L1+BU», именно о котором, вероятно, и шла чуть выше речь. Однако что стало с двумя членами его экипажа – фельдфебелем Карлом Эрлихом (Karl Erlich) и обер-ефрейтором Куртом Бакцински (Kurt Baczinski) – неизвестно. Согласно немецким данным, они оба числятся пропавшими без вести.
Флотские летчики заявили, что якобы сорвали налет и не дали немцам прицельно отбомбиться. Однако это было не совсем так, а вернее, совсем не так. По данным службы МПВО, 24 марта на территорию Торгового порта упали 37 фугасных бомб крупного калибра. В итоге были полностью разрушены водопровод, железнодорожные пути, трансформаторная подстанция, диспетчерская и караульное помещение. Сильно пострадали склады № 14, 46 и 47, здание управления порта и причалы. Были убиты и ранены 80 человек.
