Какое это было счастье, когда полчаса спустя графиня Дауджер объявила, что ей пора уходить. Дениза и герцог сказали, что тоже готовы уехать с нею. Алина поняла, что им хочется побыть наедине. Домой она ехала вместе с ними и графиней.
— Я отвезу тебя, бабушка, — сказал он графине, — а затем доставлю Денизу и леди Лэнгли.
— Спасибо, мой мальчик! — ответила графиня.
Как только они вернулись, Алина поднялась наверх, оставив влюбленных наедине в кабинете. Лорда Тевертона долго не было. Не видно его было и на балу. Герцог сказал, что совсем не обязательно ждать его.
У себя в комнате Алина уставилась на собственное отражение в зеркале. Она словно видела себя в первый раз. Неужели лорд Тевертон, именно он, поцеловал ее? Она знала, что Тем самым он хотел продемонстрировать ей, как легкомысленно и недостойно она вела себя. Воистину, его поцелуй — это наказание за плохое поведение. Ведь не потому же что она хоть чуть-чуть привлекала его. И это был ее первый поцелуй! Он оказался совсем не таким, как представляла. Его губы были плотно сжаты, потому что, она поняла, он зол на нее. Но почему, почему он разозлился? Ведь она не могла интересовать его ни в каком качестве, разве что как компаньонка его кузины, к которой он вообще не проявлял никакого интереса. Тогда что же? Это была головоломка, которая неотвязно преследовала Алину. Мысли ее все время возвращались к одному и тому же. Лорд Тевертон поцеловал ее!
И хотя он был зол и раздражен, она никогда не забудет этот поцелуй. Теперь, начав анализировать свои чувства в тот момент, она вспомнила, что вначале была ошеломлена. Но еще до того, как он отнял свои губы, сладостный трепет пронзил ее грудь. Она никогда в жизни не испытывала подобных ощущений. Словно вода лилась, журча, из фонтана в бассейн. Это было так необыкновенно и так волнующе… хотя и длилось долю секунды. Потом он опустил ее и ушел во дворец. А она осталась одна.
«Наверное, он был сражен моим поведением», — подумала она. Ей так не хотелось, чтобы он презирал ее за это. «Почему он не понимает, что я не нарочно сделала это?» — спросила она у своего отражения.
Алина знала ответ. Потому что он, как и князь, принял ее за искушенную светскую даму зрелого возраста, которая как должное воспринимает ухаживания мужчин.
«Откуда ему знать, — подумала она в отчаянии, — что только глупая деревенская девчонка, которую никогда раньше не целовали».
А теперь ее поцеловали. Но ее поцеловал не тот, кому она нравилась или кто был влюблен в нее. Ее поцеловал лорд Тевертон, который презирал ее!
Алина легла в слезах. Казалось, плакать было глупо, но вечер, который начался так прекрасно, завершился катастрофически плохо. Напрасно она убеждала себя, что нет причин для расстройства. Какое имеет значение, в самом деле, что о ней думает лорд Тевертон! Но мысли ее постоянно возвращались к одному: он бросил ее, он оставил ее одну на пороге. Это выглядело так, будто ее отвергли.
Когда она вошла потом в танцевальный зал, его нигде не было видно. А позднее, когда они прощались с хозяином дома, княгини тоже не было. Впрочем, это могло быть простым совпадением. Но, вспомнив, как княгиня глядела на лорда Тевертона за обедом, Алина не могла отделаться от мысли, что они уединились.
«Они где-то в ее прекрасном дворце. Статуи, картины, огромная коллекция сокровищ — все это составляет хороший фон для любви», — думала она.
Алина не поняла всех тех комплиментов, которые расточал ей князь Альберто. Он, должно быть, удивлен. Она вела себя скорее как школьница, но не как опытная кокетка. И это не соответствовало ее наружности. Алина отчетливо себе представила свое лицо, напудренное, с нарумянеными щеками и накрашенными губами. Дениза была права. Все это сделало ее не только старше, но и придало ей вид женщины, имеющей успех в свете. В глазах Тевертона она была одной из тех светских красавиц, которых он часто встречал в доме Мальборо в Лондоне.
«А внутри я зеленая дебютантка, которая даже толком не знает, как себя вести», — подумала Алина с горечью.
Дениза не зашла попрощаться с ней на ночь. Алина плакала и не совсем понимала, отчего, пока не уснула.
Утром Алина начала себя корить, что расстраивается из-за всяких пустяков: «Ты в Риме! Ты имеешь возможность увидеть столько прекрасного, а вместо этого занимаешься глупостями!»
Еще она твердила себе, что ей нет дела до лорда Тевертона и его не касается, что она делает и чего не делает. «Я не новичок в свете! Я вдова! И я не должна вести себя как испуганная полоумная девчонка!»
Спустившись вниз к завтраку, она с облегчением увидела, что в столовой никого нет.
Алина уже допивала свой кофе, когда вошла Дениза.
— Какой замечательный, замечательный был вечер! — воскликнула она. — Спасибо тебе, дорогая, что ты позволила мне остаться наедине с Генри. Он пробыл у нас до двух часов ночи!
— До двух? А что лорд Тевертон?
— Слава Богу, кузен вообще не показался. Думаю, он развлекался где-нибудь на стороне. В противном случае он вернулся бы домой пораньше.
— Я… я думаю он вернулся, — сказала Алина несколько натянуто.
— Генри заедет за мной в одиннадцать. Ты не возражаешь, дорогая, если мы поедем одни?
— Да, конечно. Надеюсь, это никого не удивит.
— Нас никто не увидит. Мы поедем за город. Генри обнаружил там одно место, где очень вкусно кормят. — Она коротко засмеялась.
— Боюсь только, что не смогу всего попробовать. Я ни о ком, кроме него, не могу думать.
— Тебе… тебе не кажется, — спросила Алина, слегка нервничая, — что твой кузен… будет недоволен, что… я отпустила тебя одну?
— Генри подумал об этом. И когда он приедет, то скажет что мы едем к его бабушке. Это на тот случай, если кузен Маркус соблаговолит поинтересоваться. — Дениза отодвинула свою тарелку в сторону. — Но самое лучшее, конечно с ним не встретиться. Поэтому я бегу сейчас наверх собраться. А как только Генри будет здесь, мы быстро садимся в его экипаж и уезжаем!
Кажется, Дениза все предусмотрела, и Алина решила, что спорить с ней бесполезно. Она искренне надеялась, что лорд Тевертон не станет расспрашивать ее, так как не любила говорить неправду.
Закончив завтрак, она поднялась наверх. Дениза, уже в шляпе, ожидала герцога.
— Не забудь, — сказала она, — тебе еще столько нужно увидеть в Риме! Вот тебе деньги. Думаю, они тебе пригодятся.
Алина взяла их неохотно, в то же время понимая, что глупо отказываться.
— Ты… так добра… и щедра, — пробормотала она.
— То добро, которое ты сделала для меня, не купишь ни за какие деньги, даже за миллион фунтов, — ответила Дениза. — И Генри тоже так тебе благодарен! — Она рассмеялась: — Представляешь, если бы на твоем месте была одна из моих напыщенных и сверхреспектабельных родственниц! Уж она бы позаботилась, чтобы мы говорили только в ее присутствии.
