приказа. Оставляй сообщения на столе в гостиной.
- Как скажете, господин. Есть ещё что-то, что мне следует знать?
- Пока это всё.
Мы доезжаем до длинного одноэтажного дома с практически плоской крышей, рядом с которым отдыхают несколько бойцов. Завидев меня, они вытягиваются по стойке «смирно» и прижимают кулаки к груди.
- Вольно, орлы, - усмехаюсь я, и поворачиваюсь к Матвею, - Езжай, выполняй поручение, меня не жди. Я закончу здесь и прогуляюсь обратно до особняка, проветрюсь.
Управляющий кивает, а я обращаюсь к одному из бойцов в камуфляжных штанах и футболке цвета хаки:
- Веди к подвалу склада.
- Есть!
Вскоре мы подходим ко входу в цоколь, где несут дежурство ещё двое солдат, вооружённых тяжёлыми винтовками. На шеях у них болтаются какие-то кристаллические амулеты. Я чувствую исходящие от них вибрации, но определить свойства не могу. Делаю в памяти ещё одну зарубку – узнать, что это за херня такая, и от чего защищает.
- Как служба, бойцы?
- Вашими молитвами, Фёдор Ярославович, - улыбается один из них.
- Славно. Контейнер внутри?
- Так точно.
- А ключи от него?
- У меня, - парень хлопает по карману.
- Отпирайте, - велю я, - Давай сюда ключи. Сходите, проветритесь, передайте начальнику охраны, что через час я жду его в особняке, в своей гостиной. И затем возвращайтесь и проследите, чтобы сюда никто не спускался.
- Будет исполнено.
Боец отпирает тяжеленный замок, открывает дверь и протягивает мне ключ, а затем все трое исчезают за углом.
Да уж, ещё один момент, за который можно было бы похвалить Радищева… Его люди вымуштрованы идеально. Никаких лишних вопросов, никаких подозрительных или непонятливых взглядов. Исполнительность – максимальная. И самое главное – видно, что служат они Фёдору с радостью и честью!
Что ж, надеюсь, что так будет продолжаться и впредь.
Я щёлкаю выключателем, и над лестницей загорается свет. Спустившись на несколько ступенек, я оказываюсь в слабо освещённом и практически пустом помещении. Оно довольно большое, но заставлена только дальняя часть – какими-то старыми стальными шкафами и коробками накрытыми брезентом. А ближе ко входу стоит здоровенный контейнер, в котором мы привезли баргеста.
Приблизившись, я прикладываюсь к нему ухом, и понимаю, что внутри – полная тишина.
Хм… Оставлять его взаперти – жестоко, всё же он меня выручал, и не раз. А выпускать... Кто знает, что взбредёт в голову псине, когда она очнётся и не обнаружит меня рядом? Будет не слишком хорошо, если он разнесёт тут всё, выберется наружу, напугает прислугу или сожрёт кого-нибудь.
Но как раз на такой случай у меня есть идея. Рассадив руку о контейнер, я трачу полчаса, рисуя кровью вокруг ящика защитную фигуру. Точно такую, какая удерживала внутри себя баргеста в «Яблоневом» поместье, только раза в три больше. Чтобы псина, если очнётся, могла пройтись внутри и размяться.
Я бы с радостью пробудил её, если бы во мне был эфир, и залечил нанесённый Радищевым магический урон, но… Я был пуст, а потому, после того, как закончил фигуру, просто отпёр контейнер, не без труда повалил его набок и оставил выпавшего оттуда пса лежать на бетоне.
Ничего, трупоеды – крепкие ребята. Полежит недельку, и сам очухается. Главное, хорошенько накормить его после этого.
Закончив с баргестом, я запираю подвал, забираю с собой ключи и возвращаюсь в особняк. Захожу в свои комнаты, и начинаю изучать списки тех, кто искал меня в последние два дня.
Оказывается, Радищев вёл очень активную жизнь и контактировал с огромным количеством народа… Сенаторы, предприниматели, чиновники, инженеры, журналисты, благотворительные организации, частные лица, Орден…
Последние вызывают у меня только отвращение. Но при этом я понимаю, что при той «плотности», с которой Радищев с ними сотрудничал, именно этих ребят стоит опасаться в первую очередь. Следует как можно быстрее узнать об их совместных делишках, разобраться в них и выстроить стратегию взаимоотношений.
И это не говоря обо всех других…
Я решаю подержать телефон выключенным хотя бы ещё один день, чтобы по незнанию не наворотить глупостей. В крайнем случае, если со мной захочет связаться кто-то важный, об этом сообщит Матвей, который указан как контакт, когда я недоступен.
Хм… А Радищев, судя по всему, сильно ему доверял… Надо бы узнать подробнее, что это за человечек.
Впрочем, сейчас не до этого. Я захожу в кабинет, запускаю компьютер Радищева – спасибо, что вместо пароля на нём стоит биометрический датчик, сканирующий отпечаток пальца и лицо – и погружаюсь в его личные файлы.
К сожалению, об Ордене найти почти ничего не получается – только какую-то информации о пожертвованиях в их фонд, приглашения на праздник, и прочую мишуру, но я этому ничуть не удивлён. Вероятно, информация о тайных делах хранится там, где её никто не найдёт? Банковские ячейки, сейфы?
Подумав об этом, я решаю начать с основ. Ищу пароли к сервисам и личным данным (некоторые оказываются аккуратно записаны в блокноте, лежащем запертом ящике стола, замок которого я бесхитростно ломаю), информацию о банковских счетах, предприятиях, и всё то официальное, до чего только могу дотянуться.
Пару раз вызываю Матвея и прошу его предоставить мне некоторую недостающую информацию. Стараюсь делать это не слишком явно, но многие бухгалтерские отчётности он приносит без проблем.
Ежедневники, планеры, электронный календарь с заметками, переписки – я погружаюсь в жизнь Фёдора так глубоко, что не замечаю, как летит время. Сопоставляю имена из телефонной книги с письмами, расписание с приглашениями, пишу управляющим предприятиям с требованиями предоставить внеплановые отчёты о их работе, выписываю места, куда стоит съездить – банки, адреса домов и квартир, принадлежащих Радищевым.
Где-то между всем этим «копанием» приходит начальник охраны, и я трачу ещё час с небольшим, расспрашивая его о том, как охраняется поместье, о количестве личного состава, вооружении, сигнализации и системах охраны, о боевых магах, упоминание о которых нашёл в отчёте Матвея, и многом другом. Мотивирую это тем, что подумываю модернизировать систему охраны и усилить штат бойцов.
Мужчина сорока пяти лет по имени Богдан ничуть не удивлён такому расспросу. Отвечает чётко, по-военному. Указывает на недостатки, имеющие место быть по его мнению, а когда мы заканчиваем – уходит.
А я вновь погружаюсь в документы и файлы Фёдора, пытаясь выстроить хоть какую-то картинку о его жизни – до того момента, пока не слышу стук в дверь. Он отвлекает меня от документов Радищева.
- Да?
- Господин? – в кабинет входит Матвей, - Есть
