от массы проблем… Но надо бы разобраться в ней, так что я делаю в уме заметку на будущее.
Такое огромное поместье обслуживает масса людей. Пока меня везут от вертолётной площадки к особняку, я обращаю на это внимание. Помимо охраны здесь куча подсобных рабочих, садовников, строителей, ремонтирующих несколько маленьких зданий. Чуть дальше, за особняком – конюшни и мини-ипподром (подумать только!), там целый штат конюхов.
Охренеть…
Интересно, если так живёт Радищев, то как обустроился Медведев, который является главой клана? Даже страшно представить, в какой роскоши купается Светозар…
Я только сейчас понимаю, что те деньги, которые ещё пару месяцев назад казались мне большими – попросту мелочь! Миллионы и десятки миллионов – ничто в сравнении с тем, сколько было потрачено только на обустройство этого поместья!
А ведь у Радищева есть производства! Заводы, предприятия, тайные поместья и та база, на содержание которой тоже требуется прорва денег…
В голову закрадывается подозрение. Если у Фёдора столько денег, то неужели тот жалкий контракт со Скальци на пару десятков миллионов рублей мог побудить его устроить покушение на Орловых?
Вряд ли, очень вряд ли… Тут явно что-то другое, вот только что? Медведев? Нужно будет обязательно выяснить мотивы Фёдора – возможно, я не понимаю чего-то важного, а это в моей ситуации сейчас, будет губительным.
Впрочем, разобраться будет нужно много с чем – памяти Радищева во мне нет, и чтобы никто не обратил внимания на то, что Фёдор изменился, следует погрузиться в его жизнь и дела с головой. И сделать это нужно как можно быстрее.
Я бы прямо сейчас сделал это, но чёртова головная боль только усиливается, и мешает сконцентрироваться. Да ещё и сотни вопросов вертятся в голове, так что сказать, что я злой – значит не сказать ничего.
У входа в особняк меня встречает целый штат прислуги. Миловидные молодые дамочки в формах горничных стоят на крыльце, и я автоматически отмечаю их подтянутые фигурки. Да-а, после Ванессы секса у меня не было, и я мгновенно начинаю распаляться. Интересно, учитывая знания Радищева, знал ли он что-то, что позволяет спать с низшими?
Честно говоря, сейчас я бы с удовольствием послал в задницу все условности и взял парочку из этих девушек себе в спальню…
Хм, а ведь это мысль! Эфира во мне – ноль, умения я даже увидеть не могу… Вряд ли я потеряю то, чего нет!
Надо немного подумать над этим…
Рядом с мило улыбающимися красотками стоит пара парней. Один держит поднос с шампанским, другой – с изысканными закусками. О-о-о, от этого я отказываться не буду!
Беру пару тарталеток с чёрной икрой, закидываю их в рот и проглатываю, почти не жуя. Шампанское пить не рискую из-за головной боли.
Перед прислугой стоит взрослый мужчина. Лет сорока, примерно. В серых брюках, тёмно-синей жилетке, белоснежной, накрахмаленной рубашке и стального цвета галстуке. Сероглазый, длинные волосы собраны в хвост, черты лица резкие – острый подбородок, точёные скулы, «орлиный» нос, тонкие губы.
На рукавах рубашки, чуть выше локтей, позолоченные армбенды, на манжетах дорогие запонки с эмблемой рода Радищевых – стрелой, летящей от полумесяца к солнцу. На руках – белоснежные перчатки. И монокль на левом глазу, который довершает картину.
- С возвращением, господин Радищев, - он почтительно склоняет голову, - Сегодня мы не ждали вашего возвращения.
- Планы изменились, - говорю я. Проклятье, даже не знаю, как зовут этого человека! Вероятно, это дворецкий или управляющий.
- Ясно. Фёдор Ярославович, пока вас не было, с вами пытались связаться несколько человек. Ваш телефон был вне зоны доступа, и вас просили перезвонить.
- Кто именно? – я рассеянно шарю по карманам, достаю новенький смартфон Радищева и разблокирую его отпечатком пальца.
Он в авиарежиме, как и во время полёта. Я уже заглядывал внутрь, но из-за сильной головной боли даже не смог разобраться в многочисленных переписках Фёдора, его документах, почте и галерее.
Когда я подключаюсь к сети, на экране почти мгновенно высвечиваются десятки пропущенных вызовов и сообщений. Через секунду появляется иконка входящего звонка с неизвестного номера.
Проклятье! Нельзя ни с кем говорить, пока я не окажусь в курсе дел Радищева, и пока не узнаю о нём как можно больше. Ни в коем случае нельзя сломя голову соваться к Горчаковым, узнавать о судьбе Лики и Вити, или выдать себя другим образом, иначе…
Иначе меня ждёт мало приятного. К Фёдору (то есть ко мне) и так обращено слишком много внимания из-за моих же действий. Плюс внимание клана и персонально Медведева. Плюс сомнительные делишки с Орденом. Да ещё и великий князь, к которому я ненароком подобрался ближе.
И при всём этом - истинные умения «обнулены», а эфир на нуле.
Да уж, придётся разобраться в огромной куче дерьма, прежде чем совершать хоть какие-то действия. А ещё не помешало бы сразу узнать, как там обстоят дела у моих союзников.
- Я взял на себя смелость составить список, и оставил его в вашем кабинете.
- Хорошо.
Голову настигает ещё один приступ головной боли – резкий и неожиданный, так что я покачиваюсь и кладу руку на затылок.
- Господин, с вами всё в порядке? – участливо осведомляется управляющий.
- Голова раскалывается.
- Желаете принять обезболивающее?
- Да, и побыстрее. Желательно, что нибудь посильнее.
Мужчина щёлкает пальцами, и одна из девушек забегает в дом.
- Быть может, вам стоит отдохнуть с дороги?
- Согласен, это будет нелишним, - отвечаю я, - Проводи меня в спальню. Вы двое, - смотрю на оставшихся на крыльце девушек, - Тоже идите туда.
Вопросов у красоток не возникает, напротив – они дерзко улыбаются, и убегают впереди нас.
- Фёдор Ярославович, желаете что-нибудь ещё?
- Поесть не помешало бы. Пусть повара приготовят что-нибудь… Особенное. И принесут в спальню.
- Я распоряжусь.
Мы заходим в дом, и я, не удержавшись, потихоньку глазею по сторонам. Управляющий идёт впереди, и оттого не замечает моего изучающего взгляда.
Да уж, красиво жить не запретишь…
Особняк, судя по всему, огромный. Его внутреннее убранство выполнено в эклектичном стиле. Некоторые помещения были оформлены в классическом стиле, некоторые – в стиле ар деко, некоторые – в стиле хай тек.
Впрочем, всё это смотрелось совершенно органично, так что, попадая из отделанного кедром и мрамором холла со статуями в эко-комнату не возникало диссонанса. Каждое помещение сочеталось с предыдущим, и вносило в архитектурный ансамбль свою изюминку. При этом я заметил, что тут
