— А насчет Женьки… — Дред всего на мгновение паузу сделал. Мелькнуло что-то в голосе и прозрачном взгляде, но так быстро, что она не успела его эмоции или оттенок ударения разгадать. — Не уверен, что те, кто нас курировал… живы, — уже без всякого окраса голоса, ровно и холодно закончил в итоге, отвернувшись от нее.
Больно по душе резануло. Несмотря на все сомнения и недоверие, она слишком многих вокруг теряла. Душу перемалывало.
Дред пока осмотрел комнату таким же стремительным взглядом, каким у нее изучал пространство и, схватив еще не успевшую принять окончательное решение Алину за руку, потащил к окну.
— Выбирайся, — быстро распахнув створку, категорично велел Дред, едва не выталкивая Алину на улицу. Спасибо, этаж первый.
Выбор не предполагался. Да и обсуждение было окончено, как она понимала. И, будто подав ей пример, сам ловко выпрыгнул, сбросив перед этим вниз их сумки. Тихо, умело, без лишних движений. Она вновь себя желторотым новобранцем ощутила.
Не имея иного плана действий, Алина почему-то без дальнейшего сопротивления спрыгнула следом. Не иначе, ум за разум зашел.
Глава 16
через пять часов
— Бл***! Мужик, ты что творишь, мать твою?!
Несмотря на тон, просто-таки кипящий яростью и возмущением даже в трубке, он был искренне рад слышать Женьку. Вот просто от сердца отлегло.
Надо же…
Не знал… Ни того, что у него это самое сердце еще функционирует, ни того, что таки к этому придурку привязался.
— Рад, что ты жив, — проигнорировал весь этот эмоциональный мусор и его претензии. — Сильно вам досталось? — уточнил, выйдя из гаража на улицу, чтобы Аля не слышала.
— Да ты никак переживал? Охренеть просто, как я тронут! — с сарказмом и все той же обидой ввернул Женька. — Что ж не заглянул на огонек, не поинтересовался лично, а, бл*?! Нам не помешала бы твоя помощь! — прозвучало как упрек. Не то чтоб проняв ему грудную клетку. Шелуха. Есть важнее задачи сейчас, если по уму. — Ты на кой *** ее с собой потянул?! Каким местом до такой гениальной мысли додумался?! — рявкнул тут же, без перехода. Ощущалось, что агент зол до крайности.
Но Дреду это было сейчас фиолетово, главное, что все выжили, хотя, судя по нежеланию Евгения вдаваться в детали, подловили их знатно, больно самолюбие задев. Однако же хорошо, что в расход не пустили, как тех сослуживцев Алины в участке. Побоялись так размениваться агентами СБУ? Или всплыть больше могло? Что определило тактику?
Не зря его насторожил тот странный гость спозаранку, которого проверить не успел. Нутром чуял подставу.
— Нашли подарок? — они оба отвечать не торопились на чужие вопросы. Открывать мотивы не хотелось. Чревато…
Да и где гарантия, что разговор не пишется?
— Нашли… — неожиданно устало ответил Женька, поняв, похоже, что на него бессмысленно и орать, и давить. Дред через такое проходил по жизни, что агенту только в отчетах читать приходилось.
— Что выяснили? — стало искренне интересно, потому как хотелось подтвердить свои догадки…
— Ни хера. Удавился до того, как мы…
— Бл***! Хреново работаете! — от души сплюнул на землю, хрустнув пальцами. — Ни фига вам доверить нельзя, все похерите, — ругнулся с досадой, прижав затылок. Размял мышцы, автоматом перейдя на плечо.
Место старой раны ломило, кости, будто выворачивало. Не то чтобы ему это мешало. Острота угрозы и новая цель всегда отвлечься помогали. Интересно, что, невзирая на это все, к таблеткам пока вообще не тянуло. Не было желания отключиться и послать всех на фиг. Не хотелось и фармой просто тупо закидаться. А ведь последние годы подсел на это дело, сам за собой сек… Однако сейчас лишь отметил сознанием боль и… как пошел в мыслях дальше.
— Что ж ты, умный и ловкий такой, больше нас не выяснил?! — не остался в долгу агент ворчливо, явно и сам понимающий свои промахи.
— У меня важнее дела были, — оглянулся, проверяя, не вышла ли девчонка наружу.
— Так на кой ляд ты сбежал, еще и ее потащил? — тяжко, словно через зубы, выдохнул Жека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— На нее охота идет, сам не понял? — отозвался, позволив просочиться в тон холоду раздражения.
— Ты уверен, что на нее?
— Да, — о своих мыслях и сомнениях насчет конечной цели пока распространяться был не намерен.
Бессмысленно. А может еще и этих мужиков подставить, поделившись предположениями. На другое акцент перевести собирался, в чем уже был полностью уверен.
— С чего вдруг? Куда сомнения делись? — чуть осел Евгений, растерялся даже.
— Она — свидетель. Пострадавшая, жаждущая мщения за своих, как любой из нас жаждал бы в такой ситуации… Кто угодно, но не соучастник. Тут я уверен на все сто, — веско вынес он свой вердикт.
— Блеск! Прикольно, что ты уверен, мужик. Но какими фактами нам это доказывать? — огрызнулся Евгений, вновь тяжело в трубку вздохнув.
— А это уже твои проблемы. Мне никому ничего доказывать не нужно, — позволил себе ухмыльнуться Дред. — Да ты и сам в курсе — я не ошибаюсь. Потому и эффективен настолько.
— В курсе… Потому на тебя и зуб такой в управлении. А ты еще больше нарываешься… Понимаешь же, что в этот раз перешел последний Рубикон. Тебе этого не спустят, сдерут три шкуры за все…
— Гребаные одуванчики, та ты шо?! — хохотнул он, на мороз падая, хотя в груди отозвалось долбаной изжогой. — Нет, серьезно, не простят? А я, наивный, на справедливость управления надеялся… — съехидничал Дред, воздержавшись от того, чтоб чистым матом не ответить.
Снова-таки, слушать могли, оно ему надо?
— Что там Алина? — как-то осторожней уточнил Женька.
— Жива, — насторожился. Вслушался в интонации… Что-то яростно и зло внутри отбилось. Странно. Надо бы разобраться. И в Женьке, и в себе. — Твоя забота какая?
— Эй, я тоже за нее в ответе, — показалось, или недоволен?
— У тебя теперь иная задача, — не пошел на поводу.
— Слушай, Димка…
— Все, Жека, закрыли тему. Теперь ты отвечаешь там за ситуацию, я выгребаю тут. Ну и движемся друг другу навстречу… Есть подозрения, что нам не понравится итог, к которому придем. Очевидно, что повязаны высшие чины и в полиции, и у нас. А разгребать нам, бля**… Но в первый раз, что ли? — цокнул ехидно языком. — Этот телефон я отключу, мне нежданные гости больше не нужны. Дальше я сам буду выходить на связь, когда посчитаю это безопасным. Если у тебя новости появятся — пользуемся обычным каналом. Давай, удачи, — пожелал напоследок, не дав Женьке ни слова вставить.
И отключился.
Бросил телефон на гравий, щедро укрывавший тут землю, чтоб грязи избежать, с силой наступил, разбивая и ломая аппарат. Специально тянул до последнего, рискуя, все надеялся от ребят весточку получить. Дождался…
Номер второго телефона они не знали, никто не знал, потому что реально в обход и нарушение протащил тот. Назло и вопреки. Не собирался играть по их правилам.
Он лишь номинально начальником операции значился, а по факту — сам под служебным расследованием. Нестандартная благодарность за то, что год за годом на самые грязные и рисковые операции управления подписывался, несколько лет в глубоком прикрытии провел, живя на изнанке. Стал Дредом. Так внедрился в среду, что ему свои доверять перестали, кроме пары самых старых сослуживцев.
От него начальники ждали, что превратится в зверя во имя долга и страны, и Дмитрий не подвел. Выморозил внутри все адекватное и человеческое. Во имя служебной чести и долга перед страной, казалось, во имя высшей и благородной же цели, стал тем, одного имени кого отпетые уголовники боялись, а едва не каждый глава клана себе на службу желал заполучить.
Вот только когда пришло время выходить из игры, столкнулся с тем, что своим он на фиг нормальным не нужен. Больше того — опасен.
Не врал Алине: даже слишком часто система своих же охотно во врагов записывает, Дмитрий это знал, как никто другой. Для начальства лучше, если тебя просто при исполнении убили бы. Так удобней и проще: присвоил внеочередное звание посмертно, наградой перед сослуживцами помахал, якобы оценив все, что ради страны совершил, и забыл… Особенно, если руководству надо свои грешки прикрыть, о которых ты прознал.
