— Да брось ты, мы просто друзья. А как тебе понравился Джуниор?
— Довольно симпатичный, — сказала Николь. — Но ему не мешало бы получше чистить зубы.
Джеймс рассмеялся.
— Итак, — снова заговорила Николь, — если ты, вопреки общему мнению, не влюблен в Керри, то что ты думаешь обо мне?
Джеймс неловко заерзал.
— Ты хороший человек, Николь.
— Я спрашивала не об этом.
— Ну… — замялся Джеймс. — По правде сказать… У тебя хорошая фигура.
— Ты и сам неплох, — сказала Николь, облокачиваясь о кухонный шкаф. — Пойди сюда.
— Зачем? — не понял Джеймс.
— Поцелуй меня.
Джеймс рассмеялся, склонился к Николь и чмокнул ее в щеку.
— И всё? — спросила Николь.
Когда Джеймс приблизился снова, Николь обвила его руками, и они вовсю принялись целоваться.
Тут дверь со щелчком распахнулась, и они отпрянули друг от друга. Джеймс налетел на кухонный стол. Вошла Керри.
— Привет, привет, — ухмыльнулась Керри. — Я не помешала?
— Нет, что ты, — пролепетал Джеймс. — Мы просто пили молоко перед сном. Тебе налить?
— Если не трудно, — сказала Керри.
Джеймс взял с сушилки стакан и налил ей молока.
— Спать пора, — сказал он, широко зевая. — Двенадцатый час. Я пошел к себе.
Керри остановила его.
— Чего? — спросил он.
— Сначала смой помаду с лица, — посоветовала она. — А то подушку измажешь.
Джеймс смущенно побрел вверх по лестнице. Николь ему нравилась, но он не хотел, чтобы об этом знала Керри.
Когда Джеймс вошел к себе в комнату, Кайл уже лежал на верхней койке.
— Чего это ты в такую рань вернулся? — спросил Джеймс. — Аж до одиннадцати?
— Если хочешь, включи свет, — сказал Кайл и уселся на кровати. — Я еще не сплю. Вечеринка была классная, но кто-то из соседей пожаловался, приехали полицейские и весь кайф обломали. Как побоксировал?
Джеймс рассказал ему, как все сложилось. Он старался говорить небрежно, но из головы не шла Керри с Динешем, поэтому он неожиданно для себя выпалил то, в чем никогда никому не признавался.
— Керри, она… В общем, иногда я лежу ночами и думаю о ней. Она, правда… не то чтобы очень красивая… Не самая сексуальная девчонка на свете, но есть в ней что-то такое… теплое и стремительное…
— Ты бы пригласил ее на свидание, — посоветовал Кайл
— Нет, я хочу, чтобы мы оставались друзьями. Что, если мы поссоримся и возненавидим друг друга?
— Придется рискнуть, — сказал Кайл.
— А если она не захочет со мной встречаться?
— Послушай, — твердо заявил Кайл. — Ты только что начал клеиться к Николь и должен бы этому радоваться. Но от тебя только и слышно — Керри, Керри, Керри.
— А что я должен ей сказать?
— Попробуй сказать правду, — порекомендовал Кайл. — Скажи ей, что она тебе очень нравится, а дальше пусть сама решает.
— Наверно, ты прав, — задумчиво проговорил Джеймс. — При первой же возможности скажу ей это. Вдруг что-нибудь получится?..
— Правильно, — поддержал его Кайл.
Джеймс выключил свет и залез под одеяло.
— Кайл, вот чего я не понимаю: почему я слушаюсь твоих советов, если никогда не видел тебя ни с одной с девчонкой?
— У меня никогда не было девчонки, — ответил Кайл.
Его честность удивила Джеймса. Он ожидал, что Кайл начнет защищаться.
— В самом деле? — спросил Джеймс.
— Да, — ответил Кайл.
— Но в лагере полным-полно девчонок. Я бы мог тебя познакомить.
— Мне не нужна девчонка, — сказал Кайл.
— Чего?! — изумился Джеймс. — Тебя что, когда-то сильно обидели? Разбили тебе сердце? Как в тех романтических фильмах, которые смотрела мама?
— Нет, Джеймс. Дело не в этом. Просто мне не нравятся девчонки.
— А кто тебе нравится — старухи? Те, кому за двадцать?
Кайл рассмеялся.
— Нет. Мне вообще никакие девчонки не нравятся.
Джеймс подскочил как ужаленный.
— Да брось ты!
— Джеймс, я гей.
— Не может быть! — воскликнул Джеймс. — Чего ты болтаешь?
— Я буду признателен, если ты не станешь трезвонить об этом на каждом углу. Но ты честно поговорил со мной насчет Керри, вот я и решил ответить откровенностью на откровенность. Это правда. Хочешь верь, хочешь нет.
— Ну и ну, — покачал головой Джеймс.
У него голова шла кругом. Мало ему было Керри, Николь и доставки наркотиков…
— А кто еще знает?
— Я почти никому не говорил, — ответил Кайл.
— Ушам не верю, — прошептал Джеймс. — Ты ни капельки не похож на голубого.
— Я бы предпочел, чтобы ты не называл меня так.
— Ах да… Прости.
*
Всю ночь Джеймс лежал без сна, прислушиваясь к гулу самолетов, пролетающих над домом. Поднялся на рассвете, принял душ, насыпал себе в миску кукурузных хлопьев и заварил чаю. Когда в почтовый ящик бросили газету, он начал читать спортивную страницу, но слова проплывали перед глазами, не откладываясь в голове. Он не мог отделаться от мыслей о том, что Керри встречается с Динешем, а Кайл — голубой.
В кухню спустились Керри и Николь. Джеймсу не понравилось, что они вместе; его воспаленному мозгу почудилось, что девчонки сговорились против него.
— Сделаю бутербродов с беконом, — решила Николь. — Хочешь, Джеймс?
— Угу, — промычал Джеймс. — Спасибо.
Керри села за стол напротив него и налила себе апельсинового сока. Кайл просил Джеймса никому не говорить, что он гей, но слова так и рвались с языка. Надо хоть кому-нибудь рассказать, иначе он взорвется!
— Вчера вечером я говорил с Кайлом, — начал Джеймс.
Керри оторвала взгляд от глянцевого журнала.
— Ну и что?
— Он мне кое в чем признался. Новость сногсшибательная! Только никому не говорите.
— Выкладывай, — потребовала Керри.
— Кайл сказал мне, что он не такой, как все парни.
Керри еле заметно улыбнулась.
— Знаю. Конечно, Кайл гей.
Николь подняла глаза от скворчащего бекона
— Ты что, до сих пор не догадывался, что Кайл гей?
— Он почти никому не говорит.
Керри улыбнулась.
— Ну ты хотя бы подозревал?
— Нет. С чего бы я должен его подозревать?
— Вот бестолочь, — сказала Керри. — Он всегда такой чистенький и аккуратный. В отличие от большинства ребят, его комната не обклеена гнусными фотографиями полуголых девиц. И никто не видел, чтобы он подходил к девчонке ближе, чем на пять километров. Что еще тебе нужно? Чтобы он нацепил на грудь табличку «Я — голубой»?
— А я живу с ним в одной комнате! — ахнул Джеймс. — Он же видел меня голым!
— Ну и что? — пожала плечами Керри. — Я тоже видела тебя голым.
— Но он же гей!
— Думаешь, он к тебе неравнодушен? — хихикнула Керри. — Не льсти себе.
Николь с широкой улыбкой отвернулась от шипящей сковородки.
— Если вдуматься, Джеймс, я припоминаю, как он на тебя пялился…
— Заткнись! — взвился Джеймс. — Это не смешно. Гадость какая.
— Ты думаешь, быть геем — это гадость? — устыдила его Керри. — Мне казалось, Кайл — твой друг.
— Да, — признал Джеймс. — Но… не по душе мне его наклонности.
— Керри, порежь хлеба, — попросила Николь. — Бекон скоро будет готов.
Керри достала из буфета батон и принялась намазывать ломти маслом.
— Знаешь, Джеймс, — сказала она. — Кайлу, наверное, нелегко было перед тобой открыться, так что не кати на него бочку. Если обидишь его хоть словом, я тебе покажу небо в алмазах.
12. ПРИГОРОД
В среду Джеймс в третий раз поехал развозить наркотики. Каждый вечер телефон звонил по паре раз, на другом конце всегда звучал один и тот же спокойный женский голос. Джеймс понятия не имел, кто эта женщина и где она находится, знал только, что голос звучит по-матерински, охотно разъясняет дорогу и всегда заканчивает разговор одними и теми же словами: «Будьте осторожны, молодой человек».
Ездить приходилось не дальше, чем на пару-тройку километров. Зимой, конечно, станет несладко, но сейчас, солнечными осенними вечерами, работа давалась легко. Поначалу Джеймсу казалось, что его клиентами будут растрепанные тетки в халатах, с визжащими младенцами на руках, или бородатые мотоциклисты с дикими глазами, но дело обернулось совсем по-другому.
