Акулин с парнями сразу выскочил, чтобы там добить врагов, пока они растеряны. Не на тех напал! И к тому же их командир был таких размеров, что даже Будочников в первое мгновение приостановился. Впрочем, рукопашный бой все равно развязался. Получился он коротким, но вместе с тем весьма насыщенным. Конфликтующие стороны моментально прочувствовали, что имеют дело с себе подобными. Никакошидзе, чтобы переломить ход борьбы, отпрыгнул назад и изящно метнул нож в сердце гигантскому предводителю врагов. Сталь стукнулась о тонкий бронежилет противника. Никакошидзе матюгнулся от досады по-русски. Ему ответили тем же. И тут сражение приостановилось… Вплоть до выяснения гражданства сражающихся группировок, их мотивов и задач.
Гражданство совпало!
Мускулистые парни смело и совсем не по конспиративным законам выкрикивали друг другу имена и чины руководителей, названия «крыш» и информационных каналов. Встреча родственного подразделения в одной и той же разработке и с аналогичным заданием, да еще и на окраине Женевы, удивила настолько, что самоконтроль пропал, как стыд у напившейся мартини десятиклассницы. Минута словесной перепалки все прояснила, а посему было принято оперативное и единственно верное решение – объединить усилия.
Одного человека оставили у поверженной машины, а четверо русских богатырей с примкнувшим к ним грузином Никакошидзе устремились в погоню за объектом, который стремительно приближался к городу, чтобы коварно в нем исчезнуть вместе с чертежами сканера. И какой русский не любит быстрой езды! Даже нацмен Никакошидзе против нее не возражает.
Водитель такси преследуемого Одета Голана был законопослушным швейцарцем, поэтому даже любивший риск Борис не взял бы его шансы на отрыв меньше, чем 1 к 15, а то и вовсе бы проигнорировал ставку, чтобы не выкидывать деньги на безнадежное дело. Фотографические вспышки на светофорах фиксировали нарушения скорости и проезд на красный со стороны вороного BMW, в котором спасала родину группа Акулина, подкрепленная дополнительным десантом. По ходу дня номера у BMW пару раз менялись. Минимум раз в день машина перекрашивалась. Поэтому чеки на штрафы и повестки в суды приходили скромным, тихим обывателям. Номера ведь не выдумывались парнями Акулина, а кропотливо подбирались по базе данных в соответствии с маркой и цветом машины.
Работали настоящие профессионалы – не дешевка, которая обманет и наивно думает, что никто не заметил. Если обманывать, то так, чтобы все чувствовали завершенность и эстетическую красоту аферы. Чтобы у жертвы и правоохранительных органов не возникало ощущения опустошенности. Напротив – надо, чтобы они чувствовали, что приобщились к большой игре. В самом углу картины должен быть росчерк пера мастера. В противном случае полотно теряет свою ценность.
К сожалению, вместо изящного вензеля пришлось все-таки в концовке эпизода начертать недрогнувшей рукой промеж глаз объекту. Голан расплатился, вышел из такси, шагнул в сторону отеля «Англеттер» и тут-то на респектабельной ковровой дорожке получил по физиономии. Один удар, но зато какой. Кейс отобран! В кителях можно прокалывать дырочки для орденов. Через пять дней сокровище переправлено в Москву, где его осматривают эксперты. Больше всего боялись, что кейс запрограммирован на уничтожение содержимого при несанкционированном вскрытии, но оказалось, что никаких подвохов нет. Вообще никаких! Что само по себе подвох. Кейс тривиально вскрыли и…
Глава семнадцатая
Коль патриотом числился Иуда,
Тогда пусть станет неподсуден
– И что там внутри?
– Внутри древний манускрипт.
– Что?
– Ма-ну-скрипт. Это на пергаменте рукопись. Очень старая. Начнешь листать, и развалится. Отдали языковедам и на радиоуглеродный анализ, чтобы выяснить возраст.
– Какой манускрипт… Что вы там все, к 23 февраля уже готовитесь? А где чертежи сканера?
– Извините, в кейсе был только манускрипт.
В кабинете с видом на Кремль восторжествовало молчание. Ровно на две минуты тридцать восемь секунд – в литературе важна точность, потому что выдумок, преувеличений и обмана в ней и без того предостаточно. Если бы в эти две минуты тридцать восемь секунд в помещение вошел святой Григорий Палама со своими сподвижниками, то он бы наверняка принял присутствующих за единомышленников – за монахов-исихастов. Настолько они были погружены в свои мысли. В безмолвии опустили головы вниз и визуально изыскивали в области пуповины тайные каналы связи с Абсолютом. Чтобы Абсолют помог им разобраться в земном. Даже не земном, а в абсолютно приземленном.
– И что, там прямо ни одного листика чертежа нет? – нарушил величественную тишину хозяин кабинета.
Кремлевскому мечтателю, наверное, представлялось, что Борис Надеждин наивно спрятал чертеж где-то между страниц древнего манускрипта в расчете на то, что там искать не станут.
– Нет, в кейсе, к сожалению, только манускрипт, – уныло и жалобно сообщил докладчик.
– И вот прямо ни одного листочка? Все просмотрели. Может, где-то залип?
Отвечать не имело смысла, поэтому подчиненный просто отрицательно помотал головой. Босс еле удержал себя от приказа принести кейс в кабинет, чтобы лично проверить его содержимое. Но он взял себя в руки, отпустил вестника и вопреки всем инструкциям и правилам конспирации вызвал по Skype швейцарскую боевую группу.
В.В. – глава альтернативного подразделения – за границей быстро опростился и потерял свои изысканные манеры. Все эти западные условности и либеральные комплексы давят на психику, и, в конце концов, в минуты отдыха хочется не кофе со штруделем, а водочки с огурцом. В.В. как раз резался с Акулиным в карты. И не просто резался, а параллельно еще и нарезался. Обычно, когда происходит такое совмещение двух приятностей, от этого в итоге бывает неприятность. Не может же быть три удовольствия в одном! Так что проигрывал В.В., проигрывал безнадежно. А тут еще вызов с кремлевскими позывными.
– Какого черта!.. – попробовал возмутиться В.В., еще не видя того, кому он понадобился.
Кремлевский босс, возникший по ту сторону экрана, быстро объяснил какого. В.В. почувствовал, что деньги на алкоголь – коту под хвост, потому что он моментально протрезвел.
– Где чертежи сканера?
– Мы же прислали контейнер!
– Там какая-то дурацкая книжка.
– Мы туда не заглядывали.
– А у кого вы отобрали кейс? У Бориса?
– Да, это кейс самого Бориса, но отобрали кейс не у Бориса, а у другого.
– Ничего не понимаю. Изложите яснее.
– В аэропорту Борис с каким-то мужиком сел кофе пить. И у них одинаковые бронированные контейнеры были – они под столом поменялись. Мы, естественно, сразу все прочухали. Мужик этот хотел улетать в Нью-Йорк. Тут мы через нашего человека навели шухер по телефону, что в самолете бомба. И на всякий случай еще и вывели из строя всю навигационную систему. Рейс задержали до вечера. Мужик поехал в город. Мы за ним. А тут наперерез BMW, и нас в кювет. Помахались немного. Но мужики оказались наши.
– Что за мужики? Это мужики того мужика, за которым вы погнались? – Кремлевский куратор не совсем удачно перенял терминологию своего собеседника.
– Да нет, это наши мужики. Боевая группа Акулина. Ему, оказывается, из Москвы такое же задание, как и нам, дали. Они тоже должны были сканер стащить. Вот он рядом со мной.
– Что за Акулин? Ах да, конечно, Акулин. – Тут-то и вспомнились художества Шишакова, и стало понятно, откуда ноги растут. – Это альтернативная группа?
– А вот он рядом, сейчас доложит.
– Вообще-то я подчиняюсь только своему непосредственному начальнику, – попробовал полезть в бутылку Акулин, но бутылка۬ оказалась с шампанским, а в шампанском, как известно, газы, которые выстрелили самим Акулиным с шумным чпоком. Функцию газов выполнил человек из Кремля, предельно повысивший тон.
– Твой Шишаков – видишь, я даже его фамилию знаю – в больнице! У него белая горячка. Если не хочешь оказаться с пробитой головой на пару с ним в психлечебнице, то отвечай. А то мы тебе организуем санаторий после возвращения.
Акулин струхнул. Чуть ли не впервые за долгие годы службы. Потому что суровый голос российской власти страшнее, чем направленное на тебя дуло пистолета. Он знал, что Шишаков алкоголь уважал, а значит, вполне мог в своем уважении и почитании зайти слишком далеко. Работать с ним в связке замечательно, но разделить его судьбу… Нет, не хотелось, совсем не хотелось. Он и не разделил.
– Разрешите представиться! Капитан Акулин.
– Так-то лучше…
– Дело было так. Вышли на объект. Сопровождали его до аэропорта. Заметили, что объект поменялся контейнерами с незнакомцем. Пошли на перехват. Тут увидели… вот его. Вступили в схватку. Потом объяснились. Объединили усилия. Отобрали контейнер. Передали в Москву. Все!
– А почему вы решили, что сканер в контейнере?
– Да как же? – удивился Акулин. – А что там еще может быть?
