выше к животу и груди.
Вздрагиваю от каждого прикосновения, горячее дыхание щекочет кожу, его губы исследуют мое тело. Стефан будто знает мое тело лучше меня, подставляет вибратор к входу, чуть надавливает и снова убирает, переключаясь на самое чувствительное место.
— Не закрывай глаза! — повинуюсь, смотрю на него и едва сдерживаю стон удовольствия, чувствую, что еще немного, и я готова взорваться от удовольствия, но он каждый раз оттягивает этот момент, вынуждая меня умолять его взглядом продолжить.
— Стефан… — шепчу пересохшими губами, чуть подаюсь ему на встречу, когда он подставляет головку члена, но не торопиться оказаться внутри.
Тело просит разрядки, и я не в силах терпеть это безумство, когда он вновь дразнит, но не дает желаемого. Едва ли не всхлипываю от отчаянья.
Стефан отстраняется, затем резко разворачивает, и я едва удерживаюсь и успеваю принять позу, упираясь на локти. Через плечо смотрю на мужчину. Видя, как он прижимается ко мне бедрами, подаюсь на встречу. Пальцы грубо впиваются в ягодицы. Один резкий толчок и я вскрикиваю, опустив голову на подушки. Меня сотрясает оргазм, мышцы сокращаются вокруг его члена, но Стефан продолжает двигаться, с каждым толчком наращивая темп и проникая глубже. Почти болезненные ощущения, снова сменяются сладкой истомой, и меня снова сотрясает от мощного оргазма. Стефан переворачивает мое обмякшее тело на спину, и ложиться рядом.
— Говоришь это только мой мир, Викки? — произносит, тяжело дыша, и эта фраза набатом звучит в моей голове.
Глава 11
Перевожу дыхание, сил нет, даже подняться, хочу опустить руки, но меня не спешат развязывать.
— Потерпи, — произносит сбившимся дыханием и встает с постели.
— Куда ты? — спрашиваю, но он не собирается отвечать, все тот же взгляд темный, возбужденный.
Лодыжки ловко освобождают от поножей, чтобы в другую секунду приковать веревкой к одной из колонн.
— Что ты делаешь?
— Чшшш, ты ведь послушная девочка?
Нервно сглатываю, смотря с каким предвкушением, он берется привязывать вторую ногу.
— Вот так, — довольно произносит и отступает на шаг, глядя на то, как я беззащитна перед ним.
В этот раз я даже не могу согнуть ноги в коленях, и это несколько пугает.
— Знаешь, что это? — протягивает рукоять с кожаными плетьми. — Ну?
— Флогер, — киваю.
— Этот мир не настолько и чужд тебе, Викки, — улыбается и снимает рубашку.
— Чужд, — повторяю в который раз. Только кому себе или ему?
Да я знаю простые вещи о бдсм, да многие знают. Двадцать первый век все же.
— Стефан, развяжи меня, — но он только ухмыляется, обходит кровать, хмурится.
Заводит руку надо мной, резко отпускает рукоять и ловит, кожаные плети едва касаются кожи. Но я больше испугалась резких движений.
Едва ощутимые движения по всему телу, Стефан дразнит. Делает легкий маневр и, прокрутив на пальцах рукоять, делает небольшой размах, ударяет чуть ниже груди.
— Больно?
— Терпимо, — на самом деле было не больно, в какой-то степени приятно, но я почему-то боялась показать свой болевой порог. Да и сам Стефан, его вид, тяжело вздымающаяся грудь, хищные шаги, взгляд, все это пугало.
Понимаю, что боюсь неизвестности.
Снова удар. Выгибаюсь.
Руки ноют, хочу освободиться. Хочу коснуться его.
Стефан водит кожаными плетьми по всему телу, напряжение отступает, стараюсь расслабиться.
— Ты прекрасна! Тебе говорили об этом?
Молчу, продолжаю наблюдать за его движениями.
— Не хочу представлять, что тебя кто-то видел такой… беззащитной!
Еще один удар, сдерживаю стон. Его слова, вид, все это безумие.
Стефан меняет девайс. В его руках длинная рукоять обтянутая кожаными жгутами, на конце резиновая лопаточка. В этот раз он не спрашивает, удар следует практически сразу. Весьма ощутимей, но я не чувствовала боли, только легкое возбуждение.
Стефан знает мое тело, чувствует.
Обходит кровать, останавливается с другой стороны, а я не могу оторвать от него глаз. Невыносимый, сексуальный.
Вижу, что он сдерживает себя, взгляд собранный.
— Стефан…
— Да, Викки? — касается внутреннего бедра, ведет вверх, еще один удар.
Не сдерживаю стон. Возбуждение накрывало с головой, желание коснуться его стало невыносимым. Он так близко, но я не могу дотронуться..
— Стефан..
— Да, моя девочка? — довольно шепчет.
— Пожалуйста, хватит.
— Каково это? Просить, а получать в ответ другое?
Стефан забирается на кровать, целует низ живота, опускается ниже, намного ниже. Пальцы плавно скользнули во влажную глубину, не сдерживаюсь и подаюсь на встречу, но ласки в момент прекращаются.
— Не сейчас… Еще рано! — Стефан снова дразнит, покусывает грудь, дразнит пальцами..
— Хватит! — едва ли не всхлипываю.
Стефан тут же наваливается всем телом, ощущаю его внутри и подаюсь на встречу. До боли натягиваю веревки, чтобы коснуться его.
Но нет этой возможности.
— Сейчас, детка.
Стефан быстро освобождает мои руки. Целует каждый миллиметр, а я обхватываю его шею руками, жадно впиваюсь в его губы. Притягиваю к себе, царапаю спину, мне его мало, его эмоции будоражат кровь.
— Стефан…
Впиваюсь пальчиками в его спину, прижимаю к себе.
— Ты моя?
— Да, да!
Прерывистое дыхание, наши тела сливаются воедино резкими и глубокими толчками. Стефан быстро доводит меня до очередного оргазма, и я обессилено откидываюсь на подушки.
— Добро пожаловать в мой мир, Викки!
Стефан освободил мои ноги, я сразу же потянула их к себе, укутавшись в лёгкую простынь. Потираю саднившие запястья, на которых отчетливо виднелись следы.
Стефан опустился рядом, взял в ладони мои руки, наклонился и скользнул губами по ссадинам.
— Не переживай, они быстро пройдут и не заметишь.
— Тебе виднее, с твоим-то опытом…
— В чем дело, Викки? — ему не понравился мой тон или потому что я закатила глаза?
— Ничего просто…
— Просто что? Говори прямо.
— У тебя со всеми были такие отношения?
— Да, — нервно отвечает, но потом поднимает на меня взгляд и добавляет: — Почти.
— И много их было? — я даже не надеялась услышать ответ, ну или думала, что он мне не скажет правду.
Стефан поднялся, начал поправлять брюки, рубашку и совсем не спешил с ответом.
— И что это за место, Стефан? — добавляю к сказанному, на какой-нибудь вопрос он все же ответит.
— Клуб. Здесь каждая комната соответствует этой.
Мысль о том, что несколько мгновений назад кто-то уже был в этой комнате, стала для меня отвратной.
— Эта комната только моя, Викки. Сюда никто не может войти, разве что навести порядок. Согласись, не всем нужно знать о моих предпочтениях.
— А много кто знает?
— Таких немного, — отвечает сразу. — Совсем.
Киваю, понимая, что это не мое дело знать посвященных в его пристрастия. Да и несколько волновал вопрос, на который я не получила ответ. Что-то неприятненько кольнуло изнутри.
Повисла
