достигается также большим количеством окон (64), которые служили не только для освещения внутреннего пространства, но и для облегчения несущих стен: круглые верхние, стрельчатые средние и квадратные нижние со стрельчатыми наличниками и тимпанами над ними.
Оформление мечети завершают два стройных минарета высотой 38 м, полностью восстановленных по проекту современных архитекторов. Однако в первоначальном проекте были и вполне определенные просчеты: так, неточно рассчитали с инженерной точки зрения устойчивость шпилей минаретов, которые рухнули вследствие сильного ветра и землетрясения. В верхней части минаретов имеется балкон (шерфе), откуда муэдзин призывает верующих к молитве. Над ним возвышается тонкая башенка с коническим навершием и алемом (полумесяцем). Возведение минаретов — технически очень сложный и трудоемкий процесс, требующий высочайшего мастерства. Шпиль минарета сложен из монолитных блоков, уложенных по спирали. Внешний их край создает многогранный фасад минарета, средняя часть используется как ступень, а внутренняя круглая поверхность образует центральный стержень. Ступени, из-за крутого смещения блоков, приобретают треугольную форму и ведут вверх по спирали. Горизонтальные консольные плиты шерфе вытесаны из цельных блоков прочного, трудно поддающегося обработке известняка. Их внешняя поверхность украшена сложной резьбой. Стволы минаретов опираются на четырехгранные каменные призмы размерами 2,15—2,25×3,00 м, в которых устроены входы на винтовые лестницы. Вполне уместно вспомнить здесь бригадира каменотесов, воссоздавших уникальные по своей конструкции минареты, — Е.И. Вартана.
Внутреннее пространство здания было разделено двумя двухъярусными аркадами на три нефа. Центральный зал перекрыт большим куполом диаметром 11,65 м и высотой от пола 22,40 м. В сфере купола устроены 15 окон с полуциркульными арками. Невысокий барабан опирался на паруса и четыре арки, которые своими основаниями стояли на двух массивных опорах с южной стороны и двух пилонах — в северной стене. В этих двух столбах не было капителей, их заменили сталактитовым переходом от восьмигранника к квадрату, который сливается с пятой арки. Причем только южная арка оставалась открытой, остальные были обозначены неглубокими нишами в соответствующих стенах постройки. При этом западная и восточная псевдоарки перекрывали две более мелкие верхние арки боковых нефов. С внешней стороны эти глухие арки были оформлены в виде неглубоких стрельчатых ниш: в северной из них располагалось восемь стрельчатых и круглых окон, размещенных в три ряда, в западной и восточной — по пять окон в два яруса, в первом — стрельчатые, во втором — круглые. Распор центрального купола гасился уступами, понижающимися боковыми куполами, южным полукуполом и открытой аркадой северной галереи.
Внутрь джума вели три двери. К моменту последней реставрации западный и восточный проемы были полностью заложены. Главные кыбловые двери, изготовленные из наборного дерева и украшенные резьбой, являлись высокохудожественными изделиями. Однако к началу восстановительных работ они настолько сгнили, что не подлежали реставрации, а лишь послужили моделью для заменивших их копий. В связи с удалением глухой стены галереи были устранены и внешние деревянные двери, находившиеся в еще более плачевном состоянии, что потребовало дополнительных внутренних стеклянных дверей.
Внутренняя резная дверь из северной галереи в центральный зал до реставрации
Вход в ханскую ложу с восточной стороны мечети
Верхняя часть центрального купола с алемом (навершием) до реставрации
Надгробие турецкого генерала с восточной стороны двора мечети
Надгробный памятник кладбища вдоль восточной ограды двора мечети
В южной стене, напротив главного входа, находился михраб, оформленный в виде неглубокой пятигранной ниши, профилированной полуколоннами. На капители последних опирается конический полукупол, состоящий из восьми рядов резных «сталактитов», покрытых геометрической и растительной росписью. Справа от михраба находится мим-бар. Он представляет собой приподнятую над полом мечети каменную кафедру с шатровой деревянной крышей, опирающейся на четыре деревянных столба. Крутая каменная лестница, огражденная деревянными перилами, насчитывает 12 ступеней, над первой из них находится арка. Четырехгранное шатровое покрытие мимбара оформлено полихромной деревянной чешуей.
Боковые нефы (шириной по 5 м) на уровне второго этажа разделены арками на 3 квадрата каждая, которые перекрыты куполами. В них были устроены деревянные «хоры» («мафиль»). Отметим одну весьма любопытную и не совсем ясную конструктивную деталь здания: с внутренней стороны восточной стены, в юго-восточном крайнем секторе, на уровне первого этажа имеется ниша, перекрытая стрельчатой аркой с трехчленным архивольтом. Назначение этого приспособления остается для нас загадкой: присутствие именно здесь так называемой разгрузочной арки, с инженерной точки зрения, ничем не оправдано, так как эта часть здания не несет дополнительной нагрузки. Возможно, мы имеем дело с реликтом какого-то неосуществленного первоначального замысла архитектора, от которого, по не известным нам причинам, пришлось отказаться?
Вход на «хоры» в виде винтовой лестницы располагался слева от основного входа. Между хорами у северной стены находился балкон, где муэдзин читал нараспев текст Корана. Возле восточного минарета — крытая лестница с отдельным входом, которая ведет на висячий, поддерживаемый кронштейнами балкон. Отсюда можно было через небольшую дверь попасть на хоры. Юго-восточная часть балкона, отделенная деревянной перегородкой, служила, по всей видимости, ханской ложей.
Стены постройки сложены из камня-ракушечника, основные несущие конструкции — из известняка на извести. Лицевые кладки здания (по крайней мере, восточной его стены), толщиной 1,2 м, своей подошвой были установлены поверх трехступенчатого стилобата высотой 0,9 м, выступающего на такое же расстояние за вертикаль стены. Он был сложен из пиленных и тщательно подогнанных друг к другу блоков Инкерманского известняка. Эти квадры настолько плотно подогнаны (можно сказать, притерты) один к другому, что швы между ними почти не просматриваются. Мы не знаем, имел ли фундамент такой же вид внутри постройки, пол которой вымощен каменными плитами и практически недоступен для исследования нижележащих культурных отложений. Таким образом, фундамент мог иметь у своей подошвы ширину 2,1 м в случае, если он выступал только за внешний контур стены, и достигать 3 м толщины, если имел усеченно-коническую форму. В первом случае толщина фундамента равнялась приблизительно 3 турецким саженям, во втором — 4. Верхний лицевой ряд кладки был монолитен с первым рядом фундамента, что подтверждает высокое качество строительных работ. (Все приведенные наблюдения были сделаны осенью 1982 г. и любезно сообщены нам инспектором Республиканского комитета по охране культурного наследия В.И. Павленковым, за что искренне ему признательны.)
Строительная площадка для возведения мечети находилась поверх более ранних культурных наслоений, общей мощностью до 2 м, представляющих собой темную по цвету золу, насыщенную кусками железного шлака — отходов металлургического производства. Сам по себе этот грунт не являлся
