Пока целитель осматривался и переминался с ноги на ногу, разгоняя кровь, человек ждал, а затем, каким‑то непонятным образом уловив, что маг более‑менее пришёл в норму, развернулся и не оглядываясь двинулся к корме, аккуратно обходя уложенные на палубе штабелями ящики. Лиртво осторожно шагал следом – ему казалось, что пол качается.
На корме немного не доходя до стоявшего на небольшой площадке рулевого их уже ожидала группа из капитана охранников, сержанта‑орка и невысокого щуплого хуманса, одетого неброско, но добротно. Расположившись на тюках и ящиках, все трое лениво поглядывали по сторонам, время от времени роняя короткие фразы.
Когда целитель с проводником приблизились, щуплый кивнул магу на ближайший ящик и, подождав, когда тот усядется, представился:
– Керах Антир. Так меня зовут. Вы, почтенный, можете называть меня господином Керахом.
– Лиртво, целитель. Ещё меня называют Красавчиком. Но лучше по имени.
– Не нравится прозвище? – понимающе усмехнулся щуплый. – Ну что ж, почтенный Лиртво, пусть будет так, – он немного помолчал. – Капитан Жерк сказал, что вы с нами до конца пути. Скрывать не буду, меня это радует: дорога нас ожидает дальняя, опасностей на ней много, и человек вашей профессии будет совсем не лишним. Особенно если вы на самом деле целитель, а не простой травник или костоправ. Вот только, – взгляд маленьких чёрных глаз Антира стал жёстким, – что такого вы натворили на землях Храма, что агенты жрецов пошли даже на то, что обратились в здешнюю стражу?
Лицо мага закаменело. Он покосился в сторону борта, прикидывая, сможет ли доплыть до берега, и уже приготовился прыгнуть, но тут на плечо легла ладонь стоявшего позади здоровяка, а купец внезапно усмехнулся:
– Почтенный Лиртво, а вы не подумали о том, что если бы мы хотели вас выдать, давно бы уже сделали это?
Красавчик застыл ненадолго, вглядываясь в собеседника, а потом обмяк. Торгаш был совершенно прав: захотели бы – давно выдали, а раз не выдали – имеют право знать, во что вляпались, из‑за кого рискуют. И чем.
Придя к такому выводу, он решительно тряхнул головой и коротко, уложившись в считанные минуты, рассказал нанимателю, кем был раньше и почему вынужден бежать, умолчав о монастырской школе и о том, чему в ней учат на самом деле. Слушали целителя не перебивая, а когда он закончил, некоторое время молчали, обдумывая услышанное. Наконец щуплый бросил быстрый взгляд на капитана, после чего с задумчивым видом поинтересовался:
– Объясните мне одну вещь, почтенный Лиртво. Ваша вера считает магию искушением Неправедного, а тут вдруг…
– Даром Неправедного, – поправил Красавчик и едва не прикусил язык – перебивать нанимателя было по меньшей мере невежливо. Однако купец не обиделся и изобразил на лице внимание. Пришлось продолжать: – Для мирян – да. Способности к магии считаются дарами Неправедного.
– А для жрецов?
– Благословением Справедливого.
– Вот как, – хмыкнул Антир. – Я вижу, ваши жрецы ничем не отличаются от наших, – брови целителя поползли вверх от удивления. Заметивший это купец хмыкнул ещё раз: – А ты как думал, парень? Люди везде люди. И везде они одинаковы. Вот и… Ладно! – оборвал он сам себя и обернулся к сержанту: – Шурраг, устрой почтенного Лиртво и покажи, где и что, а то время к полудню уже.
Молча кивнув, зеленошкурый легко, как молодой, поднялся и направился в середину корабля, где возвышалась небольшая надстройка. Поспешно вскочивший на ноги целитель коротко поклонился и заторопился следом.
* * *
– Ну… ну… осто…! – Брухтарк в сердцах хлопнул себя по бедру: очередная попытка заполнить Силой руну закончилась, как и предыдущие, пшиком. И это несмотря на то, что материал в этот раз использовался самый что ни на есть некромантский! Притащенная Гельдом кость, которую Грибник уверенно опознал, как человеческую! Да и не просто кость. Вырезанная на ней руна была тщательно промазана собственной Брухтарка кровью. Однако же…
Выдав с десяток крепких выражений, дварф махнул рукой и посмотрел на внимательно слушающего мертвеца:
– Ну что, парень, придётся тебе на равнину отправляться. Если, конечно, научиться хочешь. Я тебя – сам видишь, – маг вздохнул. То самое «А вдруг?», благодаря которому было сделано не одно открытие и которое заставило мастера ввязаться в заведомо безнадёжное дело, себя не оправдало. Нет, что‑то, конечно, получилось, но этого чего‑то оказалось так мало! Так мало!
Между тем, сам Гельд явно задумался – за четыре дня тесного общения Грибник научился худо‑бедно разбираться в позах своего несостоявшегося ученика. К примеру, склонённая к плечу голова означала вопрос, а такое вот неподвижное стояние – либо ожидание, либо, как сейчас, размышление. О чём? А Тьма его знает! Гадать Брухтарк, как и любой уважающий себя подземник, не любил и потому занялся более важным – принялся припоминать, что сумел сделать, и высчитывать заработок. Выходило не так чтобы очень – на половину большого кристалла, заполненного Силой. Нет, если поторговаться, можно было и две трети выпросить, да только с кем торговаться‑то? Мертвяк не то что по подгорным, по хумансовым меркам в младенцах числился, хоть и вымахал в росте да убивать умеет. Года ещё не исполнилось, совсем дитё неразумное. С другой стороны, и эту половину сам Грибник месяц бы накапливал, не меньше, и то если ни на что больше не тратиться. Н‑да. А тут и за языком не уследил от расстройства, про равнину ляпнул… Вот возьмёт сейчас младший, да и отправится на поиски! Собственной погибели. Поскольку из‑за своего вида вряд ли уйдёт дальше первого же мага. Да и не столько вида – амулет личины, хоть и не очень хороший, Брухтарк сделал бы, а вот ауру не спрячешь и не перекрасишь. Конечно, и врать не стоило, но…
Гельд наконец‑то сдвинулся с места и поманил дварфа за собой, стараясь идти не слишком быстро. Заинтригованный, маг припустил следом, шустро перебирая короткими ногами, и не разочаровался: парой минут спустя его глазам предстала Библиотека. Да‑да, именно с большой буквы, поскольку такого количества книг и свитков, собранных в одном месте, ни самому Брухтарку, ни его обитающим у долины сородичам видеть явно не доводилось. Под горой, к примеру, в общественном хранилище насчитывалось всего лишь шесть томов и пара десятков свитков, а здесь…
Грибник обвёл взглядом массивные полки: двадцать девять! Двадцать девять толстенных переплетённых в чёрную кожу инкунабул! А ещё свитки на специальной подставке… Так вот на что некромант тратил заработанное! Хотя… Нет, не хватило бы. Похоже, старик ещё и амулеты на сторону продавал. И хорошие, судя по всему, амулеты, ведь собранное в этой комнате стоит вряд ли меньше, чем половина какого‑нибудь графства на равнине! А это – не одна тысяча золотых…
Пока поражённый до глубины души маг приходил в себя, мертвец неторопливо снял с полки один из томов, положил на стоящий у узкого высокого окна пюпитр, раскрыл и отступил в сторону, как бы приглашая гостя прикоснуться к мудрости минувших веков. Тот, помявшись в нерешительности (по слухам, далеко не каждый гримуар, особенно из созданных Древними, подпускал к себе кого попало), подошёл поближе, посмотрел на титульный лист и с сожалением покачал головой:
– Извини, господин Гельд, но я таких букв не знаю.
Гельд вернул книгу на место и выложил другую. История повторилась. И ещё раз, и ещё, и ещё… И только после того, как число осмотренных книг перевалило за двадцать, удача наконец‑то соизволила улыбнуться исследователям – буквы, которыми было тщательно выписано название, хотя и с большим трудом, но сложились в знакомые слова: «Трактат о Законах Миром Правящих и о Влиянии Законов Сиих на Сил Магических Приложение». Брухтарк, уже отчаявшийся прочесть хоть что‑нибудь, от неожиданности потянулся перевернуть лист, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают, но не успел – на середине движения руку как клещами стиснуло. Хватка у мертвеца оказалась железной.
Со стороны молодого такое поведение было вопиющей наглостью, и Грибник открыл уже рот, чтобы высказать своё возмущение столь явной непочтительностью, однако вспомнив, с чем имеет дело, решил всё же посмотреть магическим зрением. Облако тьмы, окружавшее фолиант, не просто оказалось гуще, чем на первых экземплярах, оно колыхалось словно живое, то и дело выбрасывая в сторону дварфа длинные языки. На хозяина же башни, что интересно, тьма не обращала никакого внимания. «Своего чует!» – подумал маг и сам удивился собственному неудовольствию, после чего вспомнил, что всё ещё стоит с глупым видом, и промямлил:
– Э‑э‑э… Я, господин Гельд, это… Лист бы перевернуть, а?
* * *
– Глупости! – припечатал орк. – Никого они не ненавидят. А что ваших проповедников вешают, так у нас в степях их вообще волкам скармливают. Проповедников, в смысле. Даже в жертву не приносят, потому что наши духи ими брезгуют.
