* * *
– Куда, осла твоего задним копытом в левое ухо! Назад! Быстро! – чья‑то рука, ухватив Лиртво за шиворот, отшвырнула целителя за лучников и арбалетчиков. Там его, не дав упасть, подхватил один из слуг и пригнул к земле, чтобы не зацепило случайной стрелой. Почти сразу же откуда‑то сбоку ядовитый голос купца посоветовал «почтенному магу» заняться прямыми обязанностями и не лезть «куда не просят».
Оглядевшись по сторонам, Лиртво обнаружил тоже сидящего охранника, трясущего головой. Похоже, прилетевшая из далёких кустов стрела ударила в шлем и нанесла вояке контузию. Собственно, ничего сложного: проверить простейшие реакции, уложить и предупредить о нежелательности резких движений в ближайшее время. Ну, может, ещё в стаканчик чего накапать. Будь они в городе или деревне и не собирайся куда‑то отправляться в ближайший месяц, целитель так бы и поступил, но в дороге… Тем более что несколько дней назад Керах предупредил: места пошли опасные, а времени пережидать нет – холода приближаются. Надо успеть на ту сторону Клыков, иначе придётся зимовать на этой. Другими словами, задерживаться из‑за раненого никто не станет. Следовательно… Целитель принялся припоминать нужные заклинания, но всё же оглянулся на хозяина – тот выглядел совершенно спокойным. По‑хорошему спокойным, а не как перед последним боем, Лиртво определил это совершенно точно. В свою очередь и Антир углядел что‑то, потому что шустро перебрался к лекарю.
– Сотрясение мозга, – хмуро пояснил тот. – Нежелательно совершать резкие движения хотя бы неделю.
– А магия?
– Четверть резерва. И потом, учитель предупреждал, что разум не любит таких… – целитель на миг задумался, – таких вторжений.
– Хорошо, – купец не сомневался ни секунды. – Подождём до конца боя, недолго осталось. А потом… Я правильно понимаю, что чем позже лечить магией, тем риск меньше?
Лиртво только пожал плечами:
– Даже в теории не знаю. Нас учили оказывать помощь сразу же, потому что… – он замолчал, подыскивая подходящие слова.
Антир понимающе хмыкнул:
– Слишком важные пациенты, а они не любят, когда им оказывают недостаточно внимания. По их мнению недостаточно. Понятно. А если…
Кераха прервали сначала долетевшие со стороны нападавших крики, а затем громкая команда капитана:
– Вперёд!
– Вперёд! Шагом! Держать строй! – тут же в свою очередь проревел Шурраг, и живая стена, отгородившая целителя и торговца от врага, качнулась вперёд.
– Вот и, можно сказать, конец, – с едва заметным облегчением вздохнул Антир и пояснил: – Волок этот от обжитых мест далековато, если кто и мог засаду устроить, так только какая‑нибудь банда. Это и по стрелам понятно было. Сами посудите, почтенный Лиртво – один стукнутый по тому ведру, которое ошибочно принимают за голову (вопреки ожиданиям мага, контуженый ничем не показал, что услышал такое нелестное высказывание) и ещё пара царапин. Всего лишь. Проще говоря, плохое вооружение, плохая стрельба…
– А если бы хорошая? – воспользовавшись паузой встрял целитель.
– На корабле бы спрятались и за товаром. Вот тогда и вам, почтенный Лиртво, наверняка пришлось бы повоевать, потому что никто не стал бы ждать, когда у стрелков стрелы кончатся. Ударили бы с двух сторон, и всё.
– Совсем?
– А это, – усмехнулся торговец, – только богам ведомо, но вот малой кровью не обошлись бы.
От бойцов долетело:
– Шире шаг! Держать строй! – и почти сразу же: – Дротики! Бей!
Лиртво почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он уже видел эти тонкие, короткие, если сравнивать с обычным копьём, прутики и хищные зазубренные жала, которыми они оканчивались. И сейчас живо представил, как жала эти входят в тела, разрывая внутренности, превращая их в кровавое месиво. А такие раны лечить… Тошнота отступила под напором истинно целительского любопытства, Лиртво вскочил и помчался вслед за наёмниками, уже закончившими рубить самых смелых и теперь решавшими, стоит ли преследовать самых сообразительных. Керах хотел было окликнуть его, но передумал. Вместо этого он обернулся и вопросительно посмотрел на лежащего.
– В ухе звенит, – хмуро пожаловался тот.
– Значит, ведро пустое, – не полез в карман за словом торговец. – Ты бы ещё больше башкой тряс, во втором тоже зазвенело бы. Скажи лучше, куда это наш маг так рванул? Вроде позеленел сначала, а потом…
– А Бездна его знает! – контуженый потёр лоб и скривился. – Лекари, они все ненормальные. Посмотришь, как такой в ране ковыряется – блевать тянет, а он ещё и лыбится, и шуточки свои, Тьма их, лекарские шутит! «Хо‑ро‑о‑шенькая раночка! Просто пре‑е‑лесть!» Век бы не слыхать!
Между тем, целитель успел добежать до места столкновения нападавших с обороняющимися и быстро определил, что раненых, к сожалению, нет – слишком хорошо наёмники понимали, как опасно оставлять за спиной недобитого врага. Мысленно сплюнув, Лиртво подошёл к ближайшему трупу, у которого дротик торчал из правой стороны груди, а голова вместе с лёгким кожаным шлемом была развалена чьим‑то ударом, и принялся аккуратно срезать то, что ныне покойный бедолага ничтоже сумняшеся считал бронёй…
* * *
Закрыв блокнот, приказчик – невзрачный хуманс неопределённого возраста – поклонился, показывая, что закончил. В движениях, как и в голосе до этого, сквозило лёгкое подобострастие. Занятый своими мыслями купец вяло покивал: что всё в порядке, он и сам знал прекрасно, доклад был всего лишь данью привычному распорядку – вдруг подчинённый заметит ускользнувшее от хозяйского глаза. Случалось и такое, однако не в этот раз, и вялым движением руки торговец разрешил помощнику отдыхать. Хуманс поклонился снова – теперь несколько глубже – и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь: солнце ещё не село, а значит, можно было заняться и собственными делами. Для начала следовало занести небольшой кожаный футляр, от которого веяло тёмной Силой, здешнему колдуну, потом… Потом можно было и посидеть за кружечкой чего‑нибудь лёгкого. Именно посидеть, не выпить. Послушать разговоры местных – мало ли что интересное скажут.
Вздохнув – ноги уже слегка гудели от беготни – приказчик покрутил головой и уверенно направился в сторону ведущей к башне тропы. Однако когда до окраины селения оставалось несколько шагов, позади раздался знакомый бас:
– Доброго вам дня, почтенный Гжирни!
Гжирни – точнее, Гжирнитарис Кхерникис, – едва заметно поморщился, остановился и обернулся:
– И вам доброго дня, почтенный Гримхирд, – лёгкий поклон, – почтенный Элиранд, – ещё один. – Как ваши дела?
– Нормально наши дела, – ответил за обоих Садовод. – Вы никак в башню? Так пойдёмте, поговорим по дороге.
– Пойдёмте, – приказчик развернулся в нужном направлении и стронулся с места. Провожатые же заняли места по бокам. Такой вот шеренгой троица добралась до тропы, где опять пришлось перестраиваться – теперь уже в колонну. Беседа тут же прервалась – Кхерникис предпочёл поберечь дыхание, поскольку подъём, как он помнил, предстоял достаточно длинный. Местные, похоже, рассудили так же, и на ближайшие полчаса или около того в группе воцарилось молчание.
Наконец извилистая тропа закончилась, выведя всех троих на просторную каменистую площадку, в середине которой возвышалось жилище некроманта. Остановившись, чтобы немного передохнуть и отдышаться, приказчик огляделся по сторонам и замер: почти у самого крыльца крутились двое вооружённых палками, изображая что‑то похожее на поединок. Один, облачённый в лёгкие кожаные доспехи, атаковал, второй же, закутанный в длинный плащ с капюшоном, закрывавшим голову почти до самого подбородка, как‑то лениво отмахивался. Во всяком случае именно такое впечатление возникло у Гжирнитариса за ту секунду, которая понадобилась дуэлянтам, чтобы заметить гостей и разойтись, занимая места по обеим сторонам каменного крыльца. Подождав, пока поднимутся спутники, Кхерникис осторожно двинулся вперёд и чуть было не остановился, услышав негромкое: «Повежливее! Убьют!» «Повежливее так повежливее» – давно не снимаемая маска приказчика прекрасно знала, что делать в таких случаях. Подойдя поближе, она отвесила соответствующий предполагаемому (высокому!) статусу встречающих поклон, произнесла положенные слова приветствия (оба к удивлению носителя кивнули в ответ), после чего сообщила о послании для «глубокоуважаемого господина Гельда». Не успела маска договорить, как закутанный стремительно шагнул вперёд, протягивая руку, второй же встал так, чтобы между ним и посланцем не было никаких помех.
«Не кормят его, что ли? – Гжирнитарис наблюдал, как тощие руки – почти кости, обтянутые странного бледного с землистым оттенком цвета кожей – смело ломают печать и достают свёрнутый в трубку лист, плотно исписанный мелкими буквами. – И как он в таком капюшоне читать может?» – всё те же странные руки развернули письмо и поднесли к голове.
