***
Накануне моего отъезда из Ульяновска в Нижний, ко мне приехала Елизавета, привезшая новую партию «кадров» в подразделения моей «теневой империи». Распределив их, уже под вечер вернулись домой, поговорили об кой-каких делах – «текучке и мелочёвке» и, главное рассмотрели результаты тестов кандидатур преподавателей и курсантов на «Курсы секретарей-референтов» - только что созданные при «Бюро по трудоустройству «Шанс»».
- «Лучше меньше, но чаще!», - процитировал я классика, - особенно на первый раз.
Поэтому, из более чем ста человек - выбрал всего семь курсантов: пять девушек и двух парней и, двух преподавателей - которые их будут обучать по методикам, составленных мной по «роялистому» учебнику Ильи Мельникова.
Кроме этого, «приходящие» преподаватели будут обучать их скорописи, умению печатать на пишущей машинке, делопроизводству, бухгалтерии и основам юриспруденции.
Во время ужина пообщались за столом с Отцом Фёдором и, уж собрались было идти в опочивальню – чтоб уединиться там и заниматься всякими безобразиями, как вдруг он встал у нас на пути, крестом раскинув руки:
- Грех это! В любом другом месте, кобелируйте сколько угодно – слова против не скажу… А в отчем доме, прелюбодеяния и греховного блуда не допущу!
Не долго думая, повернувшись, встал на одно колено, и:
- Елизавета Владимировна! Предлагаю Вам руку и сердце!
Та, не будь дура, задрав носик:
- Ты мне не сказал ни разу, что любишь меня.
Не меняя позиции - приложив предлагаемую руку к предлагаемому же сердцу, делаю признание:
- Я люблю тебя! Выходи за меня замуж, а?
- Хорошо, я согласна.
Встав, беру её за руку, и:
- Ваше преподобие, Отец Фёдор… Обвенчайте нас!
Тот, бороду вздыбив:
- Прямо здесь и прямо сейчас?
- Прямо сейчас и в Храме. И желательно, с как можно более точным соблюдением всех полагающихся в таких случаях обрядах.
Возмущается зело:
- Так на вас же даже креста нет!
Крещусь на иконы в углу и толкнув локтём, заставляю сделать это и свою суженную:
- Ничего! Мы оба – крещённые, а за отсутствие символов веры, ты Батюшка - наложишь на нас положенную в таких случаях епитимью и произведёшь отпуск грехов.
Долго ли, коротко, но после слов:
- Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и, в здравии - пока смерть не разлучит нас.
Мы с Елизаветой, отправились в спальню, где…
А вот семейные отношения – это уже святое!
Поэтому про «это» - больше ни слова.
***
В Нижнем Новгороде заскочил к своим ребятам в Губисполком РКСМ – дав последние «инструкции», пообщался с Верой Ивановной Головановой - своим литературным агентом и, возврадовшись что ручеёк гонораров не иссякает, поехал и перетёр о кое-каких делах с Ксавером.
Ну, сами понимаете, да?
За эту весну, мы с ним просто сказочно наварились на облигациях государственного займа…
Слава Наркому финансов Сокольникову Григорию Яковлевичу (Гирш Яковлевич Бриллиант) и долгая ему лета!
…И продолжая это делать, хотя уже и не с такой маржой – тихой сапой подбираемся к «Всесоюзному текстильному синдикату», планируя установить над ним контроль.
Предупреждаю его, ибо после того, как я вброшу «дохлую кошку» - возможны события самого причудливого характера и, наши с ним интересы могут пострадать:
- Партнёр! Есть у меня чуйка, что этой осень может произойти чёрт знает, что …
- Это, что же? – навостряет уши, - определеннее сказать не можешь?
- «Чёрт знает, что» – куда ещё определеннее? Поэтому настоятельно рекомендую быть готовым ко всему, что угодно, скупать золото, валюту, ширпотреб и продовольствие. Естественно, без фанатизма – а то загремим мы с тобой под фанфары…
Тот, прищурившись:
- Война будет?
Посмотрев на потолок, сделав вид, что подумал и уверенно пророчествую:
- Нет, войны не будет! По крайней мере – большой войны.
Уже попрощавшись, стоя на пороге:
- Кстати, я тут скоро в Париж еду…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тот, явно не в духе от моих слов:
- Скатертью дорога!
- Привести, что?
Ксавер, махнув рукой:
- Мне ничего не надо – у меня всё есть. А чего нет…
Повернувшись, размашисто перекрестился на икону в углу:
- …Раздобуду с божьей помощью.
- Ладно, намёк понял, - обращаюсь к стоящему за его спиной Упырю, - у тебя тоже «всё есть»?
Тот, недолго думая:
- От какого-нибудь хорошего французского ножика не отказался бы.
- Хорошо, будет тебе «французский ножик»…
Придётся привезти ему двуручный рыцарский меч, хахаха!
А где наш третий мафиози?
- …А что-то Саула я сегодня не вижу.
- Да, лечится он.
- Лечится? В смысле – болеет? От чего лечится, от какой хворобы – может какие заграничные лекарства привезти?
Упырь весело:
- От лишней дырки лечится.
- В смысле? Аппендицит вырезали?
- Да, подстрелили его пару недель назад…
Вполне искренне ахнув:
- Да, ты что?! Что ж он так неосторожно?
- Ничего, не первая и не последняя! На нём, всё как на собаке зарастает!
- Ну, передавай ему от меня привет и пожелай здоровья.
Едем дальше.
Комаров Даниил Игоревич - который помог мне с электрификацией Ульяновска, ныне занимающий достаточно высокую должность в энергосистеме Среднего Поволжья, узнав что я еду в Париж тоже дал мне «списочек». Но вместо денег, вручил «рекомендательное» письмо к Полпреду СССР во Франции - Леониду Борисовичу Красину, которого знал лично.
Ну, что ж - если им правильно распорядиться, при определённых условиях – это будет дороже любых денег.
***
Заведующему Нижегородским губернским отделом НКВД Матвею Самойловичу Погребинскому – про «презренный металл», бумажные «шелестелки» или - хотя бы абы какой «эквивалента стоимости», я напоминать не стал. Ибо после нашего прошлогоднего знакомства на товарной станции, наши отношения напоминают таковые же у ковбоя и дойной коровы. Ну или же, говоря совсем уж откровенно – рэкетира и лоховатого барыги-предпринимателя.
И в обоих случаях - я отнюдь не первый их этих персонажей!
После недавнего же, в буквально смысле этого слова – рейдерского наезда, когда он - сняв меня с трёх должностей в системе «НКВД», покусился на «самое святое» - на с таким трудом созданное «Особое проектно-техническое бюро № 007» (ОПТБ-007)…
Мы с ним стали напоминать двух повздоривших ковбоев у салуна: вежливые улыбки, под прикрытием которых - руки тянутся к «миротворцам» на поясе.
А там – кто первым и более точно выстрелит!
Я это знаю и, он тоже знает, что это знаю я. Так что, отчёт времени смертельного поединка пошёл.
Итак…
Получив на руки список хотелок вышестоящего начальства (на первом месте в котором стоял «Маузер 96К»), выслушав «предполётный инструктаж», беру под козырёк и уже было на выход.
Как вдруг:
- Стой, Свешников! Вернись, это ещё не всё.
- Что такое, Матвей Самойлович? Неуж, что-то забыли? Чулочки для Анастасии Ива…
- Заткнись!
Пишет что-то на бумажке и затем протягивая:
- Как приедешь в Москву – зайди по этому адресу к Ягодке…
- К «Ягодке»? Никак, мамзеля ваша столичная?
- К Генриху Григорьевичу Ягоде - второму заместителю председателя ОГПУ, что ты вечно идиотом прикидываешься?
Читаю на бумажке – адрес явно не «Город Москва, улица Большая Лубянка, дом номер два». Встреча стало быть, предполагается домашней - «без галстуков», так сказать.
Холодком обдало от ногтей пальцев ног до самых корней волос на макушке…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну, понеслась жара!
Погребинским был сделан первый ход.
Мне счастье с знакомиться с тем гадючником не улыбается, поэтому пытаюсь спрыгнуть:
