Читаем без скачивания День рождения ведьмы - Илона Волынская

Ирка поглядела в зеркало лифта. Там отражался насмерть перепуганный охранник… и ее собственная оскаленная физиономия с торчащими из-под злобно наморщенной верхней губы здоровенными клыками. Усилием воли Ирка втянула клыки обратно (а еще называла себя хладнокровной расчетливой стервой! Переоцениваете себя, девушка, до хладнокровной вам еще работать и работать!). Равнодушно кивнула охраннику:

– Да, действительно, на вкус вы как скисший мясной борщ…

И чего бы это он тоже попытался сквозь пол просочиться? Попытку пресекла грозным взглядом. Лифт открылся, Ирка направилась к высоченным – почти во всю стену – дверям конференц-зала. Забежавший вперед охранник снова распахнул перед ней двери и, повинуясь очередному грозному взгляду, робко зашел следом.

Слева от входа торчала здоровенная – в полстены – вешалка. Посредине на ней располагались вещи вполне обычные: мужские куртки, строгие деловые плащи и даже парочка весенних дамских манто из роскошного пушистого меха. Зато снизу и сверху… Под вешалкой стояли туфли. Вроде бы самые обычные мужские туфли и вполне изящные женские лодочки на каблуке… только вот та часть, куда обычно помещались пальцы и стопа, были намертво закрыты и заполнены спрессованной кожей. На месте пятки красовалась круглая выемка, будто предназначенная под… копыто. А на верхней полке вместо шляп лежали парики. Блондинистые, брюнетистые, короткие и длинноволосые, густые и даже с залысинами…

Середину зала занимал длинный, как заводской конвейер, стол для совещаний. Вдоль стола, в совершенно одинаковых позах – раскачиваясь на хлипких офисных стульях и задрав на стол раздвоенные копыта – восседали черти. Во главе стола стояло глубокое мягкое кресло. Обращенная к дверям высокая спинка закрывала от Ирки сидящего.

– Ваше превосходительство ведьма! – стул под старым знакомцем пошатнулся, едва не заставив черта-мамуна грохнуться на пол. – Какая часть!

– Ну наконец-то! – кресло во главе стола повернулось… и облаченная в классические темные брюки и приталенный пиджачок с черно-белым принтом Танька направилась к Ирке. Цокот тонких каблуков выдавал ее раздражение.

– Просила ж тебя, хоть туфли на шпильках надень! Деловое совещание все-таки! – возмутилась подруга, окидывая недовольным взглядом Иркины школьные брюки, кроссовки и спортивную куртку.

– Перетопчутся, – недобро усмехаясь, заверила ее Ирка. – Всем чертовым коллективом. – И направилась к стоящему по правую руку от Таньки стулу. Ухватила за спинку, приподняла… вякнувший мамун свалился с сиденья и торопливо удрал на четвереньках на другой конец стола. Другой черт скатился сам, когда Ирка с размаху ляпнула на соседний стул сумку и верную боевую подушку. Вежливость? С кем, с чертями? Последнего, кто был с ними вежлив, еще в прошлом веке разобрали на запчасти: органы – на продажу, кожу – на чертовы договоры, душу – на откуп от Пекла.

– Приятно видеть, что вы не теряете боевую форму, Ирина Симурановна, – склоняя рогатую голову, сказал восседающий на другом конце стола чертов дедушка.

– Есть на ком тренироваться, – обводя собрание многообещающим взглядом, выдала Ирка. Глаза ее остановились на столике у стены. – О, бутербродики! Это удачно!

– Неужели вы согласитесь выпить с нами чашечку кофе? С пирожными, Ирина Симурановна! – искушающе предложила разряженная чертовка по другую сторону стола.

– Нет, спасибо, это я на будущее… – несколько странно ответила Ирка.

– И последний вопрос повестки дня… – возвращаясь в свое председательское кресло, провозгласила Танька.

– А как же предпоследний? – снова вмешалась чертовка.

– Я тороплюсь! – сквозь зубы процедила Ирка.

– Торопится, – подтвердила Танька. – Как вы знаете, приближается день рождения нашей многоуважаемой хортицкой ведьмы. – Танька изобразила короткий поклон в Иркину сторону. – Тринадцать лет, ведьмовское совершеннолетие…

– Не вопрос, Ирин-Симуранна! – надувая пузырь жвачки, прочавкал панковского вида черт с ирокезом между рогами. – Отхэппибёздим в лучшем виде!

Ирка кинула на него совсем-совсем недобрый взгляд. Это кто тут еще кого…

– Мы уже и на подарочек скинулись, – уловив возникшее напряжение, поспешил вмешаться чертов дедушка.

– Мило. Но лучший мой подарочек – это ваше отсутствие, – буркнула Ирка.

– Ирина Симурановна хочет сказать, что в этом году она полностью вступает в должность наднепрянской ведьмы-хозяйки со всеми сопутствующими обязанностями. День рождения Ирины Симурановны – второе мая, как раз на начало русалий, праздника пробуждающейся природы и бога Симаргла, который, как вы опять-таки знаете, является отцом нашей многоуважаемой хортицкой ведьмы, – продолжала Танька. – Однако каждые русалии предворяет период разгула всей и всяческой нечисти. И мне хотелось бы, чтобы мы, всем нашим друж… просто всем коллективом нашей корпорации… чертовой… не создавали Ирине Симурановне лишних проблем! – растягивая губы в традиционном оскале американского менеджера, с энтузиазмом закончила Танька. И уже нормальным тоном добавила: – А то последствия могут быть нехорошие.

– Короче, рогатые! – вмешалась Ирка. – Мне надо, чтобы всю нынешнюю бесову неделю вы сидели по своим норам и пятаков наружу не казали, пока я с остальной нечистью буду разбираться! Всем все ясно? – и обвела членов правления предупреждающим взглядом.

В конференц-зале воцарилось мрачное молчание. Члены правления внимательно разглядывали темную дубовую столешницу.

– Какие-то проблемы? – холодно уточнила Танька.

– Хм-м-м… – откашлялась сидящая по левую руку от Таньки знакомая чертовка. – Должна сказать, что некоторые проблемы все же…

– Да что ж это делается, черти злые! – вдруг на дальнем конце стола взвыл черт с обломанными рогами. – Последней радости лишают! Мало вам, ведьмы проклятущие, что доходы упали…

– Естественно, упали, – легко перекрывая его истерику, вмешалась Танька. – Мы прекратили производство самогона и паленой водки, продажу сигарет несовершеннолетним и полностью свернули торговлю наркотиками. – Она болезненно улыбнулась и тихо добавила: – Теперь ими торгуют только люди.

– Во-во! – снова взвился скандальный черт. – Жиреют за наш счет! Ну ладно уж, запретили наркотой торговать, мы согласились, особенно когда внятно и доступно объяснили… – Он невольно погладил оставшиеся от рогов пеньки – так что сразу стало понятно, каким образом проходило объяснение. – Но на бесову неделю не погулять?! Это ж прям угнетение черта человеком! – и он обвел взглядом собравшихся – те ответили пока еще несмелым гулом одобрения.

– Нам с ребятами денег достаточно, – перекрикивая готовое взбунтоваться правление, гаркнула Ирка. – А если вам мало, так я запросто могу уменьшить ваше пороговье – и тогда доля каждого оставшегося увеличится!

Черти оценивающе поглядели друг на друга. Видно было, что в Иркином бизнес-плане их смущает лишь одно: а вдруг именно на него «уменьшат пороговье»?

– С денежными потерями мы уже смирились, Ирина Симурановна, – мягко вмешался чертов дедушка. – Как говорится, не деньгами едиными жив черт. Есть еще и некоторые… аморальные ценности, являющиеся важной частью чертовой культуры. Одно из них – право буянить в бесову неделю!

– Ее даже в нашу честь назвали! – влез скандальный черт.

– То есть вы отказываетесь? – деловито уточнила Ирка.

– Нам очень жаль, Ирина Симурановна, – покачал головой чертов дедушка. – Но чертову натуру не переделаешь! Хотя мы понимаем, первая бесова неделя для молодой ведьмы-хозяйки – это так нервно!

– И опасно! – захихикал скандальный черт. – Ох, и заняты вы будете, Ирина Симурановна!

– А правда, что к вам на день рождения ваш змей пожалует? – с жадным любопытством спросила разряженная чертовка.

– Ты слышала, чем она интересуется? – Ирка повернулась к Таньке, будто никого больше тут и не было. – Так они нам межмировой скандал организуют! – и потянулась за своей сумкой.

– Да, другого выхода нет, – согласилась Танька, и в руке у нее появился… пульт!

Она нажала кнопку… Тяжелые железные щиты нарочито грубой ковки с грохотом упали на окна, отрезая конференц-зал от внешнего мира. В тот же миг Ирка, как гранату, швырнула себе под ноги туго набитый целлофановый пакет с мелко порубленной травой. Пакет с треском лопнул… и пыль чертополоха разлетелась по комнате. А Ирка уже разбила о край стола пузырек с ладаном. В комнате воцарилось… Пекло. Черти орали, визжали, голосили, лезли друг на друга. Две чертовки сидели на люстре, каблуками отпихивая пытающегося забраться следом чертового дедушку. Скандальный черт драл когтями железный щит на окне, в отчаянном порыве убраться от мучительного запаха.

Ирка с Танькой кинулись к дверям. У самого выхода Танька зацепилась каблуком за порог… Ирка подхватила падающую подругу на лету и как морковку из грядки выдернула из зала. Громадные двери с треском захлопнулись… и наговорный засов упал в заранее заготовленные пазы. В тот же миг в дверь с силой ударили изнутри.