что и вспомниться. Так вот идя по тротуару, он достал из кармана телефон и стал названивать на мобильник жены, но тот упорно молчал, лишь издавая монотонные гудки. Когда Такер подошёл к краю тротуара и, остановившись на мгновение, с левой стороны на радость заметил приближающийся джип. В это же мгновение его осенило, что нужно позвонить на «911». Он лишь успел набрать этот номер и стал выходить на дорогу, чтобы перекрыть её, но тут раздался позади окрик:
– Мистер Такер! – позвал голос.
Джон повернул голову на полпути к джипу и увидел, что к перекрестку с другой стороны подъезжает синий «Шевроле», из водительской дверцы которого была видна машущая рука. Не успел Джон ответить на звонок в службу спасения и вернуть свой взор к джипу, как он пулей пролетел мимо него и зацепил бампером. Отчего Такера шатнуло, он не удержался и упал на асфальт, сильно ударившись затылком о бордюр тротуара. Это привело к тому, что он потерял сознание…
* * *
Возвращаясь из банка «Три пальмы», Джон Такер находился за рулем своего темно-зеленого «Форда-Таурус». Направлялся он в полицейский участок с серьёзным выражением лица, поскольку готовил себя к серьёзному разговору со своим начальником лейтенантом Тэдом Коллинером.
После того как он вчера вечером застрелил Вики Сандерс, он минут пять просидел над трупом своего напарника Джека Фулера, не веря своим глазам, что тот мёртв. Затем, сообщив о перестрелке и став ждать приезда всевозможных бригад, Джон обыскал сумочку убиенной и обнаружил то, что искал: фальшивое удостоверение ФБР на Прэстона, ключ к банковской ячейке, пароль к ней он знал. Благо к Фулеру во время вернулась память, и он смог поделиться с Такером этой информацией.
Теперь за Джоном оставалось самую малость, вскрыть эту злополучную ячейку и вернуть награбленное прежним хозяевам. И произошло это уже на утро следующего дня, и хорошо, что для вскрытия этой ячейки пригласили саперов. Их долгие приготовления были оправданы тем, что в ячейке не оказалось ни денег, ни драгоценностей, а вот несколько килограммов взрывчатки там мирно лежали и ждали своего часа.
Так что сейчас Джон, направляясь в полицейский участок, думал только об одном, что ещё одной головной болью меньше не стало. Теперь нужно будет напрягать мозги, и думать, куда же эта блондиночка могла перепрятать украденное. А спросить то не у кого. Все кто хоть как-то были причастны к делу мертвы. Остались лишь косвенные улики. Разве что сейчас поможет опрос случайных свидетелей. А на это точно уйдет не один день. Да и вообще это может ничего не дать, и вся работа будет проделана впустую.
Припарковавшись перед трехэтажным зданием полицейского участка, Джон выбрался из машины и как только он хлопнул дверцей, у него зазвонил телефон. Это была его жена, Мэган:
– Как всё прошло? – сразу же спросила она.
– Это ты о чем, Мэгги?!
– Ну, ты уже был у шефа?
– Нет, я только подъехал к участку.
– А-а, ну, извини, тогда. Волнуюсь я очень. Знаешь, я от такого волнения уже и вещи все собрала.
– Мэг, не надо было этого делать. Зачем так спешить. Завтра ещё похороны, да и мне ещё надо начальство в известность поставить. Всё так, с бухты-барахты не делается.
– Ну, извини меня, но как только переговоришь с шефом, перезвони мне. Хорошо?
– Хорошо! Всё давай! – и отключился.
Джон разделял волнение Мэган. Когда он вчера поздно вечером вернулся домой и увидел её взволнованное лицо, то так толком и не смог уснуть. А посреди ночи разбудил её и поделился с ней мыслью о том, что он хочет уволиться и куда-нибудь уехать и чем дальше, тем лучше. Он сам до конца не понимал, почему ему в голову взбрела такая идея. Возможно, будучи под впечатлением, что на его глазах был убит напарник, он теперь подсознательно и сам не хотел оказаться на месте Джека. Джон гнал от себя эти мрачные мысли. Он никак не хотел представлять, что когда-то вот так и Мэган станет вдовой полицейского. Джон ни в какую не хотел повторить судьбу Джека, а именно смерть при исполнении служебных обязанностей, а его Мэг не заслуживала такого звания, как вдова полицейского, но чем дольше он будет на такой работе, тем эта вероятность будет более реальной.
Таким вот самобичеванием Джон и занимал себя практически всю ночь, лишь под утро смог на час вздремнуть, но Мэг его разбудила в семь часов. Так, толком не позавтракав, он отправился на работу, пообещав Мэг, что поговорит с начальством о своем увольнении.
С такими вот мыслями Джон и зашёл в участок и проследовал к кабинету своего непосредственного начальника лейтенанта Тэда Коллинера. Прежде, чем войти, он постучал и зашёл в просторный кабинет, за письменным столом которого и сидел лейтенант. Это был сорокапятилетний под два метра ростом мужчина с белоснежными аккуратно зачёсанными волосами и в деловом костюме, пиджак которого висел на спинке кресла.
– А Такер! Заходи, присаживайся.
– Шеф, я к вам вот по какому делу, – начал Джон, усаживаясь на кресло, что стояло перед письменным столом. – Я бы хотел с вами поговорить о своем увольнении.
– Подожди-подожди, Такер, – тут же перебил его Коллинер и развел руками. – Я понимаю в каком ты сейчас состоянии. Фулера убили на твоих глазах. Ты это сильно переживаешь. Но зачем же сразу увольняться. Давай, дадим тебе несколько дней отгула, отдохнешь.
– Нет, шеф, – отрезал Джон, замотав головой.
– Есть ещё отпуск, – не сдавался Коллинер.
– Поймите меня правильно, шеф!..
– Такер, давай отгуляешь отпуск, вернёшься, если будет невмоготу, переведём тебя на сидячую работу, будешь там звонки принимать, или заявления от граждан.
– Но, шеф…
– Так, Такер, не ты первый, не ты и последний, кто потерял напарника. Тебе нужно только время, чтобы прийти в себя.
– Но рапорт я всё равно напишу.
– Хорошо, пиши. Поговорим после того, как отгуляешь отпуск. А теперь всё, свободен.
– Хорошо, – Такер вздохнул с облегчением и уже было, поднявшись с кресла, собирался направиться к двери, как шеф его остановил.
– Подожди, Такер. Ты же должен был быть в банке «Три пальмы»? Как там всё прошло?
– Да никак! В ячейке не оказалось ни денег, ни драгоценностей, а вот ни много, ни мало, а три килограмма взрывчатки сапёры там обнаружили.
– А эта блондиночка, та ещё штучка. Это что же получается, что она точно хотела избавиться от того Прэстона, как и он от неё. И как она туда только взрывчатку пронесла.
– Ну, этого мы уже никогда не узнаем. Разве что
