переглянулся со своим сообщником. Водитель лишь часто бросал взгляд, то на дорогу, то в зеркало заднего вида и помалкивал.
– Понимаешь, Джон. Мы тут порылись в сумочке твоей спутницы, и кое-что там обнаружили, а ещё мы прихватили её мобильник, порылись в принятых звонках. Кое-что сопоставили, и получилось, что мы обнаружили весьма занимательную информацию.
Незнакомец потянулся к сумочке, достал оттуда кошелёк и вытянул из него небольшое фото, на котором были запечатлены Мэган с восьмилетней дочерью на фоне своего дома. Повернув фото к Мэган, незнакомец обратился к ней:
– Я так понимаю, это ваша дочь?
– Да, – наконец-то подала голос Мэган.
– А зовут её как?
– Виктория, – глаза постепенно становились влажными от слёз.
– Пока всё сходится. Перед тем как вы попали в аварию, она вам звонила, ведь так?
– Да.
– И посмею предположить она, наверняка, просила, чтобы вы её забрали из школы?
Мэган уже не стал отвечать, лишь кивнула в знак согласия. Если бы начала говорить, то точно бы разрыдалась.
– Это хорошо, – с облегчением выдохнул незнакомец и уставился вместе с пистолетом на Такера. – Джон, мы как раз сейчас направляемся к этой школе, где учиться Виктория. Так что у тебя ещё есть время передумать и сказать нам, где находиться то, что нам нужно.
– Так оно ведь не ваше, – начал тянуть время Такер. – Зачем оно вам?
– Такер, это не обговаривается. Или ты хочешь пулю раньше времени схлопотать?
– А чего тянуть?!
– Ты дурак или как?! – удивился незнакомец.
– А что?
– Так, стоп! Что происходит? – глаза у незнакомца тут же округлились. Он привстал и приставил дуло пистолета к виску Мэган, которая уже рыдала навзрыд, почувствовав прикосновение стали к коже.
– Такер, или ты говоришь, что тебе известно, или я на твоих глазах сначала её пристрелю, а уж потом и её дочь. Ты же не смог поприсутствовать при том, как умирают в огне твои жена и дочь. А теперь вот такая возможность. Дубль два, так сказать. Так что? Хочешь на это посмотреть, или присланных фото таки было предостаточно?
Гнев внутри Джона нарастал с каждым словом этого белобрысого упырька, но ещё бы одно неверное слово и он бы точно сорвался, но едва-едва-таки сдержал себя. Не время ещё, не время, чуток рановато, не подходящий момент. Судорожно сглотнув, Джон процедил сквозь зубы:
– За то, что ты сделал с моей семьей, тебе ещё предстоит ответить.
– Конечно, – закивал незнакомец. – Так, ещё секунда и я ей продырявлю голову!
– Если я вам всё скажу, что мне известно, то вы от меня тут же избавитесь, а потом и её убьете.
– То есть? – начал понемногу шевелить незнакомец.
– То, что есть… Вы же загоняете меня в угол. Передо мной же теперь дилемма. Или тянуть время и быть застреленным чуть позже, или же сразу всё сказать и тут же быть застреленным…
– Такер, ты что издеваешься?!
– Сэм, мы уже на месте, – вдруг подал свой голос водитель, и фургон замедлил ход, припарковавшись у обочины, неподалеку от автобусной остановки, на которой толпились школьник разных возрастов.
– Такер, а ты случайно не мазохист?
– Нет.
– Ну, вот как раз сейчас это и проверим, – сказал Сэм, который до этого был незнакомцем, и обратился ко второму рядом сидевшему парню. – Бобби, дуй к девочке и мамашу её прихвати. Будем сейчас допрос с пристрастием устраивать.
Бобби послушно избавил руки Мэган от веревок, первым последовал из фургона и, открыв боковую дверь, выбрался наружу.
– Сопли подотри, – сказал Сэм Сивер, когда она пробиралась к выходу, и протянул ей платок, до этого лежавший у него в кармане серой рубашки.
Мэган взяла его, выбралась из салона и быстро вытерлась платком. О том, что она рыдала было заметно по её красным и слегка припухшим глазам.
Захлопнув боковую дверь фургона, Бобби положил правую на левое плечо Мэган, сунул пистолет под полу пиджака и обратился к Сивер, заметив в метрах пяти от остановки отдельно стоявшую девочку в красном платьице с тяжеленым с виду портфелем в опущенной руке.
– Веди себя тихо, и никто не пострадает. Поняла?
– Да.
– Вот и молодец. Пошли.
Три пары глаз из фургона пронаблюдали, как эта парочка подошла к девочке возле остановки. Между ними состоялся короткий разговор, после чего они все вместе повернулись и направились обратно к фургону.
– Джон, ты же понимаешь, что от тебя сейчас зависит многое. Ты должен спасти жизнь этой молодой мамаше и её дочери. Если не смог спасти свою семью, то хоть этой не дай умереть, – съязвил Сэм.
– Не провоцируй меня, Сэм. Иначе пожалеешь, – прошипел Джон и весь сжался.
В этот момент как раз открылась боковая дверь фургона.
– Что ты сейчас сказал? – удивился Сэм.
– Ничего! – ответил Такер и резко поднял перед собой связанные руки, попав как раз по запястьям Сэма, что сжимали пистолет. Прогремел выстрел, но он ни кому не причинил вреда. Зато Джон, воспользовавшись возникшей неразберихой, приподнялся и ударил Сэма ногой в грудь. Сжав ладонями руки Сэма, он стал их выкручивать в его сторону.
– Мэган, ложись! – прокричал Джон и, когда дуло уже смотрело в грудь Сэма, нажал на спусковой крючок вместе с его пальцами. Пистолет выстрелил два раза. Третья же пуля полетела в голову безымянного для Такера водителя, который так и не успел воспользоваться своим оружием. Затем, увидев, что Мэган, оказавшись на асфальте, прикрыла своим телом девочку, Такер присел, чтобы избавиться от Бобби. Пока тот прицеливался, Такер тремя пулями разворотил ему грудь. Бобби напоследок выстрелил под днище фургона и упал на спину, широко раскинув руки.
– Мэган, развяжи мне руки, – попросил Джон, когда бросил пистолет на скамью и ступил одной ногой на землю. Усадив свою разрыдавшуюся девочку у фургона, Мэган развернулась к Такеру и стала развязывать ему руки.
– Напомни, как её зовут? – шёпотом спросил Джон.
– Виктория, – ответила Мэган и, хмыкнув носом, на секунду глянула на труп Бобби, грудь которого изрядно пропиталась кровью.
– Виктория? – обратился Такер к девочке. Та подняла голову, услышав голос незнакомца. – Меня зовут Джон Такер.
На Джона смотрело премилое личико, вот бы ещё оно не было всё в слезах.
– Я полицейский. А вот эти дядьки, – и кивнул в салон фургона. – Они были плохими, и хотели нам сделать плохо. Но я их опередил.
– Мне страшно, – выдавила из себя девочка и уже готова была снова разрыдаться.
– Виктория, не бойся, – попросил Джон и, уже избавленный от каната, обнял её за плечи. – Всё будет хорошо. Я вас в обиду не дам. Ты главное сейчас не смотри на
