нежно прижавшись друг к другу, уснули на заднем сидении. Но затем он разглядел, что над городком сгущались грозовые тучи, из которых вскоре прольётся проливной дождь. А вот туда, куда ехал Такер, там светило солнце и оно сейчас ласкало своими лучами лицо Джона.
И Такеру подумалось, а что, если, когда он получит новые документы, тогда же он волей неволей станет другим человеком, а значит, новую жизнь можно будет начать с чистого листа. И, возможно, он обзаведется новой семьей, в лице спящей сейчас парочки на заднем сидении. А чем не замена?
Обрадовавшись этой мысли, Джон снова улыбнулся и, нажав посильнее на педаль газа, направил старенький, серенький «Опель» туда, вдаль, за горизонт, куда медленно-медленно опускалось раскаленное до красна солнце…
КОНЕЦ
(24.01.2012)
«Незнакомка-4»
Джон Такер чернокожий тридцатилетний бывший полицейский пришел в себя, поскольку почувствовал, что ему трудно дышать, кто-то раз за разом надавливал ему на грудную клетку в районе сердца. Он попробовал приоткрыть глаза, но в следующую же секунду закрыл их, яркий солнечный свет заслепил его. Джон незамедлительно закашлялся, кто-то приподнял ему голову и он начал сплевывать соленую морскую воду.
Приняв горизонтальное положение не без помощи неизвестного помощника, Такер, щурясь правым глазом, начал осматриваться по сторонам, не до конца понимая, где он оказался.
Тем временем совсем рядом раздался женский голос:
– Как вы? С вами всё в порядке?
Прежде, чем ответить, Такер определился для самого себя, что он находится на берегу океана, поскольку сидел Джон на влажном песке сероватого оттенка, а перед ним до самого горизонта была видна морская вода, волны которой бились о песчаный берег, едва омывая его босые ноги. В отдалении на волнах покачивалась некая посудина, охваченная огнем. Вверх над ней поднимались клубы черного дыма, развеваясь в небе, где яркий диск солнца палил нещадно, что, наверное, было привычным для местных жителей, но никак не для Такера.
– С вами всё в порядке? – снова раздался голос молодой особы.
– Да, – односложно ответил Джон, прокашлялся и перевёл взгляд в сторону незнакомки. Она представляла собой девушку лет двадцати пяти с небольшим, шатенку с длинными волосами, бронзовой от загара кожей и большими черными глазами, одетую в ситцевый цветастый сарафан.
Присев на корточки перед Такером так, чтобы сарафан принял форму гриба, но лишь на мгновение, девушка начала внимательно изучать все телодвижения бывшего копа.
– С вами точно всё в порядке? Вы здесь лежали без чувств. Мне пришлось сделать вам массаж сердца. Вы наглотались воды, помните, что с вами произошло?
– Не очень помню, – ответил Джон и снова прокашлялся. На нем была черная с коротким рукавом рубашка, серые брюки и часы на левой руке. Он посмотрел на циферблат: обе стрелки застыли в одном положении, указывая, что сейчас полдень. – Я немного запутался и возможно не всё помню, но не подскажите, где мы сейчас находимся?
– Мы в Мексике, на берегу Тихого океана.
– Это уже что-то, – промямлил Джон и постарался при этом напрячь мозги, чтобы хоть что-то вспомнить, но на ум ничего не приходило.
– Горящая яхта или катер. Это вам о чем-то говорит? – вновь спросила девушка, не сводя глаз с незнакомца.
– Нет, – покачал головой Такер. Он чувствовал, что причастен как-то к этому, но вот объяснить, как именно он пока не мог, словно собака, которая всё понимает, но вот сказать ничего не может.
– Может вы плавала неподалеку от этой яхты или катера, а затем прогремел взрыв, вас оглушило, вы начали плыть к берегу и, возможно, потеряли сознание, и вас волнами выбросило на берег? Такое могло быть?
– Вполне возможно, – быстро согласился Джон, убеждая себя пока что в этой версии происходящего, поскольку другой в голове не возникало.
– У вас голова не кружится? Подняться сможете?
– Да вроде бы нет. Нужно попробовать.
Незнакомка быстро протянула ему руку помощи, за которую Джон тут же ухватился и попробовал привстать. Выпрямившись, у Такера тут же закружилась голова, но благо это продолжалось не долго.
– Меня, кстати, Джоном зовут, – решил представиться Такер, пока приходил в себя.
– Мария, – назвалась девушка и улыбнулась, на мгновение обнажив два ряда абсолютно белоснежных зубов.
– Из меня сейчас собеседник никакой. Наверное, у меня сейчас какая-то временная амнезия. Возможно, я действительно был слишком близко возле катера, – продолжал Джон, рассматривая, как огонь нещадно пожирал посудину со всем её содержимым. – И взрыв именно так на меня и подействовал, лишив памяти. Может, вы мне расскажите, как меня тут обнаружили на берегу.
– Да я так просто решила прогуляться, пройтись по бережку так сказать, а тут вдруг волны ваше тело на берег вынесли…
Такер молчал и, как бы намекая, что ждет дальнейших объяснений, снова начал осматриваться по сторонам. Рядом было особо не многолюдно. Несколько зевак, да и те уставились на догорающий остов катера, в метрах ста сиротливо расположилось пляжное кафе, всего-то в метрах пятнадцати от самой воды. Посетителей этого кафе можно было пересчитать на пальцах одной руки.
Затянувшееся молчание решила снова нарушить Мария:
– Знаете ли, выдалась у меня тут одна-другая неделя отпуска, вот я и решила отдохнуть.
– Отпуск в одиночестве? – вдруг удивился Джон.– Разве это отпуск?
– А почему нет. И такое может быть.
– Не спорю, – быстро согласился Джон, а разболевшаяся вдруг голова, ударившая болью в виски, заставила приложиться к ним пальцами правой руки. – Черт, Мария, у меня что-то голова разболелась. У вас ничего от головной боли не найдется?
– При себе ничего. Но вот в номере мотеля точно есть аптечка. Может там что найдется.
– Ну, так идемте туда, – предложил Джон, махнув перед собой рукой.
Долго не раздумывая, наша парочка направилась в сторону пляжного кафе с небольшим количеством посетителей.
– Тут не далеко.
– Охотно верю, – согласился Такер, неспешно ступая босыми ногами по влажному песку.
– Память к вам ещё не вернулась?
– Нет, хотя то, что я помню, как меня зовут это уже хорошо. Я так думаю.
– Ну, это ещё не показатель.
– Мария, а чем вы вообще по жизни занимаетесь? – заметив удивленный взгляд своей спутницы, Джон решил быстро исправить ситуацию. – Не поймите меня не правильно, но поскольку я сейчас мало, что могу вспомнить о себе, у меня какое-то временное помутнение, то может, поговорим о вас, пока идем к вам в гостиничный номер. Не в молчанку же играть, ей-богу!
– Ну, в молчанку мы играть не будем, – начала Мария и заметно успокоившись, продолжила, сделав глубокий вдох. – Но мне особо не хотелось бы говорить о работе. Ну, да ладно, так
