убийца.
— Ты мог бы обмануть меня. Но я в состоянии узнать засохшую кровь, а ее было много внизу, — Луна изобразила дрожь, будто это зрелище напугало ее, хотя на самом деле она видела достаточно, чтобы понять, что кровь — это просто кровь. — Знаешь, тебе следует скрывать все это получше. Иначе кто-нибудь может узнать твой секрет.
— Я могу признать, что у меня есть секрет, хотя я не буду делиться им с женщиной, с которой только что познакомился, — он, наконец, отхлебнул чай и скривился с отвращением. — Холодный.
— Да, так бывает, когда добавляешь воду едва ли комнатной температуры в холодную чашку.
Луна сделала глоток чая, а затем выпила его целиком. В своей жизни она выпила много тепловатого чая, но, по крайней мере, благодаря сахару он с относительной легкостью скользил по ее горлу. Если он думал, что холодный чай был худшим из того, что она испытала, то он не знал, какую жизнь вела воровка.
Он смотрел на нее, сглотнул, словно… его влекло?
Нет, она должна была отбросить эту мысль. Она не привлекала, ни одного мужчину не привлекала массивная женщина, которая больше подходила для древней кельтской битвы, чем для жизни в Лондоне.
Кашлянув, она шумно поставила чашку.
— Тогда что за сделка, граф?
— Лютер, — ответил он. — Меня зовут Лютер, и правильно обращаться ко мне будет «милорд».
Она моргнула.
— Ладно. Я приберегу этот термин для божества, если позволишь. Я признаю, что мы с ним, возможно, не в лучших отношениях, но я не буду называть моим лордом никого, кроме того, чему научила меня Церковь.
Он вздрогнул от ее слов, словно он уже так думал, а потом кашлянул.
— Тогда тебе придется звать меня Лютером.
— Ты сказал, что это невежливо.
— Что ж, — он склонился и посмотрел на нее из-под кудрей, ее дыхание застряло в горле. — Луна. Думаю, нам обоим придется привыкнуть к свободе в обращениях, если мы собираемся заключить сделку.
О, это заставило ее нервничать. Всю эту затею со сделкой нужно было прекратить, если он продолжит это делать, потому что она натворит глупости. Например, прыгнет через стол и станет умолять его взять ее, даже если это подвергнет опасности их обоих.
— Что у тебя за сделка? — спросила она снова. Если ее голос немного дрожал в вопросе, то от страха, а не от предвкушения.
Их горячий зрительный контакт прервался, и он с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула. Лютер провел пальцами по волосам, кудри торчали во все стороны, словно ореол вокруг его головы.
— Признаюсь, я не был лучшим графом в своей жизни. Мой отец давно хотел, чтобы я женился, и моя мать хотела, чтобы я женился, пока не умерла. Я думал, что без них это прекратится. Однако моя тетя, похоже, решила продолжить, и мне нужно отвлечь ее, чтобы я мог жить.
Луна моргнула.
— Ты хочешь на мне жениться?
— Нет! — крик эхом разнесся по кабинету, и он покраснел. Понизив голос, он выдохнул. — Я не хотел звучать так громко.
— Поверь, я хорошо знаю, что большинство мужчин твоего положения не захотят жениться на воровке. Но это звучало как твой план.
— Я хочу, чтобы ты притворилась, что помолвлена со мной, — он кашлянул и поправил галстук, нервничая. — Моя тетя будет довольна, если я покажу движение в правильном направлении, и этого будет достаточно, чтобы дать мне хотя бы год…
Луна могла только его жалеть. Он трещал по швам, а все потому, что хотел хоть немного пожить нормальной жизнью. Честно говоря, она не могла смотреть, как он запинается, когда она считала его убийцей.
Нет, он все еще был таким. У него все еще была потайная комната в подвале, где он связывал таких, как она, и если она так быстро об этом забудет, у нее будут большие неприятности.
— Ты хочешь вернуться к холостяцкой жизни так, чтобы твоя тетя не знала, что ты это делаешь, — поняла она.
— Да, — он щелкнул пальцами и указал на нее, затем помрачнел. — Нет. Я не хочу жить холостяцкой жизнью. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. И я не думал об этом прошлой ночью перед тем, как все это произошло. Но сегодня утром, когда я увидел, как ты выходишь из подвала, я подумал, что, может быть, ты сможете это вынести.
— Вынести? — она рассмеялась. — Тетя тоже любит запирать женщин в подвалах на ночь?
— Нет, — он хотя бы посмеялся над ее шуткой с ней. — По крайней мере, я так не думаю. Но она женщина-дракон, и за это я чувствую, что должен извиниться заранее.
Луна не знала, почему она вообще обдумывала этот безумный план. Так много всего могло пойти не так, и все же она не собиралась говорить «нет». Это был единственный выход, и он был меньшим из многих зол.
— Как долго я должна притворяться, что помолвлена с тобой? — спросила она.
— На месяц или около того? Моя тетя приедет на неделе на вечеринку, и тогда я вас познакомлю.
— Думаю, твоя тетя будет очень разочарована в девушке, которую ты выбрал в качестве невесты, — она высунула язык и покачала головой. — Большинство матерей были бы недовольны. Недели недостаточно, чтобы превратить меня в леди, и я надеюсь, ты это понимаешь. План может развалиться у тебя на глазах, если ты будешь настаивать на том, чтобы я была за твоим столом.
— Именно поэтому я хочу это сделать. Я не могу отрицать, что ты необычный выбор для кого-то вроде меня, и необычная женщина. Но я не из тех, кто соответствует стандартам общества, и я уверен, что моя тетя всегда ожидала, что я найду такую женщину, как ты.
В этом… был смысл, и это был неплохой ответ. Хотя она не хотела становиться козлом отпущения. Но так у нее еще был шанс все исправить.
Она могла помочь графу, сделать так, чтобы его план сработал. И она все еще могла попытаться украсть алмаз, который хотел Кроули, избавившись так от неприятностей. И она могла взять кое-что еще из этого дома, чтобы Мартин и Мэв могли отремонтировать замок.
У нее был шанс вернуть жизнь в правильное русло. Все, что ей нужно было делать, это держать голову прямо. И не дать знать этому графу, что она по-прежнему намерена украсть буквально все, что сможет.
Поэтому она скрестила ноги и откинулась на спинку стула, сцепив пальцы на животе, будто это она руководила этим собранием.
— То есть ты хочешь сказать, что если я это сделаю,
