ты оставишь меня в покое и не отправишь меня к властям за попытку украсть у тебя?
— Если это повысит вероятность того, что ты поможешь мне, то я даже заплачу тебе, когда ты будешь уходить, — его глаза расширились, он явно пытался выглядеть как щенок, умоляющий сохранить ему жизнь. — Я прошу мало, мисс Луна. И твоя помощь в этом деле значительно облегчит мне жизнь.
— И оплата за это, полагаю, облегчила бы мою жизнь в долгосрочной перспективе, — но это была гадкая сделка.
Но она понимала, что это был лучший вариант в данной ситуации, и если она продолжит настаивать на том, чтобы смотреть дареному коню в зубы, то пожалеет об этом. Скорее всего, она окажется в тюрьме, ожидая того дня, когда ее решат повесить. Так действительно, что она теряла сейчас?
Пожав плечами, она наклонилась и протянула ему руку для пожатия.
— Тогда все в порядке. Я приму твою сделку. Но если ты обманешь меня, я отрежу тебе руки до того, как улизну отсюда.
Он наклонился и пожал ее руку, его ладонь была слишком теплой.
— А если ты попытаешься обмануть меня, я буду преследовать тебя до края света. Тебе не сбежать от меня, даже если ты опытная воровка.
Она фыркнула.
— Ты думаешь, что ты страшный, да?
— Говорит женщина, которая всего несколько минут назад была убеждена, что я убийца.
Луна не могла признать, что теперь она не так уж его боялась, ведь он все еще мог быть убийцей. Но после этого… У нее возникли сомнения.
ГЛАВА 10
Подготовка к приезду тети отнимала в течение дня больше энергии, чем он хотел признать. Женщина была дотошна во всем, что ей нравилось или не нравилось, и ей было все равно, знает ли кто-нибудь ее мнение. Его слуги работали не покладая рук, день и ночь, чтобы каждая комната была именно такой, какой ее ожидала видеть тетя. А если они не подходили, то переделывался весь декор.
Конечно, от этого прятаться следующие пару ночей стало еще труднее. Но он справился.
Лютер сам поменял замки на двери в подвал, убедившись, что они все еще новые и их трудно взломать. Он оглядывался каждый раз, когда заходил в подвал, на случай, если воровка последует за ним в бальный зал, где навлечет на себя еще большие неприятности. Последнее, что ему было нужно, это чтобы она осознала правду.
Быть убийственным, кровожадным дворянином было лучше, чем то, чем он был на самом деле. Он не любил называть себя, не говоря уже о другом человеке.
Он сделал то, что должен был сделать. Лютер старался не выделяться. Он прятался две ночи и день; он сообщил слугам, что его не следует беспокоить. Лютер был занят и держался подальше от соблазнительной молодой женщины, которая часто посещала залы.
Куда бы он ни пошел, он чувствовал ее запах. Даже сейчас, когда он шел по коридору к кухням. Ее запах корицы, гвоздики и яблок наполнял его нос, и он не мог думать ни о чем другом. Здесь она прикоснулась к картине, провела пальцами по линиям ткани, накинутой на стул. Почему она была так очарована этой картиной? Это был даже не человек, и все же она прикоснулась к нему.
О, и она остановилась здесь. Ее запах был сильнее и наполнял его легкие, как горящий виски. Почему здесь? Он осмотрел залы, но не нашел ничего необычного. Просто коридор, ведущий на кухню. И все.
Зверь внутри него поднял голову и глубоко вдохнул. Ах, вот и ответ. Слуга вышел из двери справа от него. Возможно, она остановилась, чтобы задать молодой девушке вопрос. Или это был дворецкий? Он не очень хорошо знал свой персонал, и одна мысль о том, что она задает вопрос другому мужчине, заставляла его сердце биться чаще. Если у нее были вопросы, она могла задать их ему. Это был его дом.
Глупые мысли. Да, она была гостьей в его доме, но он заманил ее сюда, заключив сделку, в которой она не хотела участвовать. Он по-прежнему был монстром, а она была ничего не подозревающей жертвой.
Черт возьми, ему нужно было привести голову в порядок, иначе он ее потеряет.
Она была просто женщиной. Воровка, которая провалилась сквозь его потолок и привлекла его внимание больше, чем любая другая женщина, которую он когда-либо встречал в своей жизни. Проклятье. Нет, он не так к ней относился.
Этот ход мыслей должен был закончиться. Он мог это сделать. Он мог игнорировать ее запах, который задерживался на всем, и продолжать идти вперед.
Лютер переставлял одну ногу за другой и бросился на кухню, где, как он надеялся, сможет спокойно позавтракать. В конце концов, у него был еще месяц нормальной жизни, и это стоило отметить липким и сладким пирожным от его замечательного шеф-повара.
Он завернул за угол слишком быстро и врезался в твердую стену. Или, может, это была статуя, которую кто-то передвинул почистить? В любом случае, он отскочил от нее и ударился о противоположную стену с такой силой, что воздух со свистом вылетел из его легких. Лютер сполз, ошеломленный и сбитый с толку тем, как он оказался на полу.
— Что за черт? — пробормотал он, прижимая руку к груди, прежде чем поднять голову.
Огонь полыхал перед его взором. Нет, подождите. Не огонь. Кудри, которые вились перед ним, как языки пламени, но они были прикреплены к смертной голове и смертному телу. На ней снова были мужская рубашка и брюки, хотя на этот раз они не были черными. Белая рубашка выглядела на ней довольно мило, хотя на самом деле она не предназначалась для того, чтобы льстить женской фигуре.
Луна скрестила руки на груди и посмотрела на него сверху вниз.
— Ты должен смотреть, куда идешь. А если бы ты столкнулся с одной из своих крошечных служанок? Они были бы раздавлены, Лютер. Сплющены.
Его челюсть расслабилась, а затем отвисла, он уставился на разъяренную женщину. Даже в таком виде она была ошеломляющей. Навязчиво красивая, как призрак, он не мог выкинуть ее из своей проклятой головы.
Она ругала его за то, что он свернул за угол? По заслугам. Он явно подвергал опасности себя и других, разгуливая подобным образом. Лютер не был маленьким
