— Мне-то ничего. А вот этому номеру конец. Ладно! Слава богу, мы в порядке.
Рорк взглянул на разлом, словно шрам прорезавший стену, на зияющую пустоту, где прежде был дверной проем.
— Полагаю, что постоялице номера 6-Б грозит выселение.
Ева сомневалась, что это потребуется. Она держала оружие наготове, пробираясь между дымящейся стеной и обломками двери. В холле и в номере воздух словно загустел, пропитавшись едким дымом и сыростью. Но она с первого взгляда увидела, что взрыв на самом-то деле был не таким сильным и разрушительным, как ей показалось вначале. И к тому же он был направленного действия.
— Чуть-чуть подкрасить, и все будет в ажуре, — сказала Ева. — Взрыв был спланирован так, чтобы уничтожить дверь и всех, находящихся снаружи.
На полу в номере валялись осколки фаянсовой посуды, лежала опрокинувшаяся хрустальная ваза. Из нее лились струйки воды, которые смешивались с водой из противопожарной системы.
Мягкая мебель набухла от воды, стены почернели от сажи и копоти. Конечно, стены холла были безнадежно повреждены, но в целом комната не сильно пострадала.
Рорк прошел через обгоревший номер следом за Евой, игнорируя раздающиеся снаружи возгласы и крики.
Зита лежала на кровати в спальне, скрестив на груди руки. Ева осторожно приблизилась к ней и проверила пульс на шее:
— Она мертва.
7
— Ваше представление о сотрудничестве и совместной работе в корне отличается от моего, лейтенант Даллас.
Страдающая от сильнейшей головной боли Ева изнемогала от усталости, пока Дарсия заканчивала осмотр трупа.
— Я сообщила вам последнюю информацию.
— Нет. Вы всего лишь оставили краткое сообщение на моей голосовой почте. — Дарсия распрямилась. Руками, покрытыми «Силином», она взяла с тумбочки у кровати флакончик с таблетками и положила его в свой портфель, а потом добавила: — И, судя по всему, это случилось как раз перед незаконным проникновением в это помещение.
— Домовладелец или его представитель вправе входить в частный дом или квартиру при наличии подозрений, что существует угроза для жизни одного или нескольких человек, либо что эта собственность подвергается опасности.
— Не стоит цитировать служебные инструкции, — огрызнулась Дарсия. — Вы меня попросту проигнорировали.
— Я бы так не сказала, но кое в чем я действительно вас обошла. И на вашем месте я бы злилась ничуть не меньше. Лично я тоже привыкла вести расследование по-своему. В своем темпе.
— Не вы ведете это дело. Упакуйте и унесите труп, — распорядилась Дарсия, обращаясь к людям в форме, стоящим у дверей спальни. — Вероятная причина смерти — добровольный уход из жизни.
— Постойте-ка минутку, погодите! — воскликнула Ева, обращаясь к полицейским и жестом приказывая им отойти. — Это не самоубийство!
— На кровати тело женщины в спокойной позе без малейших следов насилия. Волосы причесаны, на лице косметика. Рядом с трупом на тумбочке бокал белого вина и флакон таблеток, которые обычно вполне законно прописывают для быстрого и безболезненного ухода из жизни. Кроме того, — продолжила Дарсия, держа в руке пластиковый пакет для вещественных доказательств с одним-единственным листком бумаги внутри, — здесь у меня записка, которая недвусмысленно свидетельствует о намерении покойной добровольно уйти из жизни. Чувство вины из-за причастности к убийству Реджинальда Уикса невыносимо мучило ее. В записке утверждается, что заказчиком убийства был Рорк и что она, как исполнитель, получила пятьдесят тысяч наличными. На комоде мы обнаружили дамскую сумочку именно с такой суммой.
— Рорк не приказывал никого убивать! Это какой-то бред! Подстава!
— Может, и так. Но я привыкла вести следствие так, как считаю нужным. И в своем темпе, — повторила Дарсия Анджело фразу, сказанную Евой. — Скиннер подал нам жалобу. Он утверждает, что Рорк ему угрожал сегодня утром, причем не только на словах, но и оружием. На дисках из камер видеонаблюдения службы безопасности отеля видно, что Рорк действительно входил в номер Скиннера и находился там семь минут сорок три секунды. Это подтверждает некий Брайсон Хэйз, личный помощник Скиннера, который присутствовал при этом.
Да, теперь Еве не стало бы легче, даже если бы она начала стучать от злости кулаками по перилам, представляя, что бьет Рорка по голове…
— Скиннер увяз в этом деле по самые уши, и если ему все же удалось отвлечь ваше внимание от собственной персоны и переключить его на Рорка, значит, вы не столь сообразительны, как я полагала. А теперь о главном. У нас здесь убийство, шеф Анджело. И причем уже второе, в котором замешан Скиннер.
Дарсия движением руки отпустила копов. Они покинули комнату.
— Объясните, почему вы считаете это убийством и почему бы мне не отстранить вас от этого дела и первым же рейсом не отправить с этой станции. И почему, собственно, при наличии всех имеющихся улик, я не должна вызвать Рорка на допрос в качестве подозреваемого в убийстве Реджинальда Уикса. — В голосе Анджелы слышались неприкрытые раздражение и злость. — И, кроме того, хотела бы прояснить еще одно: ваш муж мне платит жалованье, но меня он не покупал! Ева не сводила глаз с Дарсии.
— Пибоди! — Ева едва сдерживала раздражение.
— Сэр?!
— Что ты здесь видишь?
— Вижу женщину около тридцати лет, среднего роста. Никаких следов насилия иди борьбы.
Пибоди умолкла, когда Ева передала ей пластиковый пакет с вещественными доказательствами.
— Стандартный барбитурат, самоубийцы часто применяют его, сводя счеты с жизнью. Судя по рецепту, должно быть четыре капсулы. Все отсутствуют. Дата на пустой упаковке двухнедельной давности, средство выписано и куплено в Атланте, штат Джорджия.
Ева кивнула, заметив раздраженный взгляд Дарсии, и протянула Пибоди записку.
— Типичная записка самоубийцы, — констатировала та. — Подписана, составлена на компьютере. Но ее содержание противоречит всем имеющимся уликам.
— Верно, Пибоди. Объясни шефу Анджело, в чем противоречие.
— Ну, во-первых, лейтенант, большинство людей не имеют привычки держать у себя в аптечке средства для безболезненного ухода из жизни. Конечно, если только не страдают каким-то неизлечимым заболеванием и не мучаются от сильных болей. Ведь чтобы получить такое лекарство, необходимо пройти несколько тестов и официальных процедур.
— Тем больше оснований держать такое средство под рукой, — возразила Дарсия.
— Нет, сэр!
— Мэм! — поправила ее Дарсия, взглянув с усмешкой на Еву. — У нас к старшей по званию принято обращаться «мэм»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
