— Он использует свои выступления как повод, чтобы свести счеты со мной и Рорком, но меня это мало волнует.
Тут Ева заметила, что Пибоди смущенно потупила взгляд и уставилась в свой бокал.
— Пибоди! В чем дело?
— Мне кажется, он болен. — Пибоди говорила едва слышно, потом, наконец, подняла глаза. — Болен телом и душой. Полагаю, он сейчас в очень неуравновешенном состоянии. Сегодня утром на него было просто жалко смотреть. Сначала он был даже красноречив, а потом все вылилось в эти напыщенные пустые тирады и разглагольствования. А ведь я восхищалась им сколько себя помню. И мне было больно это видеть, — призналась она. — И многим полицейским, которые сидели в зале, тоже было не по себе. Я буквально кожей чувствовала, как улетучивалось уважение, словно со Скиннера слоями, как шелуха, слетал героический глянец. Он говорил об убийстве, о том, как молодой многообещающий полицейский пал жертвой мелкой беспощадной мести. О том, как жетон полицейского может служить прикрытием для преступника, а не угрозой для него и не символом правосудия.
— Очень метко сказано, — заметила Ева.
— При этих словах многие из полицейских, прибывших на конференцию с Земли, встали и демонстративно вышли из зала, — продолжила Пибоди.
— Значит, сейчас он выбит из колеи. Я им займусь, — сказала Ева. — Пибоди, разыщи-ка Фини и посмотри, что удастся раскопать на двух покойников и еще на тех, кто как бы случайно сейчас оказался здесь и одновременно имеет отношение к той злосчастной засаде в Атланте. Вы ничего не имеете против, шеф Анджело?
Дарсия залпом прикончила свой бокал:
— Отнюдь!
Ева первой вернулась в номер. Прежде чем допрашивать Скиннера, ей нужны были новые подробности. Она не сомневалась, что Рорку удалось их найти.
Когда она вошла, он разговаривал с начальником охраны отеля по видеотелефону. Еве не сиделось на месте, поэтому она вышла на террасу и стала в уме перебирать все известные ей факты, собранные доказательства, версии произошедшего.
Два трупа. У обоих жертв отцы героически погибли, исполняя свой служебный долг, они оба были связаны с отцом Рорка и со Скиннером. Их дети спустя годы были убиты на территории, принадлежащей Рорку, причем в отеле, где полным-полно полицейских. Это было изощренно задуманное и четко осуществленное преступление, просто виртуозно исполненное.
— Значит, все подстроено с самого начала? Это было предумышленное убийство, а не убийство в состоянии аффекта. Все было тщательно и хладнокровно спланировано. Уикса и Винтер преднамеренно принесли в жертву — пешками сыграли и пожертвовали ради крупной ставки. Шахматная партия, — решила Ева. Черный король против белого, и чутье подсказывало Еве, что Скиннера устроит только полная победа.
Он жаждет крови.
Ева повернулась к вышедшему на террасу Рорку:
— Ему мало просто уничтожить тебя. Он методично, шаг за шагом, готовит твою гибель. У него в распоряжении целый арсенал. Он постоянно держит всех в напряжении; подстраивает все так, что все косвенные улики указывают прямо на тебя как на заказчика убийств. Единственное, чего ему недоставало, — добровольца, готового принести себя в жертву. Держу пари, Уикс был как раз из таких. У Скиннера было не так уж много времени, чтобы надолго откладывать реванш.
— Верно, — подтвердил Рорк. — Я тут просмотрел его медицинскую карту. С год тому назад у него диагностировали довольно редкую болезнь. Долго объяснять, но суть в том, что она словно съедает мозг изнутри.
— Излечима?
— Есть кое-какие средства. Скиннер дважды анонимно проходил курсы лечения в одной из частных клиник Цюриха. Процесс замедлился, но в его случае… У него появились осложнения, болезнь повлияла на сердце и легкие. Еще один курс он не выдержит. Врачи дали ему от силы год, теперь ему осталось примерно три месяца. И из этих трех месяцев — максимум два, когда он будет подвижен и деятелен. Он уже позаботился о самоэвтаназии.
— Да, это ужасно! — Ева сунула руки в карманы. Было что-то еще — это было видно по выражению глаз Рорка. Он как-то по-особенному смотрел на нее.
— Все сходится, — сказала она. — Прошлое десятилетиями не давало ему покоя. И прежде чем он покинет этот мир, он желает свести счеты с врагами. И какой бы недуг ни разъедал его мозг, он наверняка только усугубил его несдержанность, фанатизм и неразборчивость в средствах. Ему важно сокрушить тебя до своего ухода. Что между вами еще? Что?
— Я просмотрел еще кое-какие материалы из досье Скиннера о той засаде. Его аналитические заметки, его версии. Он был убежден, что вышел на след моего отца, прежде чем тот снова успел скрыться за границей. Скиннер задействовал свои связи. Считали, что отец направился на запад и несколько дней провел среди своих преступных сообщников. В Техасе, в Далласе… Ева…
К горлу подступила дурнота, сердце Евы забилось в сумасшедшем темпе.
— Но Даллас — это же огромный город… Это ведь совсем не значит, что…
— Время совпадает, — Рорк приблизился, сжал ее руки, словно желая взять ее напряжение на себя.
— Твой папаша и мой, два мелких проходимца в погоне за крупным кушем. Тебя нашли в Далласе всего через несколько дней после того, как Скиннер снова упустил моего отца.
— Хочешь сказать, они были знакомы, наши отцы?
— Хочу сказать, что слишком много совпадений, чтобы считать это простой случайностью. Я чуть было не проговорился тебе, — сказал он, прижав голову к ее лбу.
— Погоди, мне надо прийти в себя! — Ева отодвинулась, перегнулась через перила террасы, устремила взгляд на раскинувшийся внизу курорт. Но перед глазами стояла лишь та темная, грязная комнатенка и в углу — она сама, с окровавленными руками, съежившаяся, словно загнанный зверек.
— У него тогда была какая-то сделка, — проговорила она чужим бесстрастным голосом. — Я не знаю, какая именно. Он тогда меньше пил, а мне было лучше, если он приходил домой напившись. И потом, я хорошо помню, у него тогда водились деньги. — Ева глубоко вздохнула. — Вот видишь, все сходится. Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Я думаю, что иногда судьба словно дает тебе передышку. Будто бы говорит: «Ладно, хватит с тебя страданий, пусть и на твою долю выпадет что-то хорошее! Поглядим, как ты будешь после этого жить». — Ева повернулась к Рорку: — Мы с тобой постепенно избавляемся от груза прошлого. Кем бы они ни были друг для друга или для нас, главное сейчас — то, что мы вместе. Только это имеет значение.
— Ева, дорогая, я тебя обожаю…
— Тогда окажи мне услугу. Постарайся держаться от меня подальше примерно пару часиков. Не хочу давать Скиннеру никакого преимущества. Мне нужно с ним поговорить. А если ты будешь рядом, разговора не получится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
