ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Гарри сидел напротив жаровни, в которой готовилась грудинка, и смотрел на янтарные пузырьки жира.
Он, как заботливая мамаша, уже несколько раз без всякой посторонней помощи покормил щенков. Они игнорировали свои персональные спальные подстилки и, как и в прошлую ночь, укладывались спать скопом. Маленькие и беспомощные, они сейчас казались ему единым организмом.
Гарри оглянулся на щенков. Он больше не изолировал их от себя в подсобном помещении, а держал перед глазами, перемещая из комнаты в комнату, против чего они, кажется, совершенно не возражали.
Его забавляли их тугие животики, короткие лапки, которыми они пользовались пока неуклюже, смешные остроконечные хвостики. Очень сложно было представить, что из таких нескладех вырастет.
Весь день Гарри занимался совершенно непривычными для себя делами, связанными с уходом за новыми домочадцами, и ни на минуту не забывал о Джине. Он все пытался понять, что за мужчина владеет ее сердцем. Кто этот загадочный человек? Гарри перебрал в памяти всех, с кем она могла знаться по работе, но это ему ничего не дало. Он пытался вспомнить о признаках, какие могли выдать ее трагическую влюбленность прежде, но ничего не припомнил. Никакие офисные слухи не приоткрывали этой тайны.
Он перенес мысли на соседей Джины, которых плохо знал, на соседей ее родителей, которых знал не лучше. Быть может, это связано с ее университетским прошлым, о котором ему ровным счетом ничего не известно. В таком случае она едет не от своего мужчины, а, наоборот, к нему. В таком случае всегда чистосердечная Джина Лейтон была с ним не до конца откровенна. И в Лондоне ее ждут не тяготы жизни в мегаполисе, а любовь или как минимум надежда на счастье во взаимности.
И почему бы ей быть с ним искренней? Они ведь так плохо друг друга знают. Тем более теперь, когда не связаны общей работой…
Гарри откинулся на спинку стула, скрестил длинные ноги в лодыжках, посмотрел на наручные часы, потянулся к стакану бренди и сделал глоток, который вмиг разлился по гортани вяжущим теплом.
Как человек деятельный, Гарри утомлялся размышлениями без поступков. Он уже давно испытывал потребность что-то предпринять для сближения с Джиной, но роковым образом запоздал в реализации этого намерения. И все-таки оставались считаные часы, в течение которых он был еще в состоянии повлиять на ее решение.
Но сделать это было тем сложнее, что он сам не знал, чего хочет. Такую женщину, как Джина, можно заинтересовать только предложением руки и сердца. Способен ли он на это?
Гарри покачал головой в ответ на собственные мысли и сделал еще один глоток бренди.
Он слишком бездумно повел себя по возвращении на родину, окунувшись в нескончаемую любовную круговерть, где одна женщина незамедлительно сменяла другую.
Ошибка юности постоянно напоминала о себе всяческими темными опасениями. Он боялся впасть в зависимость от человека, который захочет коварно воспользоваться его любовью и доверием.
Гарри оправдывал свою осторожность былым опытом, но не мог простить себе одного. Он потратил почти год на то, чтобы развлекаться с женщинами, которые очень скоро становились ему безразличны, и скупился на проявление своих искренних чувств к Джине, полагая, что никуда она от него не денется. Гарри заставил ее думать о себе значительно хуже, чем был на самом деле. И теперь, когда он отчаянно нуждался в ней, и только в ней, она ускользала из-за другой, таинственной любви.
Его разрывали отчаяние, ревность, злость и совершенная растерянность.
Он потратил вечер на обольщение и выяснение подробностей, но она не поддалась. Джина осталась глуха к его намекам, она откровенно отвергла предложение вступить в любовную связь, о котором Гарри тотчас пожалел, видя, как одна мысль о возможности дешевой интрижки покоробила девушку.
Хуже того, настойчивость Гарри она сравнила с маниакальной цепкостью его первой жены. И тогда уже оскорбился он.
Ручательства в дружбе, принесенные в итоге друг другу, совершенно ничего не значили. Во-первых, потому что Гарри не верил в дружбу между мужчиной и женщиной, а во-вторых, он знал, что и среди знакомых женщин у Джины нет по-настоящему близкой подруги. Слишком закрытый она человек.
Невзирая на все их различия, Гарри ощущал органическую связь с Джиной. И пусть он считался поверхностным и непостоянным в интимных отношениях, но в главных представлениях о любви и браке они оба были одинаковыми максималистами.
Еще раз взглянув на часы, он нагнулся выключить жарочный шкаф. Кухню наполнили раззадоривающие аппетит ароматы.
Гарри ненавидел Анну, эту жестокую двуличную женщину, которая надолго отвратила его от одной мысли о любви и браке. И даже если он сглупил тогда, поспешив обменяться с ней кольцами и клятвами, она не имела права так бесчинствовать, в расчете насильно привязать его к себе. Она осквернила священное для Гарри имя любви.
Он спасся тогда, но также и увяз. Увяз в собственных страхах и опасениях.
А после узнал, что меньше чем через год после их скандального развода Анна вновь вышла замуж. Некоторые женщины просто не представляют себя вне брака, стараясь опутать и обескровить своими посягательствами слепо влюбленных.
Гарри следовало прозреть раньше.
Было огромное искушение в каждой женщине видеть вероломство Анны. Но это стало бы еще большей ошибкой.
Он знал наверняка, что Джина Лейтон — полная противоположность его первой жены. В Джине не было ничего от той жеманной, лицемерной, ухватистой женщины.
Но Гарри больше не доверял своим чувствам, призывая на помощь суд логики и практических соображений. Рассуждения его были таковы: коль скоро он не планирует всю жизнь провести бобылем, то пора бы и о семье подумать. Так не лучшая ли Джина кандидатура в жены?
Понятно, подобные рассуждения ни одной женщине не польстят. Поэтому он считал более верным оставить их при себе, а Джине дать понять, что она ему интересна.
Невероятные существа эти женщины! — вздыхал Гарри. Кто мог подумать, что скупая на эмоции и речи, всегда строгая и деловитая образцовая служащая Джина Лейтон в тайниках своей аскетической души лелеет любовь?!
Он был уверен, что осчастливит этого сухаря в юбке своим вниманием. А она даже не изменилась в лице.
Рядом с Джиной Гарри чувствовал себя глупым и самонадеянным мальчишкой, но от этого его уважение к ней лишь росло, пока не стало пугающих размеров, заполнив его всего изнутри, вытеснив даже осмотрительность опытного холостяка.
Все, все оказалось напрасным. Она уезжает. А он остается с четырьмя щенятами, которые в скором времени разнесут его чудесный дом в пух и прах, поставив крест на робких попытках хозяина обрести семейное счастье.
