Читаем без скачивания Приговор приведен в исполнение - Сергей Зверев

Тургут заговорил спокойно, будучи уверенным в своих дальнейших действиях:

– Проклятые макаронники обманывают…

Дядюшка скорбно вздохнул:

– Ложь – величайший грех!

– Они нарушают договоренности. Плетут всякие небылицы про облавы карабинеров. Якобы два завода разгромила полиция, а таможня усилила контроль за судами, выходящими в рейс из неаполитанского порта. Итальяшки просят передышки. Мол, пускай полиция поостынет. Насочиняли глупостей и пытаются накормить меня этим вонючим дерьмом. – На лице Тургута появились напряжение, злость, словно он заглядывал в бездну.

Непроницаемый дядюшка теребил четки, но и в его глазах разгорался волчий огонь ненависти.

– Наше положение шаткое. Ни единой доброй вести. Афганские моджахеды заваливают рынок дешевым сырьем. Уступить сегодня – значит остаться нищим завтра. Ты знаешь, дядя, как трудно было подниматься с колен после смерти отца. – Тургут прикрыл глаза ладонью.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая тихим постукиванием янтаря.

– Аллах посылает новые испытания, – после недолгой паузы произнес старейшина клана. – Кто проталкивает товар? Какой? Почему макаронники заинтересовались? Купились на дешевизну? Сделка состоялась? – Тучное тело наркодельца вздрагивало от нервного тика. – Не тяни, Тургут, итальянский канал – наша золотая жила. Без него мы вылетим в трубу.

– Успокойся, дядя. У тебя давление… Все не так плохо, хвала Аллаху всемогущему и всемилостивому. Груз придет из России…

– Откуда? Из России?..

Если бы дядюшке сообщили, что страной – отправителем наркотиков значится Антарктида, он удивился бы меньше.

– Да, из России, – продолжал главарь мафиозной команды. – Информация стоила дорого. Итальяшки чтят обет молчания, но всегда найдется поганая пасть, открываемая деньгами. – Тургут торжествующе улыбнулся. – Я узнал кое-какие подробности. Наши друзья соблазнились на синтетическую дрянь!

Пластиковый пакетик, герметично запаянный по всему контуру, шлепнулся на столик, инкрустированный слоновой костью и вставками из яшмы. Под прозрачной оболочкой пакетика размером со спичечный коробок находилась почти прозрачная пыльца с чуть красноватым оттенком.

Сопящий боров взял упаковку, рассмотрел на свет:

– Синтетика?! О, Аллах, куда катится этот мир?

Его воспитанник время на вздохи не тратил, только облокотился на мягкий валик, находившийся за спиной, и холодным голосом убийцы, засекшего цель, дополнил:

– Мой информатор утверждает, что товар превосходен. Формула синтетики известна только поставщикам. Кто они – информатор не знает. Парень, «сливающий» секреты, слишком мелкая сошка, но под его веки вставлены деревянные палочки. – Тургут ввернул цветистый восточный оборот, характеризующий человека как отличного шпиона. – Три партии, закупленные на пробу, уже разошлись. Одну предложили драгдилерам[5], опекающим американские базы ВВС на Сицилии, вторая отправилась за океан, третья безуспешно исследуется в лабораториях.

– И что? – подавленно прошлепал лиловыми губами дядюшка.

– Сицилийские дилеры сказали «о'кей». ЛСД в подметки не годится русской синтетике. Остальные дадут ответ в ближайшее время. Но наши друзья заказали товар. Груз уже в пути. Очень крупная партия. Оптовая поставка. Перевозится танкером. Мой информатор говорил о конвойной группе, которая будет сопровождать трейлер до Неаполя.

– Понадобится большегрузная машина? – задумчиво спросил потный боров.

– Да. Трейлер с цистерной. Водитель абсолютно нейтральное лицо. О сопровождении ничего не знает, о грузе тем паче. Товар прибудет на восточное побережье. Потом его перевезут в Неаполь под крыло этих скотов. – При упоминании о нечистоплотных компаньонах турок изобразил приступ омерзения, точно его заставили проглотить кусок свинины.

Пронзительные крики муэдзинов, призывающих правоверных к молитве, разнеслись над городом, проникли сквозь стены дома, но дядя Тургута даже не шелохнулся, взвешивая услышанное. Происки конкурентов грозили серьезными осложнениями. Торговля наркотиками тоже бизнес, подчиняющийся законам рынка. Только методы регулирования здесь другие.

Глава клана с сыновней заботливостью поправил подушечку, на которой стояли босые ноги дядюшки. Этот незначительный для непосвященного в сложный восточный церемониал жест предварял главную часть разговора. В том, что племянник пришел с готовым вариантом действий, матерый наркоделец, не знающий на склоне лет покоя, не сомневался.

– Надо проучить зарвавшихся макаронников. Псов, кусающих руку дающего, бьют палкой промеж ушей. – Лаконичное вступление произносилось на повышенных тонах. – Я перехвачу груз. Докажу, что русским нельзя доверять. Заодно сделаем неплохое приобретение. Цистерна синтетики – солидный куш. Реализуем по другим каналам и лабораторным умникам задачку подкинем. Пускай поломают головы, чего там русские понапридумывали.

– Не справятся! – Дядюшка скептически отнесся к способностям отечественных химиков. Поднапрягшись, он блеснул остатками знаний, полученных в университете: – У русских еще при царях великие химики творили. Особенно этот… – Толстяк запнулся, вспоминая сложную фамилию. – Вылитый хиппи с бородой муллы… Менделей! – Он переиначил на свой лад славянскую фамилию.

Турки скорбно помолчали, сетуя в душе на неразворотливость и тугодумство собственных ученых, допустивших отставание от высокоразвитых промышленных стран, которое никак не удавалось наверстать.

Захватив пригоршню жареных фисташковых орешков, дядюшка почавкал и похрустел ими, вытер проступившую в уголках губ слюну и вопросительно уставился на племянника:

– Перехватить груз – хорошая идея. У тебя светлая голова. Но есть маленькая деталь. Куда придет танкер? Какая машина повезет груз? Тургут, дорогой, в цепочке недостает звена.

Деланно обидевшись – в главе клана умер прирожденный актер, – племянник сказал:

– Я не идиот, чтобы строить замки на песке. Двое русских связных, представители поставщика, расслабляются на адриатическом пляже. Пеппе, мой информатор, лично отвез этих собак.

– Куда?

– В Сан-Стефано-дель-Сантино. Уютный тихий курорт. Развлечения, девушки, выпивка за счет фирмы. Связникам посоветовали не светиться. Посидеть тихо, не привлекая внимания. Все заботы по перевозке груза итальянцы берут на себя. Русским сказали – на пушечный выстрел не приближаться даже к воротам порта.

– На территории нефтяных терминалов незнакомцы сразу бросаются в глаза. Разумно… Не хотят подставлять связников и свои задницы. За русскими кто-нибудь присматривает?

Смуглое лицо Тургута сморщилось точно от зубной боли. Дядюшка нащупал слабое место.

– Пеппе нашел троих ублюдков. Недочеловеки… албанцы. Промышляют кражами, мелким разбоем. Недавно получили по зубам от какого-то миллионера. Он вышвырнул их с яхты. Я приказал Пеппе передать албанцам, что если они будут своевольничать, то живыми улягутся в могилу. Припугнул, но на этих обезьян надежда слабая. Дилетанты и к тому же дикари. – Слова Тургута отдавали душком средневековья, когда янычары живьем сдирали кожу только за намек на непокорность. – Итак, дядя, я вылетаю в Италию. Двух мнений быть не может. Доверить операцию некому. Груз исчезнет, испарится, и итальянцы ничего не должны узнать! Иначе…

Многозначительная пауза повисла в воздухе. Только навозная муха, подкрепившаяся сладкой пудрой, гудела у окна.

– Иначе… – эхом отозвался дядюшка – сам вылитая муха в увеличенной проекции, у которой ампутировали крылья.

– Иначе разгорится война. Тень подозрения не должна пасть на наш клан. Макаронники злопамятны. Я лично проконтролирую перехват и развяжу языки русским, – тоном фельдмаршала, посылающего полки на штурм, произнес Тургут.

«Совсем недавно был мокроносым щеночком, а вымахал в матерого волка. Воистину щедрость Аллаха безмерна», – защемило в душе толстяка.

Сутки спустя лайнер турецкой авиакомпании приземлился на бетонную полосу аэропорта Римини. Четверо мужчин восточной внешности прошествовали по зеленому коридору таможни, не подвергаясь досмотру. Впереди группы вышагивал высокий красавчик с тщательно прилизанными волосами и кокетливой щеточкой узких усиков под носом. Сотрудник спецподразделения полиции, осуществлявший визуальный контроль за прилетевшими рейсом Стамбул – Римини, принял группу за десант коммивояжеров, прибывших отдохнуть от мусульманских запретов и окунуться в атмосферу раскованных нравов. Одетые в костюмы свободного покроя из легкой ткани светлых тонов, турки неторопливо пересекли центральный зал аэропорта, прошли через стеклянные двери и оказались на плавящейся от жары улице.

Стройный лидер четверки, сведя к переносице брови, осмотрел припаркованные машины. Не разжимая зубов, он процедил:

– Опаздывает Пеппе… опаздывает…