«Милая Тия, вот и настало твое совершеннолетие. Я надеюсь, что вы уже нашли свою новую страну и живете в мире и спокойствии, но даже если и не так, прими этот скромный подарок и мое благословение. В трудах и в отдыхе, он поможет и укрепит твою силу. С любовью, твой отец, Кастус Лукс Аликорн».
— Смотри, Фаир! — восхищенно воскликнула Селестия. — Это — мне!
— Мило, хорошо сочетается с твоим ожерельем. Может тут и для меня подарок хранится? — с легкой ревнивой ноткой ответил Фаирсан и внимательно оглядел помещение, но других закрытых витрин в нем не было.
— Наверняка отец и для тебя приготовил подарок, может он просто не связан с магией? — убежденно сказала сестра, примеряя тиару. — Ну, как я выгляжу?
— Тебе очень идет!
— Ваш подарок храниться в арсенале, — проинформировал Эквестер.
— Правда? — обрадовался брат. — А можно мне его забрать?
— Нет, доступ в арсенал — только с разрешения капитана.
— Но ведь ситуация критическая, — напомнил Фаирсан.
— Ситуация не требует применение оружия, — ответил корабль.
— Ну, ладно, я подожду. Нам еще что-нибудь нужно со склада? — уточнил Фаирсан.
— Нет, ничего такого, чтобы нам в ближайшее время понадобилось.
Они вышли из корабля, и Селестия спрятала кристаллы в санях. Филомина, которая, нахохлившись, их дожидалась, бросилась к Тие и забралась под попону. Приказав Эквестеру закрыть шлюз, аликорны отправились обратно.
***
Обратный путь дался Селестии гораздо легче чем в прошлый раз, не смотря на то, что последний отрезок пути она решила проделать без остановок. Переступив через входное отверстие оазиса, она сразу погрузилась в озеро, оставив над поверхностью лишь полголовы и задремала. Прохладная вода принесла облегчение ее натруженным мышцам и отекшим крыльям. Фаирсан заявил, что ни капельки не устал, и был отправлен на свою созерцательную скалу заряжать магический кристалл. Хотя сам процесс зарядки давался ему труднее, чем сестре, зато он мог делать это без перерыва, восполняя силы солнечным светом. Филомина сидела с Фаиром и допытывалась о том, кто мог снести яйцо. Объяснения она поняла так, что яйцо было снесено отцом аликорнов, а Фаирсан с Селестией из него вылупились. Несмотря на вопиющие логические неувязки, такое объяснение птицу вполне удовлетворило, и она преисполнилась глубоким уважением к их отцу.
Заряжать кристалл оказалось гораздо скучнее, чем пробивать проход в скалах. Солнечный свет преобразовывался телом Фаира в магическую энергию, которая, срываясь разрядами, поглощалась волшебным аккумулятором. Сила разрядов была сопоставима с силой, требуемой для огненных шаров, и через несколько часов шкура аликорна начала зудеть и чесаться. Не выдержав, Фаир пошел к сестре.
— Смотри, Тия, он уже достаточно заряжен? — спросил он, осторожно разбудив Селестию.
— Нет, Лучик, надо зарядить полностью, в таком деле не стоит рисковать, — ответила сестра.
— Ну, моя шкура так чешется, что я ее сейчас на части раздеру.
— Хорошо, ты отдохни, я с ним немного поколдую.
Взяв кристалл, Селестия проверила уровень заряда и добавила в него свою магию. С заряженным почти наполовину камнем уже можно было работать, и она открыла голограмму. Возникший хаос рун и сплетений ее слегка напугал, и даже скользнула мысль, что в этой путанице никогда не разобраться. Внимательно читая руны, она, наконец, узнала в этом хаосе плетение, позволяющее контролировать погоду. Все стало на свои места, и, осознав предназначение кристалла, Тия увидела в плетении его красоту и гармонию. Сожалея о том, что придется расстаться с таким инструментом, она приступила к перенастройке. Первым делом, старое заклятие было расплетено, связи разорваны, и руны выстроились в доменном порядке.
Фаирсан закончил яростно орудовать скребком и, смыв остатки песка и стеклянной крошки, подошел к сестре.
— Тия, ты что, правда сможешь тут разобраться? — сложность голограммы его поразила.
— Смогу, — уверенно ответила Селестия. — Собрать обратно плетение, которое тут было — у меня уже не получится, а то простенькое заклятие, что я сделала раньше — смогу.
Она пересчитала руны и продолжила:
— Смотри, здесь в три раза больше доменов и в пять раз больше рун. Я сделаю отдельные плетения для защитного поля кристалла и для солнечной сети. Их можно будет включать независимо, и поэтому достаточно будет запустить кристалл из точки равновесия, где мы встретили Филомину, в сторону солнца. Защитное поле включится заранее, и он без проблем долетит. Кроме того, Солнце можно будет двигать не в двух направлениях, а в четырех.
— А это еще зачем?
— Чтобы имитировать смену сезонов. Угол подъема солнца будет меняться, и летом день будет длиннее, чем зимой.
— Зимой, летом, Сахарок, я не понимаю о чем речь!
— Лучик, со временем все узнаешь, — вздохнула Сел, — просто прими к сведению, что это очень важно для нормального роста травы и деревьев.
Она продолжила свою работу. Дело двигалось медленно, не смотря на заявления, новое плетение было гораздо сложнее предыдущего. Опасаясь ошибки, Селестия после каждой перестановки рун или построенной связи перепроверяла весь узор. Достаточно было одной промашки, чтобы, например, вместо сети образовалось сплошное поле, от чего планета погрузилась бы в вечную ночь уже полностью. Фаирсан с Филоминой зачарованно наблюдали за ее работой. С трудом понимая узор, Фаир мысленно делил его на отдельные части, пытаясь, как в детстве, читать по слогам. Наконец, Селестия отступилась от кристалла, но она не выглядела удовлетворенной.
— Готово? — с сомнением спросил Фаир.
— Нет, здесь что-то не так, — ответила сестра. — Никак не могу найти ошибку, но я чувствую в узоре дисгармонию.
— Тебе надо отдохнуть, может, на свежую голову разберешься... — начал говорить брат, но тут вступила Филомина.
— Сквик! — птица взволнованно взмахивала крыльями. — «Некрасиво!»
— Что тебе не нравится? — поинтересовалась Селестия.
— «Некрасиво! Нельзя!» — феникс подлетел к кристаллу, попытался клюнуть одну из рун, и его клюв прошел сквозь голограмму.
— Да теперь даже я вижу, — одобрительно кивнул Фаирсан.
Эту руну Тия перепроверяла уже много раз, но теперь ее буквально ткнули в ошибку носом, и сразу все стало ясно. Руна была переставлена в соседний слот, и плетение приобрело завершенный вид.
— Филомина, как ты узнала? — удивился Фаир.
— «Некрасиво же!» — она покачала головой, недоумевая, как можно не замечать таких очевидных вещей.
— Фениксы — волшебные создания, наверное, у них инстинктивное чувство гармонии, — предположила Селли. — В любом случае, я теперь уверена в своем заклятии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
