Какие же качества я буду искать в модельерах? Мне важно понять, насколько они принципиальны, вернее, НЕ принципиальны, готовы ли сделать условную гадость, схитрить, немного подкрутить факты, приврав или выдав за истину неподтверждённую информацию и прочее в том же духе. Вёрткие, хитрые, продажные, лицемерные, алчные, падкие на. что-то, что у меня есть возможность предложить им взамен.
Цена, кстати, очень важна. Не в том смысле, что мне жаль тратиться, нет, Королева может себе позволить многое. Вопрос в другом — что именно нужно данному конкретному человеку? Они далеко не всегда готовы прямо сказать о своих желаниях, а другое предложение могут и не принять. Мне понадобится в процессе диалога, помимо выявления качеств личности, понять, за какую “валюту” этих людей можно купить. У каждого ведь свои слабости: деньги, власть, амбиции, женщины.
И нельзя забывать, что речь о лицемерах, лжецах да хитрецах, которые по -умолчанию весьма не простые в общении и предпочитают не выставлять подобные черты характера напоказ. А мне ещё, ко всему прочему, хотелось бы сохранить хоть видимость образа глупышки-принцессы из Листрии, я собираюсь продолжать его эксплуатировать. Очень уж удобно, когда тебя из -за иллюзорной тупости ни в чём особо умном или расчетливом не подозревают.
Задачка, выходит, не из лёгких. Да только и моя скромная персона не так уж примитивна. У меня есть одно значительное преимущество — я журналистка! И не просто какой -то там репортёр, строчащий статьи о произошедших событиях, о, нет... Я писала про бандитские разборки, о стычках на рынках недвижимости, про разных скандальных звёзд и прочее в том духе. А для таких статей практически всегда необходимо было брать интервью. И конечно, на вопросы в лоб никто откровенно не отвечал, разве что идиоты. Потому мне понадобилось научиться и находить подход к людям, и правильно подбирать каверзные вопросы, и выуживать потайной смысл из ответов.
Без ложной скромности замечу, что я очень хорошо прокачалась в том, как достать из человека то, что он скрывает, как вытянуть наружу его потайные черты характера. Знаю наперечёт все работающие методики, применяю всегда те, что лучше всего подходят к заданному человеку и ситуации. Вот и использую сей навык на дворцовых модельерах. Надо только сделать поправку на образ дурочки.
Итак, общий план общения примерно следующий. Честно, но осторожно подбирая слова, я признаюсь, что поняла свои ошибки в плане выбора гардероба. Выражу искреннее сожаление и печаль по этому поводу, но ни в коем случае не стану никого из модельеров обвинять в своих промахах, особенно, если их платья есть в моём шкафу.
— О нет, не подумайте лишнего, ваши наряды прекрасны! Это я неумело их носила и сочетала. Как и выбирала неподходящие аксессуары, безусловно.
Тут же можно спросить совета — это зачастую неплохо располагает к себе. Так я поступила с Ламбэлью. Следом можно, к слову, раскрыть какой -то условный секрет, что вызовет симпатию и настроит на тот же лад. Например, поведаю про несказанную любовь к тем же рюшам. Или вообще, что, мол, меня всю жизнь одевала матушка, и я думаю, она ассоциировала меня с куклой. Ещё хихикнуть для создания верного настроения. Перебарщивать, конечно, не стоит, открыто наговаривая, это и меня покажет не в лучшем свете, и объект наговаривания, но в юморном формате — почему нет?
Вот так, осторожно — хотя уверена, в некоторых случаях лучше применить и прямолинейность — вытянуть из модельеров нужную информацию, а когда вывод о профпригодности будет сделан, то переходить к наступлению: предлагать желаемое взамен на клятву. Меня ждёт встреча с целой дюжиной придворных модельеров, не хотелось бы тратить на каждого излишне много времени, потому нужно сначала разузнать подноготные. Иногда уже по репутации человека о нём всё чётко и ясно понятно, нет необходимости ходить вокруг да около, можно сразу предлагать цену.
Первыми в моём списке на приём были самые востребованные. Что забавно, далеко не всегда популярность модельера связана с его мастерством. Есть один, например, очень болтливый, господин Жюль. Дамы ходят к нему скорее ради того, чтобы послушать сплетни и разузнать, какую одежду заказали другие дамы. С ним и подобными ему, кто не держит язык за зубами, проще всего, как по мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Конкретно господина Жюля, что быстро стало понятно в ходе не слишком продолжительной беседы, я буду использовать в открытую. Никакие хитрости и клятвы не нужны, если можно просто брякнуть при нём что -то и добавить, мол, “ой, только никому, это пока секрет” или помягче “давайте считать, что я вам ничего не говорила, хихи”.
Остаётся лишь ждать, когда же сей секрет узнают совершенно все окружающие болтливого модельера. Ведь самые тайные тайны подобные ему люди жаждут раскрыть как можно большему количеству народа и как можно быстрее.
Но есть пара моментов, о которых стоит помнить. Ругать за разбалтывание нельзя, максимум пожурить. Ну, и такой способ распространения ложных сведений не будет работать вечно, рано или поздно начнёт давать сбои, потому как умные клиентки поймут, что господину Жюлю доверять стоит не всегда.
Кстати, подозреваю, не мне единственной пришла в голову гениальная идея таким образом его использовать. Уверена, несколько репутаций уже были через него запятнаны и не один слух распространён. Поэтому ставку я сделаю на других модельеров из придворной дюжины.
Однако к господиню Жюлю я заглянула не в первую очередь. Номером один был самый -самый востребованный и, что важнее, титулованный модельер виконт Держен. Человек с огромным самомнением и запредельным чувством собственного достоинства.
Что делать с таким товарищем? Облить литрами лести, но не наигранной, а обоснованной, и жирно подчеркнуть его достоинства. Учитывая, что при этом мне пришлось признать свою некомпетентность в вопросах моды, оперировала я мнением заведомо компетентных лиц, например, моих высокородных камеристок герцогини Хольтер и маркизы Анри. В ход также пошли фразы вроде: “Все знают, что вы лучший”, “О вас всегда только превосходные отзывы”, “Ни разу никто при Дворе даже не намекал, что у вас бывали провалы” и прочее в том духе.
Глава 17
После “предварительных ласк” я открыто, но с грустью зявила, что мне подобный уровень вкуса недоступен.
— Как же так, вы ведь принцесса. Разве вас не должны были обучать? — резонно удивился модельер.
Я не смутилась, сюда хорошо подошла уже знакомая теория про матушку:
— Понимаете, уважаемый виконт Держен, я так привыкла быть ведомой в этом вопросе,
— призналась ему и потупила взгляд, — что повелась и здесь, в Ранеции. Наверное, глупо было рассказывать камеристкам, что матушка наряжала меня в Листрии, словно куклу. Ей это доставляло удовольствие, а мне было несложно подчиниться. Да и приятно порадовать её. Но полагаю, мои камеристки, которые уже бывшие, кстати, ухватились за эту идею, решив, что я и дальше хочу придерживаться такого стиля.
— Должен заметить, вашей внешности он всё же достаточно хорошо идёт.
— Я знаю! — воскликнула эмоционально и сразу постаралась прощупать, насколько он предан своей стране: — Но одно дело, когда так одевается младшая принцесса для услады глаз любимой матери, и совсем другое — Королева Ранеции.
— Вы совершенно правы, Ваше Величество, — кивнул модельер. — Это неподобающе. Камеристки поступили глупо и недальновидно.
— Лучше бы у вас мнение спросили, чем мои глупости слушать, — надулась я, изображая сожаление, ни капли сарказма, чес слова. Краем глаза заметила, что мой “тонкий” комплимент пришёлся виконту по вкусу.
Далее мы немного подискутировали на эту же тему, сойдясь во мнении, что я правильно сделала, сменив камеристок. Теперь пора менять и гардероб. Но я помнила про цель беседы. Моя задача найти пособников для каверз придворным дамам, а не просто настроить в свою пользу модельеров. Посему при удобном случае я постаралась увести диалог в нужную сторону:
