— Ой, ваши работы всегда так сверкают на всех балах! Неизменно привлекают внимание. Невозможно пройти мимо. Наверняка, многие модельеры завидуют вашему вкусу и ищут в них вдохновение. А может и стараются превзойти или хотя бы повторить.
— О да, — фыркнул виконт Держен, — меня пытаются копировать. Но им не сравниться!
— Конечно нет! Ведь всегда видно, кто на самом деле является основоположником конкретного веяния моды. Другим не отнять ваших заслуг.
— Но тем не менее они не опускают рук в попытках.
— Ох, да что вы? — воскликнула я, округлив глаза. — Какие наглецы! И не стыдно же обворовывать столь гениального специалиста?!
Ух, не переиграть бы, опять меня чуток понесло. Сложно изображать святую наивность...
— У некоторых нет стыда, Ваше Величество, — ответил виконт.
— А часто такое бывает? — с живым любопытством спросила я.
— Постоянно, буквально каждое мое новое решение с разной наглостью пробуют своровать. Порой за мной даже шпионили! Но никому ещё не удавалось выпустить платье с моей новой концепцией раньше меня.
— Потрясающе, как же у вас получается предохраняться? Ведь шпионы специально обучены, чтобы воровать, а вы их обходите в их же игре!
Тут мне пришлось выслушать небольшую лекцию о методах сокрытия данных и проверки работников, что меня мало не интересовало, но зато это позволило виконту Держену как следует похвастаться. При этом я обязательно проявляла живой интерес, дабы подкрепить доверие, возникшее между нами.
— Но вы ведь не оставляете попытки воровства и копирования без ответа? Или просто не позволяете затмить вас и всё? Разве безнаказанность не мотивирует гнусных воров попытаться украсть снова?
— О нет, Ваше Величество, просто так подобных типов отпускать нельзя. Всегда нужно наказать достаточно, чтобы они не захотели пробовать вновь.
— Наказать? — Это я применяю технику эхо-вопросов в беседе. Повторяешь одно из слов, как бы намекая на уточнение со стороны собеседника. Если до того удалось создать достаточно доверительную атмосферу, то такая техника позволяет вытянуть очень и очень много информации.
— На хитрости отвечают хитростями, — с готовностью пояснил виконт Держен. — Если хорошенько подпортить чью -то репутацию, то им просто не будут верить. Этого обычно хватает надолго, если не навечно.
— Неужели всегда есть, за что зацепиться? Я имею в виду, факты, которые можно обнародовать. Уверена, вас порой пробуют копировать и модельеры с чистой репутацией.
— Факты всегда можно подтасовать или сфабриковать, — спалился виконт. Однако он тут же понял, что ляпнул лишнего, и попытался пойти на попятную. — Чисто теоретически, конечно же. А так... и у самого благочестивого человека, если хорошенько порыться, найдётся несколько неблаговидных секретиков.
— Ох, я вас понимаю, уважаемый! — покивала я. Очень полезно убедить собеседника, что вы не осуждаете его, в идеале и сами грешны. Тогда он снова расслабится и будет считать, что ему ничего не нужно от вас скрывать. — Ради благого дела можно. и немного поступиться принципами чистой совести, если результат того стоит. Тем более, что жалкие подделки не только вашу прибыль уменьшают, но и в целом негативно влияют на моду и репутацию знатных дам. Разве можно допустить, чтобы герцогиня или маркиза — да даже графиня! — носила подделку? Это ужасно и недостойно! А ведь ей не всегда вообще будет известно, что какой -то модельер предложил ей не оригинальный дизайн! Только вы, как лучший в своём деле, имеете достаточную квалицикацию и вес, чтобы блюсти интересы индустрии моды в целом. Это, конечно, ответственно, но скажите на милость — кто, если не вы?
Виконт покивал, успокоившись и согласившись с моей “точкой зрения”, обёрнутой в комплименты в несколько слоёв, а я продолжила:
— Мне тоже приходилось подтасовывать факты. Например, если какая -то не особо благопристойная дама проявляла излишний интерес к хорошему молодому человеку, а он уже и ответил ей взаимностью, не зная о том, какова она по сути своей. Тогда я, как представитель монаршей семьи, просто обязана была. скажем, очернить её в его глазах. Иначе потом он, когда её истинное лицо станет очевидным, сильно пожалеет. Вдруг успеет сделать предложение или того хуже? Честный мужчина не станет отказываться от своего слова, сами понимаете. А такие должны жениться на достойных женщинах. Я считаю, что даже младшая принцесса — а уж тем более Королева — должна следить за тем, чтобы хорошие люди в её стране были счастливы. Кто, если не я, возьмёт на себя такую ответственность? Даже если та не благопристойная дама была искренне влюблена, я всё равно готова нести сей груз на своих хрупких плечиках...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот и всё. Модельер, услышав мою “тёмненькую тайну”, более не опасался, что я стану его осуждать, а я узнала о нём то, что мне нужно. Виконт Держен хоть и высокочтимый товарищ, но не брезгует грязными методами. В дальнейшем разговоре он согласился, что, как лучший из лучших, просто обязан оберегать высокородных дам от модных провалов и заблуждений. А ещё виконт — очень преданный ранецианец, откуда легко вытекает долг помогать Королеве выглядеть в глазах подданных наилучшим образом. Это та самая “благая” цель, ради которой можно “немного” схитрить.
И вот вроде бы налицо те самые черты характера, что мне нужны, но уж слишком кичится Держен своими честью и репутацией. Если я попрошу его немного снизить качество работ для некоторых клиенток, он ни за что не согласится. Одно дело — подставить другого, и совсем иное — себя. Думаю, даже магическая клятва, обязующая выполнять мои пожелания, не сработает. Он найдёт причину и способ отказаться или увильнуть. Так что по итогу нашей беседы я решила не привлекать его, как активного исполнителя своих замыслов. То есть, клятву даже предлагать не буду и не стану напрямую просить саботировать наряды.
Зато могу быть спокойна, мешать мне он тоже не захочет, ведь виконт никогда не против опустить своих соперников, тем более их же руками. Г ордыня и желание всегда быть первым, лучшим — вот, что руководит его действиями. А все эти возвышенные речи об ответственности за целую индустрию — лишь красивые слова. Держен ухватился за озвученную мной мысль, дабы прикрыть свои не лучшие поступки, не более того. В общем, хоть исполнителя из виконта Держена не получится, зато выйдет прекрасный молчаливый соучастник.
Итак, кто у нас там дальше по списку? Впрочем, двоих, Держена и Жюля, на первый день хватит, остальных перенесу на завтра. И надо как -то ускоряться. Самым значимым модельерам ещё можно уделить много внимания и сил, но остальные того не стоят.
Глава 18
На ужин я позвала всех камеристок, с Линой во главе, и после принятия пищи объявила о своём решении:
— Дамы, хочу сразу отметить, что я вам всем доверяю, однако... учитывая прошлые ситуации, а также для того, чтобы обезопасить вас, я прошу принести мне магическую клятву верности. Очень не хотелось бы, чтобы кто -то со злым умыслом попытался воспользоваться вами во вред мне.
— И Ранеции, — добавила герцогиня Хольтер.
— Само собой, — кивнула ей. — Я очень заинтересована в процветании этой страны. Как её Королева, я теперь несу за неё ответственность. К тому же жители приняли меня крайне радушно и сразу заняли место в моём сердце, а лицемерные придворные. они — лишь часть народа, очень маленькая часть. Но стоит добавить также Листрию, потому как я всё же остаюсь и её принцессой, из -за моей безрассудности под ударом может оказаться даже эта страна. На кону не только мои личные интересы, верно, герцогиня. Клятва позволит обезопасить всех нас от случайностей, вроде неудачно оброненных слов и хитростей со стороны недругов.
— Звучит разумно, — заметила графиня Вермон, — но для этого нужно обладать магией. А в вас, Ваше Величество, насколько нам известно, она спит.
— Я стану доверенным Её Величества, — сказала Лина, как мы с ней и договорились заранее, когда я приняла у неё клятву наедине. Решили не раскрывать карты до определённого момента, раз уж у меня есть сомнения про графиню... — Сама же подпишу магический договор.
