отдавать приказ миссис Уолтер. — Спасибо, Клэрк. Как найдешь, отнеси сразу мисс Гринбруст, номер 10.
Каталина, распрощавшись с Элеонорой, спешила в свой номер, как никогда раньше. Письмо приятно грело кожу, и девушка была уверена, что именно оно даст толчок всем дальнейшим действиям. Стоит ли тогда удивляться, как сильно хотела Каталина поскорее остаться наедине с собой и прочесть его.
В восточном крыле девушка оказалась за три минуты, на второй этаж практически взлетела, перепрыгивая через ступеньки. Открыла номер, вошла внутрь, захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной и, подняв глаза, вскрикнула.
Перед Каталиной стояла девушка. Большие карие глаза были широко открыты, волосы, цвета прозрачного гречневого меда — стянуты на затылке. Широкие тонкие губы чуть приоткрылись, и именно в этот момент Каталина узнала девушку, что стояла перед ней. Узнала спустя семь лет, когда впервые в «Мистических хрониках» была опубликована фотография мистера Фитцджеральда с его дочерью. С его, как гласила надпись, преемницей.
— Помоги мне, — прошелестел голос, и Амелия Фитцджеральд растворилась в темноте номера.
Глава VI
В ту ночь Каталина спала плохо. Она опять спала плохо. Словно отель не давал ей возможности набраться сил. Девушку бросало из стороны в сторону, как в сильном жаре, сны ее были так сумбурны и непонятны, что походили на бред сумасшедшего. Они полнилась темнотой, страхом и глухим эхом, уходящим в никуда. За ней гнались — Каталина это чувствовала, но боялась обернуться. Она боялась увидеть своего преследователя, в глубине души понимая, что знает его. Этого незваного гостя ее ночных кошмаров.
Демона ее снов.
Каталина попыталась закричать, но холодный воздух сковал ее горло, и ни единого звука не прозвучало в этой давящей тишине, разбавленной лишь касанием ее ног о ледяной пол. Все происходило, как в замедленной съёмке. Каталина чувствовала, будто кто-то приостановил время, и то стало тягучим, как прозрачное желе.
«Ее мучают нередкие галлюцинации».
Каталина крепко зажмурилась, продолжая бежать. Она не боялась на что-то напороться, наткнуться — вокруг была бесконечная пустота. Боялась девушка лишь одного — что случится, если ее догонят?
«Она видит людей, слышит голоса».
Каталина слышала лишь свое учащенное дыхание. Создавалось ощущение, будто весь ее слух заострился лишь на работе легких и сердца. Но голова девушки даже во сне прокручивала последние моменты ее вечера.
«Помоги мне».
«Но ведь, — судорожно думала Каталина, быстро перебирая ногами и ощущая, как преследователь с каждой секундой становится все ближе, — это значит, что я тоже их вижу. Почему Амелия показалась мне? Почему остальные разговаривают именно с Джин? Если она больна, то мне тоже зарезервировано место в психбольнице? Чем я могу помочь?».
Ей нужно поговорить с Джин. Остаться и пытать до того момента, пока девушка не сломается и не выложит все, как на блюдечке.
Но сначала ей нужно спастись. Каталина чувствовала, как силы покидают ее, она физически ощущала энергетический отток, будто кто-то через трубочку выпивал их, наполняя девушку беспомощностью и усталостью. Кто-то не хотел, чтобы она боролась.
Каталина остановилась. Сердцебиение отдавалось гулом в ушах, ноги стали ватными. Медленно, как заведенная кукла, девушка обернулась и встретилась глазами с красным, обжигающим взглядом. Усталость сказалась на всем облике девушки, и она встретила свой страшный сон в самом беспристрастном виде. Синие глаза медленно поползли вверх по смеющемуся лицу прямо к бараньим рогам.
— Поймал, — прошептала Каталина и чуть дернула руками в стороны. — Что дальше?
Человек с рогами рассмеялся. Смех его оказался таким знакомым, что Каталина, будучи уверенная, что спит, твердо решила сама для себя, что с пробуждением вспомнит, кому же он принадлежит.
— Мне нужна твоя душа, — голос оказался низким, басовитым и рычащим. — И твое тело. Всему свое время, Каталина Гринбруст. Но, как истинный джентльмен, обещаю, что не заставлю тебя так долго ждать.
По рогам зазмеились красные сверкающие ленты, все вокруг осветилось ярким всполохом, Каталина отпрянула, спрятав лицо в руках, и проснулась.
Ночник на прикроватной тумбочке блекло освещал номер. За окном все еще была ночь, полная звёздной пыли, а под подушкой Каталины лежал тот самый конверт, который прошлым вечером она стащила у миссис Уолтер. Правда, это оказалось для девушки очередным разочарованием.
«Скоро прибуду. Надеюсь, без меня было не так скучно?».
Эти два предложения ничего не давали Каталине, а позолоченная печать с округлой буквой «S» и вовсе вводила в ступор. Этим S мог быть кто угодно. Или могла. Каталина вздохнула, приложив ладонь к взмокшему лбу и уставившись на потолок. Если это «скоро» уже наступило, и если этот «S» несёт за собой опасность, то Каталина медленно, но верно доказывала, что ей не место в «Мистических хрониках». От одной этой мысли обида прожигала грудь, а на глаза наворачивались слезы. В такие моменты в Каталине просыпался упрямый ребенок, который собирался добиться своей цели любым способом. Как и сейчас. В темноте синева глаз сверкнула решимостью и твердостью, ладони Каталины медленно сжались в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей — аккуратные полумесяцы.
— Нужно уснуть, — сама себе прошептала Каталина. — Утро вечера точно мудренее.
Она поудобнее устроилась в кровати, повернулась на бок и закрыла глаза. В этот момент за дверью начал раздаваться скрежет, похожий на борьбу заостренного ножа и деревянной поверхности двери, но Каталина даже плечом не повела. За несколько ночей, проведенных в этом отеле ужасов, девушка уже привыкла к некоторым мелочам.
С самого утра Каталина чувствовала себя разбитой и помятой. Ее морозило, тело дрожало, и девушка, укутавшись в огромный мягкий кардиган — подарок мамы на прошлое рождество — медленно спустилась вниз в ресторан.
Ресторан в «Грэнд Скай» находился на первом этаже восточного крыла, в самом его конце. Оттуда всегда доносился ароматный запах жаренных блинчиков по утрам и запеченной говядины — в обед. Каталина не обратила внимание на время, и поняла, что, видимо, проспала слишком долго, потому что завтрак закончился, людей в ресторане было мало. Подойдя к столу раздач, девушка взяла лишь тост с ветчиной и стакан апельсинового сока.
Устроившись за круглым столиком у панорамного окна, Каталина начала медленно есть и так же медленно думать. Хмурая и озабоченная, она полностью погрузилась в свои мысли.
Джин. Джин. Джин. С самого утра это имя крутилось на подкорке сознания, и Каталина намеревалась, во что бы ей это не обошлось, закончить всё с дочерью хозяев отеля и расставить все точки над “и” до обеда. Еще покоя не давал сон. И смех. Каталина была уверена, что сможет вспомнить его,
