каникулы. Я помню, что она задавала мне странные вопросы. Родители ругались из-за нее, потому что она не скрывала, что работает на какой-то журнал. Однажды я сидела в ванной, а отец кричал на мать, орал, что эта девушка все может загубить. Мать была непроницаема. Она тогда просто влепила отцу пощечину и ушла. А ночью та девушка умерла у себя в номере. Я проснулась рано, я видела, как выносили ее тело, — голос Джин снизошел до шепота. — А потом она пришла ко мне во сне. И, как и все остальные, стала просить помощи. Стала говорить, что им больно, им страшно, они не могут выбраться. В двенадцать лет, вернувшись в отель летом, я начала собственное расследование, — Джин хмыкнула и глянула на Каталину. — Может, мы бы сработались? В любом случае, я узнала, что родители скрывают от меня. Я узнала эту мерзкую и страшную тайну отеля.
— Каждые семь лет погибает человек, — проговорила Каталина.
— Это далеко не все, — Джин резко приняла сидячее положение, скрестив ноги по-турецки и пронзительно уставившись на девушку перед собой. — Ты права, это происходит каждые семь лет. Если быть точнее, каждый седьмой декабрь.
Каталина оперлась на локти, чуть приподнявшись.
— И есть система. Все трупы выносили из номера 10. Ты, Каталина, знаешь, что будет жертва. Но знаешь ли, что этой жертвой будешь ты?
Поднялся ветер. Он взметнул верхние слои снега, хлестнул им по лицам девушек, забившись в глаза. Но Каталина даже не моргнула. Ещё один пазл дополнил ее коллекцию. Она стала на шаг ближе к разгадке. Но почему-то от новости, которую выдала Джин, легче не стало ни капли.
— Успокойся, — спустя час голос Отиса звучал в мобильнике Каталины, нервно расшагивающей по своему номеру. — Мы этого не знали.
— А Амелия? — судорожно вздохнув, спросила девушка. Ее почему-то колотило, и она крепче сжала свой телефон.
— Сомневаюсь, что она осталась бы в этом отеле, если бы знала об этом, — Отис какое-то время помолчал, а потом самым серьезным тоном сказал: — Собирай вещи и вали оттуда, кудряшка. Это того не стоит.
Каталина нервно рассмеялась.
— Удивительно, но ты далеко не первый человек, который мне об этом говорит. Но я разберусь с этим.
Она первая сбросила звонок. И начала думать. За последние дни Каталине приходилось так сильно напрягать свой мозг, что сейчас она решила, что ещё чуть-чуть, и он просто взорвется. Вернуться ни с чем? Нет, она уже твердо решила, что доведет это дело до конца. Но в тот момент, когда девушка узнала, что это может стоить ей жизни, чуть пошатнуло эту уверенность.
Каталина медленно подошла к окну, обхватила себя руками и уставилась на горы. По пути в отель ей встретилась маленькая деревушка. Может, Каталина была предвзятого мнения об этом, но ей казалось, что именно в деревне, в месте, которое видело всю историю отеля, она сможет найти какой-нибудь ответ. За окном тем временем солнце начало прятаться за заснеженные вершины гор в пучину тяжелых туч. Если надо было что-то предпринимать, то времени оставалось не так много.
Каталина переоделась в теплые вещи, натянула шапку, которую Люк несколько дней назад сравнил со старушечьей, и вышла из номера, повернув в замке ключ.
На ресепшене был Тони. Его-то Каталина и собиралась найти. Она стремительно подошла к стойке регистрации, хлопнув ладонями по ее поверхности и напрямую заявила:
— Мне нужен снегоход.
Тони удивленно приподнял брови. Он молчал, и Каталина решила пояснить ему причину своего требования.
— Мне надо в деревню, что в паре миль отсюда.
— Ты не слышала, что передавал гидрометцентр?
— Именно поэтому я прошу снегоход, а не санки.
— Грядет буран, Каталина.
— А мы тратим время.
— Почему ты не уехала? Я же просил тебя.
На этот раз в голосе парня ярко высветилось осуждение и предостережение.
— Видимо, ты тоже был в курсе того, что в скором времени я могу склеить ласты? Теперь я это знаю, и последнее, что мне нужно, это препираться с тобой и ждать, пока снегом вновь занесет всю округу.
Тони смотрел на Каталину целую минуту. Девушка начала нервно барабанить пальцами по стойке, краем глаза наблюдая за возвращающейся с улицы семьей.
— Хорошо, — сдался Тони. — Но я поеду с тобой.
Теперь настала очередь Каталины внимательно и недоверчиво сверлить парня взглядом.
— А я могу тебе доверять?
— Давай проверим, — Тони развел руки в стороны, и на лице его засветилась привычная юношеская улыбка.
Они выехали спустя двадцать минут, которые ушли на то, чтобы Тони нашел себе на вечер замену, вывел из сарая за отелем снегоход и чуть над ним поколдовал, чтобы он завелся.
— Прошу, — Виллиган галантным жестом пригласил Каталину на холодное сидение, и та, посильнее натянув на лицо шапку и накинув сверху ещё и капюшон, села позади парня, вцепившись в его куртку.
Тони не соврал, и к тому времени, когда они выехали на дорогу, ведущую к деревне, снег начал валить огромными хлопьями, яростно подбрасываемыми ветром. Холодный воздух бил прямо в лицо, и Каталина уткнулась в спину парня, надеясь облегчить это неприятное ощущение. Уже спустя десять минут дорогу хорошо присыпало, и снегоход с надрывным завыванием и трудом пробивал себе путь.
Каталина не могла не согласиться с мыслью, что в одиночестве ей этот путь было бы довольно страшно преодолевать. Вокруг сплошная белая пелена, слева и справа — стены из тесно стоящих деревьев высотой в тринадцать. И девушке даже послышалось волчье завывание — хотя здесь, вполне вероятно, виной всему было разыгравшееся воображение.
Тони что-то крикнул, но из-за завываний ветра Каталина не услышала ни слова.
— Что? — громко переспросила она.
— Движок сейчас сдохнет! — повторил Тони.
Каталина ужаснулась. Если снегоход сломается, то какова вероятность, что им удастся пережить эту ночь? Насколько далеко они отъехали от отеля? Как близко деревня? Получится ли вообще у них найти дорогу?
И, словно вселенная только и ждала слов Тони, снегоход несколько футов добросовестно пытался их везти, превозмогая все препятствия, но затем чуть дернулся, заставив своих пассажиров последовать его примеру, и остановился.
Эта ночь показалась Каталине самой холодной, которая когда-либо была на ее веку. Подпрыгивая на месте и потирая ладони, пока Тони возился со снегоходом, она пыталась вглядеться в темноту, но из-за забившегося в глаза снега это было очень сложно. Ветер выл, как раненый зверь, и несмотря на заслоны из деревьев с двух сторон, его холодные пальцы пробирались под куртку и, казалось Каталине, под саму кожу.
— Мертвое дело, — проговорил Тони сам себе и поднялся с колен. Несколько
