Арчибальд вдруг поймал себя на мысли: а как бы все сложилось, будь у него дети от жены? И тут же вздохнул с облегчением: слава Богу, что их нет. Развод и без того доставил ему много неприятностей, а дети еще более усложнили бы ситуацию. Да он и не мог представить свою бывшую жену в роли матери. Она совсем не то, что Деби, готовая защищать сына как тигрица.
Он видел, что матери и сыну хорошо вместе. Но Ронни тянется к Арчибальду. Это свидетельствует о том, что мальчик вырос и потребность в общении с отцом стала очевидной.
Внезапно мысли Арчибальда переключились на Зака: кто он, какое место занимает в их жизни? Ронни редко упоминает его имя, гораздо чаще он говорит о Гилберте. Обратившись к Деби, Арчибальд спросил:
– При каких обстоятельствах вы встретились с Гилбертом?
Она тут же заняла оборонительную позицию.
– Пытаешься накопать больше грязных сведений о нем?
– Мне просто интересно, вот и все.
– Гилберт спас мне жизнь, – объяснил Ронни.
Он вспомнил, что Деби говорила об этом на суде.
– Я очень признателен ему за это. Но как это случилось?
Деби помолчала, будто сомневаясь, стоит ли ему знать, затем пожала плечами.
– Это случилось около трех лет назад. Мы пошли в парк покормить белок. Ронни откусил кусочек новой игрушки, которую я купила ему по дороге, и он застрял у него в дыхательном горле. К счастью, Гилберт сидел на скамейке недалеко от нас. Он знал, что делать в таких случаях. Он подбежал и спас Ронни. Потом мы пригласили его домой. Он пообедал с нами, принял ванну. А позже мне удалось найти для него место в приюте. С тех пор он всегда присматривает за Ронни, когда мне нужна помощь.
– Гилберт производит впечатление образованного человека. Я понял это, когда разговаривал с ним. Жаль, что его постигла такая неудача в жизни.
– Он в этом не виноват. Я рассказывала в суде, как все было. Когда умерла его жена, он совсем опустил руки. Прежде он никогда в жизни не пил, но тогда это был для него единственный способ хоть немного успокоиться. Когда мы встретились, он уже несколько лет был бездомным. Теперь он почти не выпивает и никогда не пьет, когда присматривает за Ронни.
Арчибальд почувствовал к Деби еще большее уважение. Он понимал, что она ввела Гилберта в свой дом и приняла его почти как члена семьи не только потому, что он спас жизнь мальчику. Он усмотрел в этом нечто более серьезное.
Семья... Арчибальду нравилось произносить это слово. Его мать умерла так рано, что он и не успел узнать ее по-настоящему, а с отцом они никогда не были близки, и это явилось одной из причин, почему он твердо решил стать настоящим отцом для Ронни. Но теперь, когда ему рассказали историю Гилберта, он почувствовал известную неловкость от того, что пытался использовать его как козырную карту, чтобы добиться решения суда в свою пользу.
Ему захотелось так много сказать Деби, но она отвернулась от него.
– Ронни, пора готовиться ко сну. – Мальчик послушно вышел из гостиной, но Деби не двинулась с места.
– Ты, вероятно, должна ему помочь? – спросил Арчибальд. – Выкупать его, прочитать какую-нибудь сказку или что-то в этом роде?
– Ему пять лет. Он сам уже в состоянии приготовиться ко сну, – невозмутимо ответила Деби. Конечно, она обычно помогала сыну, но если она будет делать это сегодня, то Арчибальд захочет по крайней мере присутствовать, что будет для нее просто невыносимым. Это их домашние ежедневные дела, только ее и Ронни, которые ей бесконечно дороги. И она не собирается делить свое счастье с этим человеком, который любыми путями пытается вторгнуться в их жизнь.
Деби поднялась и стала убирать со стола. Арчибальд взялся ей помогать и с подносом, полным посуды, последовал за ней на кухню. Это вызвало у нее раздражение. Ей хотелось остаться одной, подумать, поэтому она, взяв у него поднос, сказала:
– Я все сделаю сама! Это твоя жена приучила тебя быть таким хозяйственным?
Он сверкнул глазами и нахмурился.
– Я живу один и привык всегда за собой убирать.
– В самом деле? – Ужасно глупо с моей стороны так себя вести, мелькнуло в голове. Но она уже не могла остановиться. – И у тебя нет никого, кто бы готовил тебе и убирал дом? Не хочешь ли ты сказать, что регулярно надеваешь фартучек в оборочках и крутишься по дому с пылесосом, стираешь пыль с мебели и...
Пальцы Арчибальда крепко сомкнулись у нее на запястье, и он развернул ее к себе лицом. Ножи и вилки, которые она в этот момент держала, выпали из ее рук и со звоном разлетелись по кухонному полу.
– Я знаю, ты не хочешь, чтобы я торчал здесь, – чеканя слова, проговорил он. – Ты совершенно ясно дала мне это понять. Но почему ты ведешь себя как страус и прячешь голову в песок? Нам нужно все решить как взрослым цивилизованным людям, так, чтобы...
– Так, чтобы ты получил все, что хочешь, – прервала его Деби. – Нет, черт возьми, нет же! Ты, может быть, и способен очаровать такого ребенка, как Ронни, но я-то вижу тебя насквозь. И то, что я вижу, мне не нравится.
– Когда-то я тебе понравился, – мрачно напомнил Арчибальд.
– Ты ошибаешься. В большей степени я испытывала к тебе чувство жалости.
– Неужели? – Он сильнее сжал ее запястье. – У тебя что, вошло в привычку спать с каждым мужчиной, которого ты пожалела?
Деби взмахнула рукой, сжатой в кулак, Арчибальд, поняв ее намерение, рассчитал с точностью до секунды и ловко увернулся. Рука ее разрезала воздух, и она, потеряв равновесие, рухнула на Арчибальда. Он подхватил ее и сцепил руки у нее за спиной так, чтобы она не смогла повторить попытку ударить его снова. Деби в исступлении замотала головой, пытаясь высвободиться из его объятий, и он почувствовал тонкий манящий аромат, исходящий от ее недавно вымытых волос.
– Сейчас же отпусти меня! – Глаза ее вспыхнули яростью.
– И не подумаю. Ты же опять захочешь меня ударить.
– Боже! Как я ненавижу мужчин, которые пытаются доказать свое превосходство одной только силой!
Арчибальд вдруг развеселился. Ему захотелось подразнить Деби, и он опрокинул ее назад, на свою руку, позволяя ей убедиться в превосходстве своей силы. Он ожидал, что Деби начнет кричать, бороться, пытаясь высвободиться. Но, к своему удивлению, он увидел в ее глазах панический страх. Сначала он не понял, что так напугало ее, но неожиданно догадался: она боится, что он ее поцелует. У него и в мыслях такого не было, но теперь это желание возникло. Ему захотелось припасть к этим чувственным губам, нежно сломить ее сопротивление и заставить подчиниться своей воле. Его глаза загорелись желанием.
– Ты не посмеешь! – выкрикнула Деби.
Это оказалось ее серьезной ошибкой. Арчибальд редко в своей жизни отказывался принять брошенный ему вызов, а данная ситуация как раз напоминала один из тех самых случаев. Он еще крепче сжал ее и притянул к себе медленно и осторожно. Высвободив одну руку, он погладил ее волосы, а затем придержал ей голову так, чтобы она не смогла отвернуться. Деби не закрыла глаза, наоборот, она сверлила его лицо убийственным взглядом, губы ее были крепко сжаты.
