Кларк отнес пакет в кухню и, прищурившись, посмотрел на Мелани через стеклянный обеденный стол, обрамленный металлическими стульями. На столе стояли диковинные разнокалиберные свечи, которые явно никогда не зажигали.
Он открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его с легким рычанием, которое, видимо, не предназначалось для ее ушей. Когда Кларк все же заговорил, его тон был сама беззаботность.
— Тебе надо переодеться. А я пока накрою на стол. Моя спальня — за последней дверью по коридору. Найди там какую-нибудь сухую одежду.
Мелани обогнула стол и оперлась локтями на стойку.
— А что, если я не хочу ничего надевать?
Усмешка Кларка была чуть заметной, но многозначительной. И на этот раз из его груди вырвалось более отчетливое рычание, явно свидетельствующее о его неудовольствии.
— По мне, так пожалуйста. — Он открыл картонную крышку контейнера с запеченным мясом, и оттуда повеяло головокружительным ароматом. — Но если ты пробудишь во мне другие аппетиты, тебе не удастся попробовать ни кусочка в течение нескольких часов.
Ноздри Мелани затрепетали, а в желудке заурчало. Нет, еда прежде всего! У нее весь день во рту не было и маковой росинки. Можно флиртовать и есть одновременно, Мелани в этом не сомневалась. Она вышла в коридор, по пути развязывая узел блузки.
Кларк застонал от облегчения, когда услышал, как дверь в спальню закрылась. Сейчас ему необходимы были хотя бы несколько минут, чтобы немного опомниться, прийти в себя, составить какой-то план действий. Иначе он просто ворвется к ней в спальню, опрокинет на кровать и удовлетворит страстное, испепеляющее желание, которое иссушает его тело все последние дни и совладать с которым, кажется, невозможно.
И поскольку он был абсолютно уверен, что Мелани возражать не будет, Кларк, собрав остатки здравого смысла и представлений о романтическом этикете, твердо решил, что сначала им нужно хотя бы поесть и поговорить.
Красиво разложив еду по тарелкам, он направился к холодильнику и постоял с минуту перед открытой дверцей, чтобы немного остыть. Затем извлек начатую бутылку кьянти, надеясь, что Мелани не слишком привередлива по части вин.
Он поставил бокалы, разложил серебряные приборы и достал салфетки с диким узором, которые засунул в ящик стола однажды утром, когда при виде них у него закружилась голова. Впрочем, при свете дюжины прихотливо расставленных свечей, которые он зажег впервые, салфетки смотрелись вполне прилично.
Кларк выложил салат в фарфоровую салатницу и наполнил бокалы. Отступив на шаг и обозрев общую картину, он остался доволен.
Очень романтично. Просто классически.
Да, у него неплохо получается! Оказывается, соблазнять не так сложно. Точнее, совсем просто.
Кларк усмехнулся. Просьба Мелани стать ее наставником в любовной науке поначалу заставила его растеряться. Конечно, нельзя было сказать, что у него отсутствуют подобные знания. Просто он не представлял, как следует преподносить этот материал женщине, которая воспламеняет его до такой степени, что у него начинают плавиться мозги. Но теперь у него появилась грандиозная идея.
— Какая прелесть!
Он оглянулся. Мелани стояла перед ним в его голубой майке, которая сделалась совсем мягкой после долгих лет носки и даже кое-где просвечивала от ветхости. Кларк любил спать в ней. Сняв и бросив майку на кровать утром, он сегодня снова собирался ее надеть. Но после появления в ней Мелани, чьи изгибы она так соблазнительно обрисовывала, вряд ли он сможет это сделать, не возбудившись. Кларк сглотнул и облизнул пересохшие губы.
— Эй, там ведь есть и чистые рубашки.
Она приподняла один рукав и понюхала.
— Запах свежий. К тому же она пахнет тобой…
Мелани взяла бокал и, улыбаясь, сделала из него глоток.
— Почему бы и тебе не переодеться? А я пока включу какую-нибудь музыку. — Она вытянула из салата зеленую оливку и бросила ее в рот. — Только поспеши. А то я умираю от голода.
Он и сам был чертовски голоден и чувствовал, что Мелани отлично известно, какого рода этот голод. Когда она подошла к полке с пластинками и потянулась за одной, Кларк заметил, как под майкой мелькнули круглые и гладкие, цвета слоновой кости ягодицы.
Кроме майки, на Мелани ничего не было. И когда она бросила на него быстрый взгляд через плечо, прежде чем углубиться в изучение надписи, всякие сомнения в том, что она знает, что делает, у Кларка отпали.
Неискушенная, как же! Возможно, у Мелани Уитлоу и не было вереницы любовников в прошлом, которые позволили бы ей отточить мастерство, но инстинкты у этой женщины развиты отлично! Чему, черт возьми, он сможет научить ее?
Кларк думал над этим вопросом, переодеваясь в свободные легкие домашние брюки и простую серую майку. Он пригладил волосы пятерней и поморщился, взглянув в зеркало на отросшую щетину. Быстро побрившись электробритвой, он вернулся в спальню и услышал в открытую дверь, как Мелани подпевает старой пластинке чистым приятным голосом.
Кларк вряд ли когда-нибудь слышал эту балладу, томную и протяжную. Куча пластинок перешла к нему по наследству от Пат, когда та обзавелась магнитофоном. Да и сейчас он слышал только Мелани, ее нежные жалобные интонации.
Он остановился на пороге, пораженный тем, что Мелани так свободно распевает в его присутствии. Сестра всегда сердилась, когда он заставал ее за этим занятием в кухне или в машине.
Оторвав наконец ноги от пола, он прошел по коридору, завернул за угол и снова застыл, увидев, что Мелани, стоя к нему спиной, покачивается в такт музыке. Не успев даже осознать, что делает, Кларк тихо проскользнул в кухню и обнял ее сзади за талию.
Завороженная ритмом, она даже не вздрогнула.
— И давно ты наблюдаешь за мной? — спросила Мелани.
— Достаточно давно, чтобы понять, что тебе по плечу любая роль.
Мелани положила голову ему на плечо.
— Ты преувеличиваешь, разумеется. Марк Суэйн другого мнения. Но слышать похвалу приятно.
— У тебя чудесный голос, с богатым тембром и выразительными интонациями, — заверил ее Кларк, слегка разочарованный тем, что она не стала вторить вновь зазвучавшему после проигрыша голосу певицы.
— Это только здесь, в тихой комнате, при свечах и в обществе мужчины, которому я доверяю. — Мелани повернулась и вскинула голову, с тем чтобы заглянуть ему в глаза. Ее взгляд был затуманен усталостью и выпитым вином, а зрачки расширены. — Я ведь могу доверять тебе, Кларк?
В груди у Кларка все сжалось, словно ему налили в горло сразу затвердевшего бетона. Еще никто и никогда не сомневался в том, что он достоин доверия. С его врожденной способностью всегда поступать правильно, он мог бы быть разведчиком в бойскаутском отряде, священником, целым полком канадской горной полиции!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
