— А он тоже рисует?
— Он пишет стихи. И еще песни, но музыкант он хреновый, так что это у него не всерьез, а так, для себя… и своих дам. Кстати, как у тебя дела на этом поприще? Сдвиги есть, или по-прежнему подглядываешь за придворными? Интересно, за королем ты тоже подглядывал? И как?
— А вот это не твое дело! — с детским злорадством ответил принц и показал язык, как девчонка. — И вообще, каких это сдвигов ты ожидаешь за три дня?
— Ха! Это делается еще быстрее, чем за три дня! Хочешь, я тебе помогу найти девчонку?
— Не хочу, — нахмурился Мафей. — Может, я и лопух в некоторых вещах, но не настолько, чтобы мне еще девчонку какой-то добрый дядя искал.
Облом, подумал Кантор. С этой идеей тоже можно смело расстаться. Впрочем, не жалко. Не особо порядочная была идея.
Вот именно, сказал вдруг внутренний голос. Нечего врать мальчишке. Ты что, забыл, что он эльф? Он бы тебя вмиг раскусил. Да и мальчишка хороший, тебе и самому не хочется его обманывать. Лучше познакомь его, действительно, с товарищем Пассионарио, и никаких проблем.
Ничего себе, никаких проблем, возмутился Кантор. Да если кто узнает…
А кто узнает, не унимался пакостный голос. Никто не узнает. А ребятам будет приятно. И полезно. Может, Мафей нашего горе-волшебника научит телепортироваться куда надо, а не куда попало.
Отстань, рассердился Кантор. А как же конспирация?
А конспирацию — в задницу, деловито посоветовал голос. Она вообще вредна в чрезмерных количествах.
А пошел бы ты, огрызнулся Кантор. Ты это Амарго скажи.
Ах, ты просто боишься начальства, засмеялся голос. Ну так бы и сказал.
— Диего, что с тобой? — удивился Мафей. — Такое впечатление, что ты с кем-то телепатически общаешься. Ты что, еще и телепат помимо всего?
— Какой там телепат к хренам собачьим! — выругался Кантор. — У меня раздвоение личности, и эти две личности постоянно ругаются между собой.
— А из-за чего вы ругались на этот раз? — тут же спросил эльф. Он даже не подумал принять такое объяснение за шутку, как сделал бы любой из знакомых Кантора.
— Из-за моего приятеля, — честно сказал он. — Мой внутренний голос настаивает, чтобы я вас познакомил, а я ему пытаюсь объяснить, что нельзя, что опасно… А он не слушает. Он вечно мне что-то неподобающее советует.
— А например? — заинтересовался Мафей. Даже рисунок свой отложил, сел на спинку стула и навострил уши.
— Например… Он посоветовал мне потрахаться с Ольгой, после чего мы с ней вместе в больницу попали. Нашел, кого послушать… Потом советовал утром не уходить, а я не послушался… а надо было. Потом еще советовал… да не просто советовал, а требовал, чтобы я с Ольгой связался всерьез.
— И ты послушал.
— Да мне, в общем, и самому этого хотелось. И еще мы с ним часто просто так препираемся, обсуждаем разные события.
— Знаешь, — серьезно сказал Мафей. — А по-моему, твой голос тебе правильно советует. Ты бы его чаще слушался.
— Еще чего! Ты просто с ним не общался! Он безответственный, сексуально озабоченный, бесстыжий и ужасно ехидный засранец… Кстати, о засранцах. Ты если выучил новые матюки, не беги сразу старшим хвастаться и рассказывать, где ты их выучил. А то мне Жак сегодня на эту тему высказал свое неодобрение.
— А ты не матюкай детей такими словами! — развеселился принц. — А то как в зеркало посмотреть — так нехорошо, а как обложить в семь этажей — так нормально.
— А как ты это делаешь? — спросил Кантор, чтобы перевести разговор на другую тему.
— Что? Настраиваю зеркала? Очень просто. Ты тоже хочешь научиться?
— Я вряд ли смогу научиться… Это же классическая магия?
— Классическая, — кивнул Мафей. — А что, тебе она недоступна?
— Даже опасна. Мне просто интересно, как это делаешь ты. Покажи мне что-нибудь? Только без политики и без государственных тайн, а то мне еще шпионаж пришьют. Вот, к примеру, ваших придворных дам покажи. Может, я тебе еще кого присоветую. Да и мне самому интересно, какие они у вас… кроме Камиллы. Кстати, где король эту Камиллу взял?
— Она ему осталась в наследство от моего папы, — легко объяснил Мафей. — А папа подцепил ее в каком-то борделе в Лютеции. Это Шеллар как-то говорил Элмару, когда тот его спрашивал. Давно уже, еще папа был жив. Шеллар ужасно возмущался и говорил, что не понимает, как можно тащить во дворец шлюх, когда у тебя такая прекрасная молодая жена.
— А потом, когда сам попробовал, сразу понял? — развеселился Кантор, представив себе короля Шеллара с Камиллой. Представлялось не очень, так как он плохо знал короля, но, вне всякого сомнения, это должно было быть очень смешно.
— У него же нет жены, — пожал плечами Мафей. — А откуда ты знаешь Камиллу?
— Оттуда, — усмехнулся Кантор. — Я частенько бывал в том самом борделе, где твой папа ее подцепил. Ну что, покажешь?
— Да пожалуйста, — Мафей спрыгнул со стула и подошел к зеркалу. — Только зачем они тебе, наши дамы?
— Да не они сами, в общем-то, — честно признался Кантор. — А их комнаты. Где-то у ваших дам должен быть мой знакомый, о котором я тебе говорил. Так что оставим это на волю судьбы: если он окажется там, я вас познакомлю. А если нет… даже не знаю, где тогда его искать.
— А зачем ты его ищешь?
— А он пропал.
— Как пропал?
— А вот так. Телепортировался куда-то, и пропал. Мы теперь все очень переживаем, потому что он телепортироваться толком не умеет, и мог попасть в неприятности.
— А почему тогда мы его будем искать у наших дам?
— Потому, что одна из них его любовница, только не знаю, какая именно. Может, он все-таки не потерялся, а просто у нее застрял. Ну что, давай?
Мафей поколдовал над зеркалом, и в нем возникло изображение пустой комнаты.
— Это комната Вероники, — пояснил он. — Пусто. Ее дома нет. Смотрим дальше?
— Давай дальше.
В следующей комнате сидели две молодые девушки, лет по восемнадцать каждой, не больше. Одна словно соскочила со страниц любовного романа — изящная, женственная и вся какая-то романтичная. Вторая — приземистая, крепко сбитая, больше похожая на симпатичную купеческую дочь, чем на аристократку.
— Это Акрилла и Вероника, — шепотом пояснил Мафей, прислушиваясь к разговору, поскольку в разговоре только что мелькнуло его имя.
— Да ну, он еще сопливый совсем, — критично высказалась Вероника, вертясь перед зеркалом. — Что-то не нравится мне эта помада, я с ней выгляжу, как крестьянка в праздник.
— Ты худеть не пробовала? — усмехнулась Акрилла. — А чем тебе не нравится, что он такой молодой? Зато он симпатичный. Вот с ним бы я, пожалуй, и не отказалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
