вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни сбросил в море.
Египту речь моя звучала, как закон,
Элам читал судьбу в моем едином взоре,
Я на костях врагов воздвиг мой мощный трон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
И все же основным направлением ассирийских завоеваний оставался запад – к берегам Средиземного моря. И не только потому, что Финикия была главным посредником в торговле между Востоком и Западом, и захват этой страны означал захват главных путей международной торговли. Направление агрессии теперь определяло то обстоятельство, что это был район с большими природными богатствами и высоким уровнем экономического развития. Здесь находились главные ремесленные центры, цветущие города, высокая плотность населения. Здесь можно было захватить огромные богатства, взять в плен и угнать в Ассирию массу людей, в том числе квалифицированных ремесленников. Теперь именно эта цель выступала на первый план, а не захват торговых путей. Торговать-то Ассирии было, в сущности, нечем, и ассирийцы даже не пытались овладеть мореплаванием, оставив это дело в руках финикийцев.
Ограбление завоеванных земель, военная добыча стали доходным промыслом Ассирийского государства, главным источником государственных доходов.
Завоевания сопровождались садистской жестокостью. В записях о своих подвигах Салманасар I заявлял, что он приказал ослепить 15 тыс. пленников. В аналогичных записях Ашурбанипала сообщается, что во время похода на Египет побежденных «повесили на колья, содрали с них кожу и покрыли ею городскую стену» [1, с. 374–375]. Еще один ассирийский царь хвастается: «Я сжигал мальчиков и девочек… Оставшихся в живых я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза» [7, с. 7]. О таких массовых казнях в победных реляциях говорится как о подвигах, а сцены расправ изображаются на памятных стелах в назидание современникам. Стирались с земли населенные пункты и оставалась пустыня.
Ограбление завоеванных стран и вывоз материальных ценностей начиная с Тиглатпаласара III стали дополняться переселениями побежденных, угоном населения на территорию собственно Ассирии или на земли, присоединенные ранее. В победных реляциях появилась новая формула: «Столько-то людей я увел и причислил к населению Ассирии». Только после одного похода Тиглатпаласар переселил 150 тыс. человек. С завоеванных территорий шли потоки людей с семьями, повозками, скотом, чтобы осесть на новом месте и восстанавливать хозяйство.
Такие переселенцы назывались «шакну». Конечно, их селили не на общинных землях, а на государственных, царских, в частности, на землях, присоединенных к Ассирии в результате завоеваний.
Шакну вели обычные натуральные хозяйства, платили государству налоги, выполняли трудовую повинность, но не могли вернуться на родные места, и их можно было передать или продать частному владельцу, правда, только вместе с землей и хозяйством.
Переселения означали резкое увеличение государственного хозяйства, государственных, царских земель. Теперь эти государственные земли с прикрепленными к ним шакну использовались для содержания государственного аппарата. Мелкие чиновники получали небольшие участки земли с шакну, чиновники высшего ранга – крупные владения, но обычно разбросанные по разным частям страны. Если использовать российскую терминологию, то шакну были, в сущности, прикрепленными к земле крепостными, а передаваемые чиновникам земли можно назвать поместьями, тем более что у нас поместья первоначально передавались тоже за службу. А земли, которые оставались в распоряжении царя, использовались для содержания царского дворца и прочих государственных нужд.
Таким образом, в материальном производстве Ассирии, если исключить ремесленников, не связанных с сельским хозяйством, теперь было занято три группы зависимого населения: коренные ассирийцы, у которых еще сохранялись остатки общинных отношений, шакну и рабы. Свободные ассирийцы-земледельцы были обязаны платить налоги и выполнять трудовую повинность в пользу государства. Их статус отличался от шакну лишь тем, что они не были прикреплены к земле и их нельзя было продать с землей.
Сохранились и рабовладельческие отношения, потому что часть военнопленных обращалась в рабов. Рабам здесь разрешалось жениться и иметь семью, владеть имуществом. Существовала категория «посаженных» рабов, которые вели хозяйство на выделенных им участках, и при продаже имения оно переходило в руки нового владельца вместе с «посаженными» рабами.
С течением времени происходило сближение отдельных групп зависимого населения, а поскольку жителей завоеванных территорий было гораздо больше, чем самих ассирийцев, коренное население Ассирии стало растворяться среди побежденных.
Но в первую очередь угонялись из завоеванных стран квалифицированные ремесленники, люди, которые умели обрабатывать металл, изготавливать оружие, строить архитектурные сооружения. В городах Ассирии создаются металлургические предприятия, арсеналы. Царские дворцы, до сих пор поражающие своим великолепием и масштабами, с крылатыми человеко-быками при входах, строятся не только в Ашшуре и Ниневии, но и в специально созданной новой резиденции царя – Дур-Гларрукине. Дворец в Ниневии был расположен на искусственной террасе высотой в 30 метров и занимал свыше 10 га. Здесь находилась и знаменитая библиотека Ашшурбанипала, насчитывавшая десятки тысяч клинописных табличек, в которой были собраны все отраженные в письменности знания стран Ближнего Востока.
2.4.4. Нарастание противоречий и гибель
В результате завоеваний разрастался, занимая господствующее положение, военно-государственный сектор. Военная добыча и дань поступали в распоряжение государства, т. е. царя и новой служилой верхушки. Собственностью царя и административного персонала становились и новые земли вместе с шакну. За счет ограбления захваченных территорий строились царские дворцы и арсеналы.
Старая общинно-родовая знать почти ничего от этого не получала. Ее основным занятием была посредническая торговля, потому что на основной территории Ассирии не производилось товаров, нужных для других стран. Поэтому она была заинтересована в захвате мировых торговых путей. Для нее был важен выход к Средиземному морю и подчинение Финикии. Но постоянные войны на этих путях, разрушение городов и разорение были несовместимы с торговлей.
Для развития торговли было необходимо сохранить и упрочить привилегии городов. В этом отношении интересы городской верхушки Ашшура и Вавилона совпадали. Когда, упоенный своими победами и могуществом, Си-наххериб упразднил привилегии городов и разрушил Вавилон, это означало разрыв со старой городской знатью Ассирии. Очевидно, все-таки поддержка этой знати была важна для царей, потому что после убийства Синаххериба его наследник Асархаддон не только восстановил привилегии городов, но и заново отстроил Вавилон. Однако противоречия между царем и старой аристократией сохранялись и послужили в конечном итоге одной из причин падения Ассирии.
Военно-политическое объединение ряда стран Ближнего Востока в Ассирийскую империю не стало экономическим объединением. Экономически эти страны не были связаны между собой. Иными словами, объединение было искусственным, не вызывалось экономическими потребностями, поэтому не могло быть длительным.
Ассирийское государство стало государством-паразитом, существовавшим за счет побежденных. Государство, но не страна. Материальные и людские ресурсы побежденных шли на усиление
