Читаем без скачивания Безрассудная девственница - Андреа Парнелл

Схватив ее за талию, он крепко прижал ее к себе.

- Глория, берегись, - хрипло проговорил он. - То, что ты чувствуешь, ново для тебя, и ты не все понимаешь. Я бы не хотел, чтобы ты пришла со lmni туда, куда ты, может быть, не захочешь идти, - и он улыбнулся. Однако поверь мне, любимая, бывают мгновения, когда я почти теряю власть над собой.

- Да, - Глория подняла голову и их глаза встретились. Она поняла, что он прав, - я постараюсь не торопить события и не ловить тебя в капкан, прошептала она. - Я хочу, чтобы ты пришел ко мне по доброй воле, а не потому, что так надо. Сколько тебе потребуется времени, столько у тебя будет, - пообещала она. Потом лукаво улыбнулась и сверкнула глазами:

- Пусть не говорят, что я лишила мужчину воли.

Куэйд занялся лошадью, а Глория принялась беседовать с Пэдди. Уилд часто поглядывал на нее, пока она стояла в проеме двери на фоне уходящего дня, и думал, что с ней просто не будет, а будет даже сложнее, чем он представлял. Ведь он ожидал найти скромную малышку, которая будет трепетать от одного его взгляда и от которой он сможет уйти, едва она надоест ему, но та Глория не имела ничего общего с настоящей.

Он тяжело вздохнул, но, к счастью, это слышала только лошадь. Живая Глория была лучше своей воображаемой тени. Она горячая и нежная искусительница, которая еще не знает своей власти. И Куэйд испугался, что, когда она узнает, то станет тише воды, ниже травы. Что ж, и это неплохо. Размышляя, Куэйд не забывал о лошади, которая вскоре была распряжена и накормлена. К этому времени и дождь немножко поутих.

- Пойдем, любимая? - позвал он, беря Глорию за руку и выходя из сарая.

Хорошо бы Моди-Лэр не встречала его с мушкетом в руках.

Глава 6

У Анны Колльер остались четыре стеклянных стакана из восьми, принадлежавших еще ее бабке. Это была большая ценность, и их держали на верхней полке, доставая только по самым большим праздникам, чаще всего на крестины младенца. В обычные дни все пили из оловянных и деревянных кружек, и никому из детей Колльеров не разрешалось к ним прикасаться.

Именно по этой причине Сара проскользнула словно мышка на кухню и тихо-тихо подвинула стул к шкафу, потом, почти не дыша, влезла на него и нащупала два стакана, после чего все так же в темноте пробралась обратно в свою комнату. Несколько мгновений спустя она уже была на кровати.

- Принесла? - шепотом спросила Прюденс Оливер.

Она сидела в белой рубашке на перине, скрестив ноги и убрав в чепчик волосы, и была похожа на толстую гусыню в ожидании кормежки.

- Два, - также шепотом ответила ей Сара.

- Можно зажечь свечу?

- Шшш... Сейчас посмотрю, уснули ли сестры.

Прюденс осталась сидеть на кровати, а Сара выглянула из-под одеяла и прислушалась к ровному дыханию Руфи и Джудит, а потом опять тщательно расправила его, чтобы зажженная Прюденс свечка не разбудила их.

- Давай, - нетерпеливо проговорила она. Девушки не осмелились идти через весь дом со свечой, и Прюденс стала высекать огонь с помощью кремня и огнива, причем ее работа осложнялась тем, что ей приходилось действовать в совершенной темноте. К счастью, у нее было достаточно опыта, и не прошло и четверти часа, как они уже зажгли свечу.

Сгорая от нетерпения, девушки соскользнули на пол между кроватью и стеной и поставили между собой свечу и стаканы.

- Согрей воду, - Сара показала на маленькую мисочку возле ножки кровати.

Прюденс взяла миску в руки, а Сара вытащила из-под подушки два свежих куриных яйца в салфетке, которые она утащила вечером из курятника.

Держа миску подолом рубашки, чтобы не обжечься, Прюденс согрела на свечке воду.

Сара пальчиком попробовала, достаточно ли она горячая.

- Лей осторожно, - прошептала она, боясь, как бы яйцо не лопнуло.

Будь в доме стеклянная миска, она взяла бы ее, но такой не было, а дело, которое она задумала, было слишком серьезным, чтобы она могла позволить себе неудачу.

Несмотря на свою полноту, Прюденс была достаточно ловкой и налила полные стаканы, не пролив ни капли воды.

- Все, - выдохнула она, и глаза у нее заблестели. - Ты сначала или я?

- Ты, - ответила Сара, не слишком взволнованная, чтобы не позволить себе продлить удовольствие. Она с важностью протянула яйцо Прюденс. Закрой глаза и постарайся сосредоточить свои мысли. Подожди немного, и потом разбей яйцо...

- Остальное я знаю, - перебила ее Прюденс.

Держа в обеих ладонях яйцо, она зажмурила глаза. Сара подумала, что если бы Прюденс не старалась сделать все как положено, то яйцо можно было бы разбить и раньше, не дожидаясь, когда пройдет минута.

- Пора, - пробормотала она, сосчитав шестьдесят секунд.

Прюденс медленно открыла глаза, осторожно расколола скорлупу и принялась собирать в одну половину желток, а в другую белок. Половинку с белком она держала над стаканом, а потом довольно громко произнесла заклинание и вылила белок в стакан.

- Ты в стакане покажи, - проговорила она заговорщически, - кто любимый мой.

Подружки склонились над стаканом, следя за тем, как расплывается в воде белок. Теперь все зависело от воображения. К тому же каждая видела то, что ей хотелось увидеть.

- Это молоток, правда, Сара, или серп? - пухлые щечки Прюденс тряслись от волнения. - Ты как думаешь, Сара?

- Не молоток и не серп, - ответила Сара, изучая содержимое стакана, словно в нем была заключена тайна мироздания. - Мне кажется, это наковальня, - Прюденс недоверчиво посмотрела на нее, и Сара вспомнила, что она на три года старше, а значит, и умнее подруги. - Я уверена, что наковальня, - решительно повторила она. - Вот, видишь? - улыбнувшись Прюденс, она взяла ее за руку. - Твой любимый кузнец.

Все сомнения Прюденс мгновенно рассеялись, когда она представила крепкого красивого парня у горна. Один из таких совсем недавно пришел учиться к ее дяде. Его звали Эли.

- Кузнец! - радостно воскликнула она. - Я буду женой кузнеца!

- Шшшшш! - Сара испугалась, как бы не проснулся отец, который Бог знает что может сделать, если увидит, что они гадают, особенно теперь, когда все только и говорят что о ведьмах. Однако черная это магия или не черная, а спорить нечего. Все знают, это гадание - самое верное средство. Разве Пейшиенс Таун не говорила, что выйдет замуж за колесного мастера? И вот, пожалуйста. Через полгода вышла за Рича Доти, который продал ее матери прялку.

- Твоя очередь, - напомнила Саре Прюденс.

Сара закрыла глаза на минуту, разбила яйцо точно так же, как несколько минут назад Прюденс, и дрожащими руками вылила белок в стакан. У нее вспотели ладони от напряжения. Саре обязательно надо было получить подтверждение тому, что сердце ее не обманывает, а то отец уже намекнул, будто бы Исаак Хокинс не прочь взять ее за себя. Подумать только, не хватает ей еще Исаака Хокинса!

Когда всякое движение в стакане прекратилось, Прюденс не выдержала.

- Ну же, Сара, что там? - спросила она, вертя головой и со всех сторон заглядывая в стакан. - Я ничего не вижу.

Сара тоже низко наклонила голову, рассматривая расплывающийся в воде белок.

- Книга, - тихо проговорила она, и, уверовав, что это правда, почувствовала, как у нее чуть не остановилось сердце.

- Книга? - взволнованно переспросила Прюденс. - Кто же это? Ученый? Учитель?

- Нет, - шепнула Сара, и счастливые слезы выступили у нее на глазах. - Сама посмотри, какая это книга, - она вытянула вперед тоненький пальчик. - Видишь, вот тут, похоже на крест.

- Да, - шепотом отозвалась Прюденс, убежденная, что она тоже его видит. - Сара, ты выйдешь замуж за священника. Ну и чудеса!

Однако чудеса были еще впереди. Сара вымыла стаканы, аккуратно поставила их на место и, озираясь, чтобы ее никто не заметил, закопала qjnpksos под кустом возле кухни. Она еще долго не могла заснуть. Прюденс уже давно спала, свернувшись калачиком на ее постели, а она все лежала с открытыми глазами. Вдруг прямо перед собой она увидела лицо, словно оно было живое. Сара и так была взволнована сверх всякой меры, а тут вовсе потеряла над собой власть. Больше она не сомневалась, что станет женой священника. Гадание ее не обмануло.

- Я выйду замуж за Джосию Беллингема, - прошептала она, в первый раз произнеся вслух свое заветное желание.

***

Прошла неделя. Все было, как всегда, разве только Куэйд старался держаться подальше от Глории, убедившись, что даже случайное прикосновение может лишить его разума. Она же становилась все красивее с каждым днем. Вскоре Куэйд понял, что слышать ее голос и видеть ее улыбку стало для него постоянной потребностью.

Ее открытое сердце он считал редким даром судьбы, но в ней было и очаровательное лукавство. Владелец лавочки в Сили-Гроув назвал ее своенравной девчонкой, когда она потребовала, чтобы он обслужил стоявшего в очереди Уильяма Кука, а уж потом ублажал мальчишку с тугим кошельком.

- Глядит мне прямо в глаза и разговаривает, словно она судья, жаловался он потом. - Катается повсюду на своей лошади, как мужчина. Нет, женщина должна быть боязливой.