Читаем без скачивания Безрассудная девственница - Андреа Парнелл

- Простите меня, - попросил он. - Я не хотел вас обидеть. Однако вам не следует все же забывать о своей репутации и о репутации дочери. Ведь Куэйд Уилд вам не родственник?

- Нет, не родственник, он наш друг. Беллингем воздел к небу руки.

- Я уверен, вам не о чем беспокоиться, - и он медленно наклонил голову. - Господь с вами.

Довольный собой, Беллингем пошел прочь в уверенности, что теперь МодиЛэр поумерит свое гостеприимство по отношению к Куэйду Уилду.

Моди-Лэр тяжело вздохнула. Ничего удивительного, что Нобл любил жить в лесу. С возрастом она все лучше понимала его. Беллингему не хватает такта, но он умный и хорошо знает свою паству. Вдове приходится быть много nqrnpnfmee, чем женщине, защищенной присутствием мужа или отца. А чужой мужчина под одной крышей с двумя женщинами наверняка вызовет пересуды и нарекания. Огорченная Моди-Лэр отправилась на поиски дочери.

***

- Сара! - крикнула Глория, увидав подругу - Подожди!

Сара ничем не выразила своей радости от встречи, однако остановилась.

- Что тебе надо? - нетерпеливо спросила она.

- Как что? Поговорить и пригласить тебя к нам, если тебя отпустят дома, - ответила Глория, пораженная явной неприязнью в голосе Сары.

- Не отпустят, - глаза Сары сверкнули зеленым огнем. Ей хотелось помучить Глорию, показать ей, каково, когда тебя отвергают. - Извини. Я спешу.

Сара убежала, а Глория еще долго стояла, глядя ей вслед и ничего не понимая. В конце концов она решила, что Сара разлюбила ее.

Расстроенной Глории хотелось с кем-нибудь поговорить. Обратив внимание на несколько девочек помладше, усевшихся в кружок поодаль, пока их родители сплетничали с друзьями и соседями, с которыми не виделись целую неделю, она подошла к ним и стала учить их плести венки из цветов, в изобилии растущих на клумбах и подоконниках. Среди девочек была и Руфи Колльер, сестра Сары.

- Положи сюда цветок и оплети его травинкой, - Глория направляла маленькие ручки Руфи, с удовольствием вдыхая сладкий аромат. - Я приглашала Сару к нам, а она сказала, что занята. У твоей мамы много работы, - растерянно проговорила Глория.

- Да нет, - ответила Руфи, споро перебирая пальчиками и радуясь тому, что на нее обратила внимание взрослая девушка. - Сара теперь дружит с Прюденс Оливер. Они все время вместе.

Глория скрыла изумление, повернувшись к Джейн Кобб, у которой цветы никак не хотели сплетаться вместе. Прюденс Оливер, пухлая болтушка лет шестнадцати, никогда не пользовалась любовью Сары, которая не упускала случая побольнее уколоть ее. Глорию, наверно, больше всего обидело, что Сара поторопилась обзавестись новой подругой, тогда как она сохраняла ей верность. Почему так получилось? Что она сделала такого, чего Сара не может ей простить?

С венками было уже давно покончено и девочки притихли, как вдруг откуда ни возьмись появилась белка и запрыгала к Глории. Мэри Дуглас даже взвизгнула от восторга, когда Глория протянула руку и белка вскарабкалась ей на ладонь, а потом принялась слизывать лепестки с ее пальцев.

- Дай мне подержать, - попросила Руфи, но, когда она хотела прикоснуться к зверьку, белка быстро взбежала на ближайшее дерево и уселась на высокой ветке, щелкая по ней хвостом, как бичом.

Руфи захныкала, и Глория обняла малышку:

- Вот мы останемся с тобой одни как-нибудь, и белка не испугается. Ты тоже сможешь подержать ее.

Как раз в эту минуту Моди-Лэр увидела свою дочь и услышала неприятный разговор двух мальчишек, подглядывавших за ней из-за вяза. Одним из них был Френсис Стивене, известный своими хитростями, а второй - Джозеф Эллин, тоже шалун, не дай Бог.

Абигайль Эллин, младшая сестренка Джозефа, баловница и любимица матери, тиранившая дома всех без исключения, тоже сидела рядом с Глорией и тихо млела от счастья, играя с ней. Джозеф с обезьяньей ловкостью крутнулся на одной ноге, а потом долго не отрывал глаз от девочек, державших Глорию за руки.

- Точно - она ведьма, если сумела приручить Абигайль. Да она просто прилипла к ней.

- Кто? - спросил Френсис, затянувшись трубкой, которую потихоньку курил.

Раздвинув ветки, он посмотрел, о ком говорит Джозеф, и вздрогнул, потрясенный красотой Глории.

- Глория Уоррен. Вот кто, - Джозеф не заметил, что Френсис прилип к ней взглядом. - Разве ты забыл, как она тогда отгадала, кто кинул яйцо в qk`anslmncn Уильяма?

Френсису не надо было напоминать о том, как его высекли и как Глория с тех пор даже не взглянула на него. Выпустив облачко дыма, он заявил:

- Только ведьмы веселятся в субботу, - Джозеф с интересом воззрился на него, и Френсис принялся разглагольствовать, повторяя речи взрослых:

- Судя по тому, что нам известно, она очертила ведьминский круг, - у Джозефа глаза полезли на лоб. - Ведьмы любят колдовать над детьми. Такое уже было в Салеме. Доркас Гуд тоже ведьма, хотя ей всего пять лет. Так сказал отец.

Джозеф, который если и был умнее Уильяма Кука, то ненамного, задумался.

- Если она заколдовала Абигайль, то хорошо бы надолго, - объявил он в конце концов. - А то от нее нет никакого покоя.

Френсис тяжело спрыгнул с дерева.

- Пойдем, - позвал он Джозефа, увидав, что Глория заметила их и, небрежно кивнув, тотчас повернулась опять к девчонкам, - а то ведьма и нас заколдует.

Мальчишки убежали, выбросив из головы Глорию Уоррен, а Моди-Лэр словно застыла на месте. Было от чего испугаться. В соседних деревнях людей осуждали и за меньшее, чем наговорили глупые мальчишки, кстати, Доркас Гуд тоже.

Подобно многим в Сили-Гроув Моди-Лэр Уоррен боялась, как бы здесь тоже не стали охотиться за ведьмами. Возможно даже, что она боялась больше других, потому что в Салеме обвинили в колдовстве дальнюю родственницу Нобла. Люди были напуганы. То, на что раньше не обращали бы ни малейшего внимания, теперь вызывало подозрения. Даже молитвы, ибо преподобный Беллингем призывал больше молиться, могли не спасти мирный городок.

Обвинить кого-нибудь - дело нехитрое. Можно припомнить какую-нибудь фразу, будто бы испортившееся после ухода соседки масло, непонятный ночной кошмар - и ты уже ведьма. Для этого немного надо;

Моди-Лэр с трудом взяла себя в руки. Слишком страшно было то, что вдруг открылось ей. Надо немедленно увести Глорию домой и поговорить с ней, чтобы она тщательно следила теперь за своими словами и своим поведением.

- Глория, - стараясь не показать своей растерянности, позвала она дочь, - попрощайся с девочками. Нам пора.

Глория передала малышек их родителям и в первый раз не стала вымаливать еще минутку или полчаса. Без Сары ей было нечего делать в городе. Она немножко замешкалась, когда с Руфи Колльер подошла к ее отцу и матери, тем не менее ничем не выдала своих чувств.

Анна Колльер растолстела с годами, словно каждый ребенок прибавлял по дюйму к ее талии, судя по которой она вовсе не собиралась останавливаться и вскоре должна была родить еще одного младенца. Она крепко сжала маленькую ручку Руфи.

- Приходи к нам, Глория, - сказала она. - Мы очень соскучились по тебе.

Глория еще больше расстроилась от этих слов и, промямлив, что теперь она постарается навестить их поскорее, быстро направилась к матери. Краснолицый Баррелл Колльер проводил ее долгим взглядом, но он никогда не отличался хорошими манерами, и ждать их от него на старости лет было бы нелепо.

Его добродушная жена только тихо улыбнулась.

- Вижу, и ты неравнодушен к хорошеньким личикам, - лукаво попеняла она ему.

- Хм, - он все-таки смутился. - Дай Бог, чтобы никому не пришло в голову искать дьявольский промысел, уж очень она красива. Лучше бы она была попроще, как Сара, чтобы не мешать мужу работать и не вызывать зависть к нему у его друзей.

***

Слова Колльера, хотя и предназначенные только жене, были услышаны Джосией Беллингемом, который притаился неподалеку и тоже пристально следил g` Глорией Уоррен. Он не согласился с ним. Когда мужчина покупает лошадь, он же не делает этого с закрытыми глазами, а уж жену он должен выбирать тем более осмотрительно. Разве не Господь приказал людям плодиться и размножаться? И разве не удвоятся силы мужчины, если его плотские желания будет удовлетворять самый красивый цветок в саду природы?

- Отец Беллингем, - Сара вышла из-за угла, когда ее родители двинулись к дому, и ее вновь опалила огнем ревность, когда она увидела, как священник неотрывно следит за уходящей Глорией Уоррен. Неужели в мире нет справедливости? Она подумала, что умрет от счастья, если Беллингем хоть раз посмотрит на нее такими же глазами. Однако теперь ей надо было привлечь к себе его внимание. - Отец Беллингем, - повторила она.

Беллингем повернулся к ней и растянул губы в снисходительной улыбке, от которой она потеряла дар речи. Еще ни разу ей не удавалось подойти к нему так близко, да еще чтобы вокруг не толпились жители Сили-Гроув, и еще ни разу он так ласково не улыбался ей. Завладев его вниманием, пусть даже на несколько мгновений, Сара забыла, что хотела сказать. Однако ей потребовалась вся ее храбрость, чтобы решиться окликнуть Беллингема, и она не могла упустить такой удобный случай.