Читаем без скачивания Разведчик с Острова Мечты - Алексей Тихонов

Загремел засов, вполне сочетавшийся по солидности с домом, скрипнула дверь, и на крыльцо вышел кряжистый бородатый мужик в белеющей рубахе.

— Извините, дядюшка, что ото сна оторвал, — блеснул зубами Шагалан.

— Бросьте, сударь, — отмахнулся тот. — Знаю, не потехи ради гуляли по нашим глухоманям.

Он притворил дверь, подпер ее рукоятью вынесенного с собой топора. Наклонился к юноше, обдав запахами теплого жилья, заговорил почти шепотом:

— Не хочу своих будить. Жена прихворнула, и дети еле угомонились. Пойдем, сынок, устрою тебя, как обычно, в хлеву.

Первое время Нестион очень стеснялся размещать человека вне дома, это претило его взглядам на гостеприимство, но Шагалан сам настоял на хлеве. И дело было не столько в приписанной ему сразу скромности, сколько в свободе рук в военном смысле: переполненная испуганным народом изба угрожала превратиться в слишком хорошую западню.

Нестион потянул створку ворот, и изнутри дохнуло славным сеном.

— Не голоден? Может, поискать тебе чего от ужина? Холодное, правда.

— Не волнуйтесь, дядюшка, потерплю до утра.

— Ну, тогда располагайся, сынок. Завтра побеседуем.

— А есть что-то особенное? — вскинул голову Шагалан.

— Кое-что есть. — В голосе бородача сквозила откровенная гордость, однако от скоропалительных докладов он удержался. — Ну да утро вечера мудренее.

Шагалан не настаивал. Прошел внутрь, закрыв за собой дверь. В безлунную ночь сочившийся через щели свет был едва заметен, он не столько разгонял, сколько прессовал тьму. Юноша в кромешном мраке пробирался вперед, натыкаясь руками то на влажную коровью морду, то на столб, увешанный скарбом. В конце концов нащупал в углу знатную копну свежего сена, вскарабкался на нее и сразу провалился в сон…

Когда проснулся, уже рассвело. Осмотрев длинные солнечные полосы на полу, он обнаружил, что проспал больше, чем за минувшие две ночи. Да и условия ночлега оказались воистину барскими. Он не помнил, как посреди сна от холода зарылся по шею в душистое до одури сено, и сейчас оно пружинило со всех сторон. Поскольку в последний раз спать довелось в мокром лесу под елкой, нынешнее положение ощущалось совсем недурственным. Понежившись еще чуток в духмяном гнездышке, Шагалан все же вылез из него по пояс.

Просторный, но наспех сколоченный хлев был полупустым. Он определенно знавал лучшие времена. Старый рыжий конь понуро дремал в стойле, рядом крупный пятнистый бык ожесточенно жевал сено, мотая рогатой головой. Корова с раздутым выменем беспокойно переступала на месте, то и дело поглядывая в сторону ворот, — видимо, утренняя дойка задерживалась. В самом дальнем углу за плетеной перегородкой размещалась пара десятков кур, однако сейчас оттуда не доносилось ни звука.

Шагалан нащупал под боком добытое вчера оружие. Массивный неуклюжий лук длиной локтя два, такой же длины грубо обработанное ложе с торчащей вперед скобой — опытному стрелку конструкция особого эстетического удовлетворения не доставляла, хотя и была куда совершеннее деревенских прототипов. Дольше юноша разбирался со спусковым механизмом, но и тут уроки Бентанора Иигуира принесли плоды. Сообразив наконец, как действует эта штуковина, Шагалан выудил из-под ложа короткую толстую стрелу, устроил ее в канавке и потянул тетиву. Та едва шелохнулась. Он упер приклад в живот, ухватился обеими руками, напрягся, но достичь фиксатора все равно не смог. Пришлось, чертыхаясь, вылезать из сена полностью. Повозившись на полу, он таки догадался упереться ногой в скобу ложа, и дело сразу наладилось. Покачал арбалет в руках, примерил к плечу, поводил туда-сюда, выбирая подходящую мишень. Чтобы не рисковать, направил оружие на дальнюю стену хлева и плавно нажал рычажок. Механизм с сухим жестким звуком дернулся, и жердь стены тотчас треснула пополам, блеснув щепками. Сама стрела сгинула где-то снаружи. Всполох птичьего беспокойства — и восхищенно присвистнувший Шагалан качнулся к дыре убедиться, не зацепил ли кого…

Сзади раздался тихий смешок. Юноша на полушаге развернулся, откидываясь спиной за копну. Две головы, торчавшие из приоткрытых ворот, прыснули уже без утайки.

— Я же говорила, он проснулся, — заявила одна из них — взлохмаченная девчонка лет семи.

— С добрым утром, сударь, — едва сдерживая смех, фыркнула вторая — круглощекая девица с длинными черными косами.

Шагалан встал на ноги, закинул арбалет на плечо:

— С добрым утром, красавицы.

На такое обращение младшая из сестер захохотала, старшая, наоборот, сконфузилась и шлепнула ее по макушке.

— За что, красавица?! — ничуть не обидевшись, завопила младшая.

— Ну-ка, разлетелись, воробьи! — послышался женский голос из-за ворот.

Начинавшаяся свара мгновенно оборвалась. Створка распахнулась, обличив всех участников разговора.

— Ступайте-ка отсюда, бедокуры. Нечего приставать к гостю. Али в огороде заботы кончились? — Супруга Нестиона, высокая, жилистая женщина в потрепанном синем платье, вошла в хлев, привычно ворча. Заметив в ее руках кувшин и деревянный подойник, корова встретила хозяйку нетерпеливым, обиженным мычанием. — Сейчас, моя голубушка! Сейчас, милая! Муж ждет вас в доме, сударь, завтрак накрыт. Кесси, проводи!

— Проводи, красавица! — Маленькая вертлявая девчонка снова захохотала, снова получила оплеуху и, показав всем сразу язык, вприпрыжку убежала прочь.

— Извините эту дуру, сударь… — Кесси, старшая из сестер, запунцовела от смущения. — Пойдемте.

Шагалан отправился за ней следом, не без удовольствия разглядывая спутницу. Кесси было уже почти шестнадцать, и по всем деревенским традициям ей давно полагалось стать серьезной замужней женщиной, возможно даже с собственными ребятишками. Однако она по-прежнему обреталась в отчем доме отнюдь не из-за смутности окружающего времени и тем более не из-за обособленности их хутора. На самом деле у Аршела Нестиона, лесника в угодьях барона Джеко, имелось четверо детей и, к сожалению, только девочки. Лет семь назад потребовалось напрячь все финансовые силы, чтобы удачно выдать замуж старшую из дочерей. Сейчас она с супругом — пожилым, но заботливым торговцем тканями — жила где-то на севере, под Ресдерном. Жили дружно, пусть и небогато, одарив Нестиона парой внуков. Когда три года назад подошла очередь следующей дочери, стало уже туго. Старики распродали скот, кое-что из вещей, залезли в долги, однако сумели выкрутиться. Здесь избранником оказался крепкий крестьянин-фригольдер из Бертона — селения в нескольких милях к северо-западу, на границах баронства. Основательность и зажиточность новый член семьи, правда, компенсировал буйным нравом и тяжестью на руку. Не раз и не два Нестион укрывал у себя дочь с маленьким ребенком, пережидая очередную вспышку ярости зятя. И хотя в остальном партия получилась удачной, средства семьи она истощила совершенно. Успела созреть и расцвести Кесси, имелись и заманчивые предложения на ее счет, но возможное приданое смотрелось откровенно нищенским. Чем отдавать какому-нибудь бродяге, Нестион предпочел оставить дочь при себе, надеясь с обычным крестьянским терпением то ли на случай, то ли на общее улучшение жизни, то ли на долгожданную помощь зятьев.