— Просто наказание божье, а не дитя, — бормочет себе под нос.
Далее сестры и мать переходят к обсуждению более прозаических тем, таких как платья, украшения, прически и подготовка. Я в этом участия не принимаю, вяло ковыряю вилкой какое-то зеленоватое пюре из овощей. Уильям, как ни странно, почти копирует мои действия. Пюре и ему не заходит.
— Я уже написала мамам Жельбен. Подобрала ткани, обсудила фасоны. К сожалению, у нас совсем нет времени, чтобы с нуля отшить гардероб. Придется что-то брать из заготовок.
Сестры смущенно попискивают. Я медленно откладываю вилку.
― Я бы предпочла сама выбрать одежду. Вернее, настаиваю на этом!
― Вивьен! — возмущенно вскидывается маман. Откладывает столовые приборы, вытирает салфеткой губы. Чувствую, вот-вот начнутся знакомые нотации.
— Я предупреждала. Платье, которое было вчера, совсем не подходит. Розовый мне не к лицу, и желтый тоже... корсеты... глубокие вырезы...
― Тонкая талия и пышная грудь — это красиво! — возражает маман.
― Красиво, когда гармония. К тому же... — бросаю лукавый взгляд на притихших Гортензию и Селесту. — Надо кому-то оттенять красоту моих сестер. Они будут иметь огромный успех в Торнтонхолле.
— Но Джеффри...
Вздыхаю.
— Ну, во-первых, еще раз повторяю, что не выйду за него. А во-вторых, если даже и приму это издевательское предложению, то разве для любимого жениха это настолько важно? Берет он меня не за красоту, за состояние. Чтобы свои долги отдать и спасти имение.
― Никогда не стоит останавливаться на одном варианте, дорогая. У Барроузов ты смогла заинтересовать нескольких приличных джентльменов. К примеру, Фрэнка Симонса.
― Симонсы, это те, которые обладают магией стихий? — неожиданно подает голос Гортензия. — И чем он хорош? По-моему, совершенно бесполезная магия.
— Магия не может быть бесполезной, Гортензия, — неожиданно одергивает ее маман. Впервые на моей памяти так резко выговаривает сестре. Обычно, лишь для меня подобные интонации. — Бывает неумелое использование, запомни. А ты, Уильям, смотри и учись, почему женщинам магия не дана. Они не умеют ее ценить и использовать во благо в отличие от мужчин. Не понимают истинной сущности способностей, которыми обладают.
Брат кивает и бросает на меня встревоженный взгляд.
— У мадам Жельбен все замеры есть, — перепрыгивает на предыдущую тему. — Через несколько дней нам доставят платья и сделают окончательную примерку.
Я тихо закипаю. Снова придется носить какое-то пестрое безобразие. Причем целую неделю, а то и две, щеголять в нем перед глазами пираний во главе с Люси. Но что я могу сделать, когда платья уже заказаны? Разве что убедить мадам Жельбен хоть чуть-чуть привести их в порядок на окончательной примерке.
— Мам, мне завтра нужно к мистеру Вефандингу, — вдруг подает голос Уилл. — Сэр Яков приказал кое-что купить...
— Ох, милый, я завтра совсем не могу тебя сопровождать. Поедем послезавтра, — качает головой.
— Нет, мне уже послезавтра нужны эти ингредиенты. Сэр Яков рассердится.
— Тогда пусть кто-нибудь из сестер...
— Я с ним не поеду! — кривится Селеста.
— Я тоже… — поддакивает Гортензия.
Я и дальше ковыряю пюре, не вмешиваясь в семейные распри. Пусть грызутся на здоровье. Мои же мысли заняты совсем другим.
— Пусть Вив со мной проедет! — внезапно раздается.
Поднимаю голову и, не понимая, хлопаю глазами.
— Идеальное решение! — хлопает в ладоши Селеста. — Все равно ей нечего делать. А книги подождут.
Гортензия согласно кивает.
Я уже открываю рот, чтобы тоже возразить. Еще не хватало развлекать этого малыша. Но сразу закрываю. Какая разница. Все лучше, чем сидеть в четырех стенах. За одно и с городом познакомлюсь.
Маман, обрадовавшись моему безоговорочному согласию, довольно улыбается и сразу переводит разговор на другую тему. Будто боится, что и я вот-вот начну капризничать.
Однако мне все равно, дальнейшие разговоры совершенно не интересуют. Тихо со всеми прощаюсь и поднимаюсь из-за стола. Они делают вид, что не замечают. Лишь на полпути, когда уже преодолеваю половину лестницы, догоняет Уильям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Стой! — кричит он. А когда оборачиваюсь, растягивает губы в широкой улыбке. — Ну, как тебе моя идея? Оценила услугу?
— Какую, — хмурюсь.
— Какую? — хмыкает. — Мы едем в центр. Ты можешь посетить салон мадам Жельбен и сделать свои заказы. Гениально я подстроил, правда? Знал, что мама завтра договорилась о поездке к леди Симонс. А Селеста и Гортензия слишком заносчивые, чтобы ехать со мной, — горделиво выпячивает грудь.
Я удивленно хлопаю глазами. Мне не послышалось? Эта малявка предлагает пойти против воли маман.
— И что же ты хочешь за это? — складываю руки на груди и пристально всматриваюсь в хитрые ореховые глаза. Обязательно должно быть что-то в ответ. Бесплатный сыр только в мышеловке...
Глава 11
Уильям, маленький лисенок, так и не рассказал, чем буду расплачиваться. Не за ухо же его трепать на глазах у всех домочадцев. И вот теперь, когда едем в карете в центр, мальчик загадочно улыбается и бросает хитрые взгляды из-под темно-рыжих ресниц.
На любые мои попытки расспросить, прижимает палец к губам и молчит как рыба. Только курносый нос морщит и хихикает.
Я на самом деле не думаю, что малыш может сделать что-то столь дерзкое, чтобы довести маман до бешенства. Хоть нежной теплоты, как между моими родителями и нами, в семействе Роузов нет, но Уилла балуют и чтят. Да и он сам к маме относится с уважением.
― Здесь остановитесь! ― вдруг начинает постукивать в стенку кареты. Кучер резко тормозит, и я слышу, как негодующе похрапывают лошадки.
Выглядываю в окно, однако напротив лишь небольшая лавочка с разными женскими безделушками, кофейня и мастерская сапожника.
― Невыносимо хочу мороженое, Вив! ― хватает за руку Уильям. — Пойдем. Так жарко на улице, что я сейчас растаю как воск.
— Ладно, — медленно киваю.
В карете действительно душно. Нагретая солнцем мостовая дымится, а когда ступаю на нее, обжигает через тонкую подошву легких башмачков.
Мне и самой неожиданно хочется мороженого. Почему-то даже не думала, что знакомое с детства лакомство здесь тоже существует.
― Пойдем! Пойдем! — подпрыгивает брат.
Мы оставляем карету на обочине, приказываем нас подождать и ныряем в приятную прохладу кафе. Возможно, подобное заведение в этом мире называется как-то иначе. Однако выглядит оно как самая настоящая кофейня: небольшие круглые столики, витые из лозы стулья, маленькие вазочки с цветами на столешницах. Здесь уютно и красиво. И пахнет приятно ванилью и корицей.
Но вместо того, чтобы устроиться за одним из свободных столиков, Уильям увлекает меня куда-то в сторону, где виднеется просторная терраса под широким шатром. Но даже здесь мы не останавливаемся, а пересекаем ее и сворачиваем в переулок.
— Куда ты меня тянешь? ― останавливаюсь и останавливаю малыша. Кому-то поиграть захотелось? Тогда это точно не ко мне.
— Ты же хотела к мадам Жельбен, не правда ли? — смотрит с любопытством. Оглядываюсь вокруг.
― Ее салон где-то рядом?
― Рядом. Но ты же понимаешь, что эту поездку не стоит афишировать, — совсем по-взрослому говорит.
— Потому что кучер и лакеи доложат маман... — заканчиваю фразу, сразу же поняв намек.
Уилл кивает.
― У нас будет немного времени, чтобы закончить твои дела.
― Так что ты хочешь в ответ? — возвращаюсь к наболевшему вопросу. — Ведь именно из-за лишних ушей ты не рассказал в карете...
Он кусает яркие губы, пока не уверен, стоит ли мне доверять. Но, похоже, выхода у братика нет.
— Я просто хочу, чтобы ты забыла, что мы будем брать у мистера Вефандинга.
— Уилл, — нахмуриваюсь. ― Если это то, что может тебе навредить, или нам всем, то я на такое не согласна. Обойдусь и без новых платьев. Побуду попугаем две недели.
