Ни в каком словаре русского языка вы не отыщете всех этих слов, хотя грамматическое оформление фразы русское (Щербе принадлежит крылатый афоризм для изучающих иностранные языки: «Лексика — дура, грамматика — молодец!», перефраз суворовского афоризма о пуле и штыке).
Опираясь на грамматику русского языка, можно многое выяснить в этой фразе, дать ее расшифровку. Слово куздра — женского рода, единственного числа. С ним согласовано стоящее впереди слово глокая — в роде и числе. Отсюда вывод: слово куздра существительное, слово глокая — прилагательное к нему.
Обратимся к глаголам. Очевидно, что ими будут слова будланула и кудрячит. Слово будланула согласовано со словом куздра в роде (женский) и числе (единственное). Значит, оно будет сказуемым при подлежащем куздра. Глагол будланула образован, очевидно, от инфинитива будлануть и явно дан в прошедшем времени. Другой глагол кудрячит столь же явно обозначает настоящее время, единственное число и также согласован с глокой куздрой.
Бокр — существительное мужского рода, единственного числа, потому что этого бокра и будланула глокая куздра (слово бокр находится в винительном падеже). Но не просто будланула, а штеко. Отсюда вывод: слово штеко — наречие.
Остается слово бокренок. Вывод напрашивается сам собой: это существительное мужского рода, единственного числа, которое, как и бокр, стоит в винительном падеже…
Дадим формальный анализ всей фразы: (кто?) куздра (какая куздра?) глокая (что сделала?) будланула (кого будланула?) бокра (как будланула?) штеко и (что еще делает куздра?) кудрячит (кого кудрячит?) бокренка. Здесь легко найти, что во фразе является подлежащим, сказуемым, определением и т. д. Иными словами, не зная смысла фразы, мы выявляем ее грамматическую структуру.
Все это — своеобразная характеристика первого этапа формализованного изучения, языка, этапа, на котором смысл, значение игнорируются. В настоящее время можно предложить анализ нашей фразы с глокой куздрой уже не абстрактно-грамматический, а семантический, смысловой. Причем опираться мы будем по-прежиему на саму структуру, только уже не внешнюю грамматическую, а внутреннюю, смысловую.
Начнем с глагола будлануть. При нем есть прямое дополнение — бокра, которое выражено одушевленным существительным (бокр имеет окончание на — а в винительном падеже; если бы это существительное было неодушевленным, оно бы имело нулевое окончание, сравните склонение слов тигр и бобр, подобных бокру). Отсюда вывод: глагол будлануть переходный. Расчленим его на части. Будл — основа, — ануть — суффикс.
В русском языке к подобного рода глаголам относятся: давануть, долбануть, звездануть, мазануть, рубануть, садануть, стегануть, толкануть, щипануть, хлестануть и т. д. Все они имеют однократное значение, выражают энергичное, насильственное воздействие на объект (нечто вроде ударить, но непременно ударить с силой и один раз). Правда, есть одно исключение—глагол сказануть, но он никак не подходит для аналогии с будлануть: можно сказануть на бокра, но нельзя сказануть бокра. Значит, глокая куздра энергично и насильственно воздействовала на злосчастного бокра. Затем она стала кудрячить бедного бокренка.
Обратимся к этому глаголу. Кудрячить имеет сходное значение насильственного воздействия на объект. Этот глагол, как и будлануть, — переходной, имеет в качестве прямого дополнения одушевленное существительное. В предложении он связан с будлануть соединительным союзом и. Кудрячить и будлануть — однородные члены предложния. Для подобного рода глаголов, выполняющих одинаковые грамматические функции и связанных соединительным союзом и, характерно и смысловое согласование.
Попробуйте сами подобрать в пару к глаголам на — ануть другой глагол во фразе, подобной нашей глокой куздре, и вы увидите, что вторым глаголом (эквивалентом кудрячить) обязательно должен быть глагол, имеющий подобный же «агрессивный» смысл. Сопоставьте вот эти две фразы: «Он долбанул его и видит его брата»; «Он долбанул его и лупит его брата». Обе фразы стилистически корявые, но первая в этом смысле более корявая, чем вторая — вторая при некоторой снисходительности к стилю не вызывает никаких возражений: в смысловом отношении она абсолютно правильная.
Итак, глаголы будлануть и кудрячить имеют четко выраженную смысловую направленность.
Проанализируем теперь наречие штеко. Что можно сказать о его смысле? Очевидно, что оно характеризует глагол будлануть. В его значение входит признак интенсивности, нечто вроде крепко, ловко. Образовано оно, вероятно, от прилагательного штекий (подобно тому, как ловко образовано от ловкий, крепко — от крепкий и т. п.). В силу этого оно не может быть обстоятельством места, времени, цели, причины и т. д., а дает характеристику глаголу будлануть. Опять-таки обратимся к глаголам на — ануть. Все качественные наречия, относящиеся к ним, непременно выражают признак интенсивности действия. В таком ряду, как крепко звезданул, ловко мазанул, шибко трепанул, равноправным членом встанет и наше штеко будланул.
А что можно сказать о бокре и бокренке? Они образуют пару, где общий корень бокр. Слово бокренок образовано от бокра при помощи суффикса — нок. И бокр и бокренок — одушевленные существительные мужского рода. Все это заставляет нас сделать вывод, что бокр — животное, самец, а бокренок — его детеныш.
В самом деле: сравните бобр — бобренок, тигр — тигренок, зверь — зверенок, жеребец— жеребенок, кот — котенок, сом — соменок. Сюда прекрасно вписывается пара бокр — бокренок.
Остается глокая куздра. То, что прилагательное глокая характеризует куздру, ясно. Но ничего другого мы о нем сказать не можем. Куздра может быть морская или речная, мохнатая или гладкая, черная или пегая, старая или молодая, мощная или тихая — одним словом, глокая. Значение этого слова-уродца может толковаться по-разному, ибо у нас нет для него рамок, подобных тем, что были найдены для глагола будлануть или наречия штеко. Единственное, что мы можем сказать определенного о прилагательном глокая — это то, что оно входит в характеристику живого существа — куздры.
Правда, возникает вопрос: почему мы должны считать куздру живым существом? Для бокра и бокренка, как вы помните, определительным признаком их одушевленности послужило окончание — а в винительном падеже. Наша куздра стоит в падеже именительном, может быть, это не живое существо, а какой-то предмет, орудие, снаряд и т. п.? Нет, ответим мы, если вспомним, что куздра будланула. Только живое существо может производить такое целенаправленное действие, как будлание — это мы доказали рядом глаголов тряхануть, долбануть, давануть, щипануть и т. п., обозначающих действие, которое способно осуществить лишь живое существо.
Что мы еще можем сказать о куздре? Было бы соблазнительно определить ее пол: если бокр — самец, то, быть может, куздра — самка, раз слово это стоит в женском роде? Действительно, большинство названий животных попадает под эту модель: тигр — тигрица, лев — львица, лис — лисица, за исключением некоторых слов вроде пантеры — она может быть и самкой, и самцом.
Что же получаем мы в итоге? Куздра, некое живое существо, по всей вероятности, самка, интенсивно произвела насильственное действие над другим существом и оказывает воздействие на детеныша этого существа.
«Этот анализ объясняет, почему подавляющему большинству не искушенных в лингвистике носителей русского языка, к которым автор обращался с просьбой дать толкование щербовской фразе, представлялась приблизительно одна и та же картина: самка сильно ударила какого-то самца и наносит удары его детенышу», — пишет Ю. Д. Апресян, советский специалист по структурной семантике.
Необходимость и вероятность
Первый анализ — грамматический — был предложен Л. В. Щербой. Второй, семантический, заимствован нами из книги Ю. Д. Апресяна «Идеи и методы современной структурной лингвистики». Можно даже усилить аргументы и попытаться более точно определить бокра и его детеныша. По всей вероятности, этот бокр должен быть диким, а не домашним животным. Вспомните, что потомство животных, издавна прирученных человеком, в русском языке (и не только русском, но и во многих других языках мира) называется словами, отличными от тех, которыми именуется взрослая особь. У собаки рождаются щенята, а не собачата, у овцы — ягненок, а не овченок, у коровы — теленок, а не коровенок, а у свиньи — поросенок, а не свиненок. Зато у тигрицы — тигренок, у львицы — львенок, у орла—орленок. Так что бокр, имеющий бокренка, животное, по всей видимости, дикое, а не домашнее.
