Мы могли бы назвать еще целый ряд отечественных и зарубежных систем искусственного интеллекта, как уже работающих, так и проектируемых. Современные ЭВМ с их фантастическим быстродействием представляют колоссальные возможности для таких систем. Главной же трудностью в их создании и совершенствовании является все тот же человеческий язык, проблема его формализации, перевода на язык машины. «Устройства, способные выполнять «интеллектуальные действия», призваны заменить человека в тех случаях, когда его прямое участие невозможно или нецелесообразно, — пишет В. В. Мартынов в статье «Семиологические проблемы искусственного интеллекта», открывающей первый выпуск «Известий Академии наук СССР» за 1978 год. — Поскольку единственное назначение подобных устройств заключается в том, чтобы они служили человеку, необходимо обеспечить их регулярное общение с человеком. Таким образом, центральной проблемой искусственного интеллекта оказывается проблема языка или языков, с помощью которых могли бы вести диалог с человеком интеллектуальные устройства».
Решить эту центральную проблему, проблему языка, разумеется, без специалистов по лингвистике нельзя. Ни программист, ни логик, ни психолог не заменят здесь языковеда, который знает уже многие тонкости и сложности языка и который может указать, что из них необходимо учитывать при решении той или иной задачи, а чем можно и пренебречь.
Лингвистическим проблемам искусственного интеллекта посвящены многие работы языковедов и кибернетиков, эта тема обсуждалась на специальной конференции в Ленинграде, и нет сомнения в том, что дальнейшие успехи «интеллектуальных машин» в значительной мере зависят от успехов современного языкознания. Однако и сама лингвистика приобретает от такого содружества необычайно много. Союз с кибернетикой позволяет лингвистике выйти за рамки «описания языка через язык», образующего замкнутый крут (язык описывается нами также на языке, описание это требует своего языка и т. д. до бесконечности).
Лингвистическим автоматом называют устройство, способное воспринимать, перерабатывать и выдавать информацию, закодированную на языке человека. Это машина-переводчик, машина — составитель словарей, машина, реферирующая тексты… Но только ли для автоматов нужно разрабатывать лингвистические программы и модели? Ведь автомат, включая самые совершенные ЭВМ, — это, по сути дела, лишь ящик для переработки информации, «голый мозг», лишенный органов чувств и средств передвижения. И, что самое существенное, автомат не обладает тем, что есть у каждой человеческой личности, — моделью мира, своеобразным, но обязательным «фильтром», через который проходит получаемая информация. Человеческий язык неразрывно связан с мышлением и мировоззрением людей, он создан в обществе и для общества, это универсальное и уникальное орудие познания окружающего мира, это «орудие мысли» (вспомните наш очерк «Модель мира»).
Помимо «электронного мозга» ЭВМ, созданы машины, способные манипулировать предметами, ориентироваться в искусственной, экспериментальной обстановке, передвигаться в пространстве. Роботы эти наделяются электронным «глазом», а действиями их руководит «мозг» вычислительной машины. В память робота закладывается определенная программа, формирующая внутреннюю «модель мира», пускай пока что и очень примитивную. Вот для таких устройств и разрабатываются специальные языковые программы (направление это, возникшее на стыке языкознания, программирования и роботостроения, получило наименование «лингвистика для роботов», или «роботолингвистика»).
В этом направлении сделаны пока что лишь первые шаги. Так, в нашей стране вышла монография Т. Винограда под названием «Программа, понимающая естественный язык», где описывается робот, выполняющий приказания человека, даваемые не на языке алгоритмов, а на обычном языке (правда, внутренний мир робота был очень ограничен, а действия он производил с помощью манипулятора над тремя типами геометрических фигур, окрашенных в три разных цвета). Но даже эти первые эксперименты позволяют нам сделать еще один шаг к самому сокровенному в человеческом языке, к постижению его связи с деятельностью и мышлением.
В различных языках мира существуют разнообразнейшие системы времен. Вспомним хотя бы английские глаголы, чья временная система не совпадает с системою времен русского языка. Кибернетики, работающие в области систем искусственного интеллекта, создают универсальную систему времен для роботов, в которой любое событие имеет определенные координаты на «оси времен». Совмещение «человеческих» языковых времен и логического «времени робота» приносит пользу не только программистам, но и языковедам. «Лингвистика для робота» помогает ученым лучше и четче осознать и наш собственный язык, его возможности отражать события во времени. То же самое можно сказать и о категории пространства (математики создали не только временную логику, частный случай логики модальной, но и специальные пространственные логики — метрическую, релятивную, топологическую).
Насколько же совпадают и в чем принципиально расходятся пространственно-временные «представления» робота, созданные на основе новейших разделов математики, от представлений людей, у которых в зависимости от родного языка существуют свои «национальные» координаты времени и пространства? Где границы, что разделяют «лингвистику для роботов», действующих по заданным моделям мира, от законов языка, которым пользуемся мы, живые люди, мыслящие существа?
Вопросы эти уже поставлены. Будем ждать ответа.
