он влез в мой дом, да ещё и пытался выкрасть сына.
— Зольдар мёртв, — сказал я ему.
Наёмник усмехнулся и ответил:
— Поверь, его сторонники и последователи найдутся. Нервы вам попортят.
Я отвернулся от него и подошёл к Пьеру. Смотреть на то, как уводят этого мужика, которого разыскивала гвардия, было неинтересно. Я взял Александра. Мальчик прижался ко мне и расплакался. Его трясло от страха. Я прижимал его к себе и гладил по спине. Сайман смотрел на ребёнка и вздыхал.
Дилан приехал довольно быстро. Он только взглянул на моего гувернёра и присвистнул:
— Ваше Величество король Сании Пьер-Жозеф де Лаваль. Какие у вас интересные слуги, герцог.
Я посмотрел на Пьера с удивлением, а у Саймана отвисла челюсть.
— Говорил я вам, не зовите. Господин маг, вы всю мою конспирацию разбили. Я так удачно спрятался.
Мы с Сайманом сели перед беглым правителем, а он усмехался.
— Придётся вам всё рассказать им о короне, — сказал он. — Хотя бы этим.
Я махнул рукой. А Пьер продолжил:
— Мне было шестнадцать, когда я закончил обучение. Мама была уже немолода, дел тогда в Сании было много. Начались какие-то непонятные стычки с духовниками. Она тщетно пыталась протолкнуть идею об отмене магического рабства, но ей всё время мешали. Я шлялся по дворцу в поисках занятия. В одном из заброшенных залов я нашёл старинную эльфийскую корону и нацепил её на себя.
Он помолчал, а Дилан сказал:
— Он считается утерянной, как и наша драконья.
Пьер глянул на меня и сказал:
— Покажите и расскажите. Поверьте, избежите многих бед.
Я вздохнул и принёс сокровище Александра. Дилан смотрел на горящий камень в венце и хватал воздух ртом. Он даже перевязывать Пьера перестал. Саймон прошептал:
— Вы…
— Нет, — ответил я. — Маги, ремонтировавшие зал, нашли её в куче мусора и нацепили её на Александра, когда он пришёл со мной. Эти придурки нарекли его Ваше Шуточное Величество.
Сайман не мог сладить с лицом, а Дилан смотрел то на меня, то на Пьера, то на корону.
— Мама решила скрыть этот факт, — сказал Пьер. — Она испугалась, что аристократия взбунтуется. Я думаю, что дело не в бунте аристократии. Она испугалась, что от неё уйдёт молодой фаворит. Если бы хоть кто-то об этом знал, то в Сании всё могло сложиться иначе.
— И что делать с коронацией Максимилиана? — спросил герцог.
Дилан взял себя в руки и вернулся к Пьеру. Пока он его перевязывал, то говорил:
— Отказав принцу в коронации вы вызовете массу кривотолков. Сказать, что коронован мальчик четырёх тоже нельзя. Максимилиан не станет никого слушать, кроме Алиши, и легко его убьёт.
Я посмотрел на Саймана и попросил:
— Никому не говорите об этом. всё же маги не нарекли его императором, они сказали шуточное величество. Возможно мы и ошибаемся. Коронуют Максимилиана, тогда всё встанет на свои места.
— Корона…
— Драконий венец останется у меня. Александр обязательно о нём вспомнит, а я не хочу оправдываться. Повзрослеет, тогда эта корона вернётся в императорский дворец.
Сайман согласился со мной и посмотрел на Пьера. Тот помотал головой.
— Не стоит пока обо мне говорить. Пока в Шунии нет нормального правителя, ваши слова будут выглядеть двусмысленно. Вам никто не поверит в то, что я и есть сын королевы Сусанны. Учитывая то, что вы стали искать способа выдавить остальных из Благодатных гор. Скажут, что сажаете на трон своего человека.
Пьер зашипел, когда Дилан стал вытаскивать из раны что-то слизкое.
— А как вы спаслись? — поинтересовался Сайман.
— Фаворит матери взял меня в заложники. Я жил в его дворце. Когда пришли с сообщением, что королеву убили, он обрадовался и строил планы по коронации, но потом пришли канцлер со своими людьми и приказал его убить. Пока они шумели и кричали, я смог смыться из Колмонто. А потом лошади, повозки и чужая страна. Спасибо вам, герцог Георг, что взяли меня к себе десять лет назад.
Сайман посмотрел на меня. Я пожал плечами.
— Мне нужен был помощник. О том, что это коронованный правитель Сании, я не знал. Работал он отлично, потому, когда родился Александр, я его и перевёл гувернёром к мальчику.
Сайман рассмеялся.
— Весело. Гувернёр — король соседнего государства. Пьер, я вас понял, но сами понимаете, вас будут охранять, чтобы ни у кого не возникло мысли причинить вред вам. Ну и Александра тоже будем охранять, но так, чтобы никто не догадался. Покушение станет отличным поводом для этого. А когда всё утрясётся, драконий венец вернётся в императорскую сокровищницу.
Когда Сайман ушёл, Пьер усмехнулся и тихо сказал:
— Лишь бы не на его голове.
Дилан посмотрел на него внимательно, а потом сказал:
— Мне нужно осмотреть мальчика.
Вечером я снова сидел или нет, сидела на полу в ванной и плакала. Ощущение собственного бессилия и невозможности повернуть всё вспять, просто убивали. Хотелось выть и биться головой о стены. Я закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Как же хотелось бросится откуда-то с высоты и решить все проблемы разом. Я держала в руке склянку с ядом пыталась найти хоть что-то, что могло меня удержать тут кроме Александра. Только страх за мальчика удерживал меня от решительного шага. Я шептала:
— Он повзрослеет, я отдам ему всё имущество, позабочусь, чтобы титул герцога достался именно ему, а ещё лучше добьюсь у Максимилиана передачи титула ему. Тогда я и решу свою проблему. Не будет больше ни мучений, ни дурных снов. Ничего, что так мешает мне. А там в другой жизни я смогу нормально жить. Там будет любимый мужчина. Там не нужно будет быть сильной и разыгрывать из себя идеального мужика.
Меня буквально тошнило в первое время от необходимости играть в идеально аристократа. Да и сейчас хотелось всё и всех послать лесом.
Я нацепила с закрытыми глазами пижаму и направилась в кровать. Из ванны вышел герцог и аристократ, идеальный мужчина, а не зарёванная женщина. Всё забыто и
