оставлено за порогом ванной. Там же в шкафчике лежала и склянка с ядом, который припасён на будущее. Несчастной обиженной женщиной я могу себе позволить быть только там, а здесь я герцог, аристократ и судья. Человек, который вытащил декрет императора Карла и освободил всех магических рабов, хотя это было сделано бездну лет назад. Тут я сильный и идеальный мужчина, хотя от этого тошнит и хочется кричать. Тут я должен, а не должна соответствовать своему положению. Здесь есть Александр, который не должен видеть слёзы у своего воспитателя.
Глава 5
Я и не заметил, как прошло три месяца со времени смерти прежнего императора и настал день коронации нового императора. Как он пройдёт, никто не скажет. В большом храме собрались все аристократы. Я взял с собой Александра и Пьера. Мы сидели на втором ярусе в специальной комнатке, напоминавшую ложу. Тут были места для всех восьми герцогов. Сделано это было в незапамятные времена, чтобы не было нападений. Для императора была своя ложа, но сейчас она пустовала. У Максимилиана куча родственников, но после смерти прежнего императора им приказали уехать из столицы до коронации нового правителя. В принципе обычная практика, чтобы не было соблазна устроить заговор и убить наследника.
Я сидел на своём месте и старался ни на кого не смотреть. Рядом Пьер и рассматривал гостей с интересом. Мне нужно будет спуститься. После литургии герцогам нужно поднести новому правителю все регалии. Моя книга первых законов лежала рядом и вызывала жуткий интерес и Александра. Он был готовы вылезти из штанов, чтобы дотянуться до книги. Я вздохнул и посмотрел на мальчика. Ему должно было на днях исполниться пять лет. Он стал любопытным и непоседливым. Последствия нападения изгладились, но не забылись. Пьер не выдержал и посадил его на колени. Александр потянулся к книге и потрогал её обложку.
— Тёплая, — сказал он.
— Это свод первых законов, — сказал я. — Тебе тоже надо их выучить.
Мальчик посмотрел на меня, а потом посмотрел на собирающихся людей.
— Я обязательно всё выучу. А когда?
— Немного по позже. Вначале тебе нужно научиться читать и писать, а потом математике. Через пару недель к тебе начнёт ходить учитель. Вот пройдёшь основы, потом перейдёшь к чему-то более серьёзному.
— А он строгий?
— Разве учителя бывают добрыми?
— Бывают. Пьер.
Я вздохнул.
— Пьер тебя балует.
Король Сании рассеялся. И тут начали бить колокола. Я поцеловал Александра, подхватил книгу и направился вниз.
Служители церкви только что начали читать молитвы, когда я присоединился к остальным герцогам. На колокольне зазвонили. Двери открылись и вошёл кардинал в парадной белоснежной рясе, следом за ним несколько священников, каждый из них нёс свой коронационный предмет — священную Стеклянницу, скипетр, мантию, табарзин, королевское кольцо и перевязь. Большая корона императора лежала на подушечке около алтаря. Когда все остановились перед ним, то певчие начали петь хвалебный гимн. Под его звуки священники повернулись к людям. В этот миг на дорожку ступил Максимилиан. Следом за ним шествовала половина имперских чиновников во главе с великим сенешалем.
Я рассматривал всех этих людей и старался понять, кого почти император сменил. Однозначно у него новый секретарь. Несколько новых советников. Одного из них барона Киерана де Пиррета я знал далеко не с самой лучшей стороны. К счастью Максимилиан не притащил с собой Алишу. Женщина стояла в углу собора и рассматривала публику с издевательской насмешкой. Она почувствовала, что на неё кто-то смотрит и стала выискивать взглядом этого человека. Я поспешно отвёл глаза.
Сайман тоже не был доволен заменами. Народ, которого поставил на ближайшие к себе должности принц, был не самым благонадёжным. Атуан едва слышно проворчал:
— Не иначе всех любовников Алиши притащил с собой.
— Это чтобы она далеко не бегала, — едва слышано сказал Филипп.
Максимилиан шёл вперёд и улыбался. Он был как всегда слегка небрежен. Ритуальные доспехи ему были слегка великоваты. Всё же принц не утруждал себя физическими упражнениями. Волосы рассыпались по плечам. Была создана иллюзия того, что это причёска, на самом деле это выглядело как нечёсаная грива. Он шёл вперёд, осматривая присутствующих.
Мы стояли в стороне со своими артефактами. Я не слушал пение и молитвы. Вера никогда не была частью моей жизни ни в том мире, ни в этом.
Когда Максимилиан подошёл к кардиналу, тот поднял руки и начал читать молитвы. Наследник старался выглядеть серьёзным, только улыбка прорывалась. Когда закончилась молитва, кардинал посмотрел на Максимилиана. Он ждал клятвы, но тот молчал. В соборе зашептались. Кардинал что-то тихо сказал принцу, тот усмехнулся и сказал:
— Я клянусь кардиналу сохранить и защитить их канонические привилегии, а также все привилегии дворянства и герцогов в первую очередь. Беречь и поддерживать мир и общественное спокойствие. Препятствовать несправедливости. Надзирать за правосудностью и свершать акты милосердия.
После этих слов Максимилиана помазали специальным маслом из Стеклянницы, потом подали скипетр, мантию, табарзин, королевское кольцо и перевязь. Табарзин так и остался стоять рядом. Для принца эта внушительная секира была тяжеловата. Вот и настало время для большой короны, которую подносил Арман. Принц опустился на одно колено, а кардинал взял корону и поднял её над головой. Он прочитал ещё одну молитву и положил корону на голову Максимилиана. Тот начал вставать, и тут корона свалилась с головы теперь уже императора. Он попытался её поймать, но упрямое украшение упало на пол и покатилось к моим ногам. Я подхватил её и поднёс Максимилиану.
— Спасибо, — сказал император.
Я протянул ему свой артефакт. Ему надлежало положить руку на книгу и сказать, что он будет беречь закон. Максимилиан положил на неё руку и едва слышно прошипел:
— Как вы её держите? Она невероятно горячая.
— Говорите, Максимилиан, — сказал кардинал. — С ума сошли. Срываете коронацию. Это даже не артефакт, обыкновенная книга.
— Давайте, Ваше Величество, — тихо сказал я. — У меня даже воспитанник её потрогал.
Максимилиан вздохнул и положил руку на книгу, а потом быстро произнёс ритуальные слова. Я покрутил книгу. Она не вызывала у меня никаких негативных чувств и ощущений. Обычный том с главными
