каблуком. Передо мной стоял обалдевший император. Я слезла с тела и сказала:
— Здравствуйте.
Меня никто не понял. Так началась моя жизнь в этом мире. Языки я всегда любила, потому-то и выучила местный язык довольно быстро выучила местный. Я далеко не сразу поняла, что попала в ловушку, из которой нет выхода. Все мои мечты разбились о желание императора получить герцога, на которого можно надавить. Я думаю, что погибший правитель рассчитывал изменить положение вещей в Шунии и сделать свою власть абсолютной. Для этого ему нужно было уничтожить все привилегии герцогского совета. Наверное, у него получилось бы, если бы моё появление случилось на пару сотен лет раньше.
Но пока он готовился к захвату власти и упразднению совета герцогов, его самого отравили. Моё положение ни женщины, ни мужчины его вполне устраивало, потому что огласка такого могла уничтожить мою репутацию. Это мне так старательно вбивали в голову.
Но всё оказалось не настолько страшно. Остальные герцоги даже ухом не повели, когда узнали, что я переделка.
Вспоминать дальше было нечего. После возвращения к работе все мои подчинённые были сменены. Почти весь аппарат верховного судьи был замешан в заговоре. Моя жизнь превратилась в рутину, и я стала забывать о прежнем мире, о том, как перепив спрыгнула со скалы, как отмечала дурной праздник с друзьями, которые наверняка очень испугались. Я, наверное, так и прожила свой век, но тут императора убили, и события завертелись.
Глава 6
Заседание по апелляции было назначено на десять утра. Я сидел в кабинете и читал материалы дела. Тут всё было понятно, но почему-то прежний судья вынес такое абсурдное решение. Помощник заглянул в кабинет и сказал:
— Ваша Светлость, будут обе стороны.
— Хорошо. Пригласите мага в зал.
Помощник улыбнулся и исчез. Мне до смерти надоели эти умники с артефактами. Пусть служба охраны отдувается. Для чего они, в конце концов, нужны. Я остался читать документы, которые и так уже прочитал несколько раз. Понять причины такого решения было невозможно. Я поднял экран и вызвал этого судью. Это в прежнем мире судьи независимы, а тут они подчиняются мне напрямую. Я легко могу выгнать любого, в ком начну сомневаться. Для этого нужно только аннулировать лицензию. После этот человек лишается своего места. Поднять экран и вызвать судью того района мне не составило труда. Это была молодая женщина, только недавно вступившая в должность. Она улыбалась до того момента, пока не увидела дело в моих руках.
— Объясните мне причину такого решения, — сказал я.
— Я усмотрела там нарушение со стороны торговца.
— Какое?
Она покраснела.
— Слушайте, разве это важно. Пострадали интересы аристократа. Почему я должна выслушивать бред какого-то торговца, что на него оказывали давление и принуждали к сделке?
Я приподнял бровь.
— Почему в протоколе этого нет?
— Я приказала не вносить эту ерунду в протокол.
— Почему?
— Разве это важно? По-моему, там всё очевидно.
— Я вас понял. Ваша лицензия будет аннулирована, а на ваше место приедет другой человек. Мне не нужны такие судьи.
— Вы не имеете права, — взвизгнула она.
— Имею. Вы все забываете, что подчиняетесь не вашим графам, а мне. Я ставлю подпись на вашей лицензии и легко могу её отозвать. Можете собирать вещи. Если после этой минуты из-под вашего пера выйдет хоть одна строчка, вы сядете в тюрьму.
Женщина побледнела и хотела что-то сказать, но слушать её оправдания не хочу. Эти истерики надоедают. За двенадцать лет я их наслушался выше крыши. Одна даже ко мне приехала и устроила мне в кабинете потоп. Пришлось выкидывать её отсюда с помощью магов. И тут в кабинет вошёл тот самый дворянин, которого и покрыла эта штучка.
— Я могу с вами поговорить? — спросил он улыбаясь.
— Нет. Выйдите из кабинета. И да, если вы не оставите ваш артефакт за дверьми зала суда, я вас оштрафую на три тысяча золотых.
— Какой артефакт? — спросил он. — Вы ошибаетесь.
— Я не ошибаюсь. У меня чувствительность к этой гадости, а вы пытаетесь воздействовать на меня. Перстень с мутным жёлтым камнем — это артефакт принуждения.
Он снял перстень и сунул его в карман, а потом сказал:
— Лорд Киеран сказал, что вы сделаете то, что нам нужно.
Я посмотрел на нахала и спросил:
— А он император?
— Нет, но я думаю, что к нему прислушаются.
— Рад за вас. А теперь вон из кабинета.
Он вышел с улыбкой. Я смотрел ему вслед и хмурился. Ещё не хватало, чтобы этот ублюдок лез в наши дела. Настроение было окончательно испорчено. Как в таком состоянии рассматривать дело?
Я вошёл в зал и посмотрел на участников процесса. Истцом был мелкий аристократ с севера, а ответчиком тот самый барон, который посмел мне угрожать. Истец стоял в стороне и смотрел на меня со страхом.
— Прошу садиться, — сказал я. — Слушается апелляционная жалоба Тобиаса де Джона на решение по его иску к барону Томасу де Ньюману о расторжении договора купли-продажи земельного участка и применении последствий недействительной сделки. Секретарь доложите явку.
Дело шло своим чередом — личности, права, отводы. Я зачитывал иск, потом решение и наконец жалобу. Томас давно перестал улыбаться. Он косился на истца и сжимал кулаки.
— Тобиас, суд слушает вас.
Мужчина приободрился и вышел вперёд к трибуне.
— Ваша светлость, господин судья, мы живём на севере. Моя семья на протяжении нескольких поколений владела большим лесом, который берегли, пилили только необходимое. Он приносил нам большие доходы. А тут появился этот барон и потребовал от меня подписать договор. Я отказался, но он вынудил меня это сделать.
— Почему вы подписали договор?
— Он похитил у меня дочь.
Мужчина запнулся. Я напрягся.
— Сколько девочке лет?
— Тринадцать. Она вернулась после заключения сделки.
Барон фыркнул и рассмеялся, но потом увидел моё лицо и сказал:
— Ваша Светлость, ну подумаешь, девочка гостила
