у нас.
Я посмотрел на барона и нахмурился. Этот аристократ вёл себя очень уверенно. Словно, за его спиной была какая-то сила, способная ему помочь в любой ситуации или он рассчитывал на то, что его покровители обо всём уже договорились.
— Я вас слушаю. Расскажите теперь вы о деле.
— Нечего мне рассказывать. Я предложил ему продать лес, он согласился. А сейчас пытается на меня повесить всех собак. К этой девочке я не имею никакого отношения. Где она сидела, что с ней случилось, я не знаю.
О том, что он только говорил, что девочка гостила у него, Томас почему-то сейчас не сказал ни одного слова. Мне оставалось только усмехнуться и сказать:
— Сделка, осуществлённая под воздействием обмана, признаётся недействительной. После признания её таковой, стороны должны вернуть друг другу то, что получили в ходе этой сделки.
Апелляционное определение я вынес в пользу мелкого дворянина. Он улыбался, а ответчик хмурился, но молчал. Я подумал, что если у него есть покровитель, то он ко мне явится.
Герцоги собирались у меня во дворце ближе к обеду. Дворецкому было сказано привести их в серую гостиную. Почему эту уютную комнату назвали так, я не знаю. Отделка стен была скорее серебристой, чем серой. Пока они рассаживались и устраивались, я пошёл в комнаты к сыну. Саша стоял около стола и смотрел на своё сокровище. Этот венец он проверял с завидной регулярностью. Я улыбнулся ему и сказал:
— Надевай.
Мальчик взял венец и аккуратно надел на голову. Он старался быть серьёзным, но выглядел так, что хотелось улыбнуться. Я подал ему руку, и в сопровождении Пьера мы направились в гостиную. Я жалел, что дела заставляют меня чаще проводить время вне дома. Хотелось посмотреть на то, как занимается сын и учиться читать, но сейчас нет никакой возможности проверить, что за учителя ему приводили. Когда двери распахнулись, то все замолчали. В полной тишине Александр вошёл в комнату и сказал:
— Добрый день.
Мужчины молчали. Сын посмотрел на меня немного растерянно. Я улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. Первым вскочил Филипп, за ним поднялись и остальные. Они смотрели на маленького мальчика в драконьем венце и не могли сладить с лицами. Я заранее предупредил Саймана, чтобы он сказал остальным, не стоит давать Александру понять, что он занимает очень высокое положение. Не хватало того, чтобы он случайно сказал кому-то что его сокровище легендарная корона.
Якоб махнул рукой на кресло, где только что сидел и сказал:
— Присаживайтесь, молодой человек.
Александр сел в предложенное кресло, а Якоб спросил:
— Ещё сюрпризы будут?
За меня ответил Сайман:
— А вы посмотрите на гувернёра этого мальчика, тогда поймёте есть ли ещё сюрпризы.
Филипп выругался.
— Коронованный правитель Сании, за голову которого обещана нешуточная награда.
И только Тейлор смотрел на это с недоумением, словно не понимал, что происходит. Выражение его лица заставило меня напрячься. В голове мелькнуло, что Сайман легко втянет меня в неприятности. Пьер сел в кресло. Он прекрасно понимал, что нам придётся стоять. Стульев в комнате нет, а сидеть в кресле рядом с двумя коронованными правителями мы не имеем права. Если только Саше не взбредёт в голову что-нибудь. Мужчины смотрели на мальчика, стараясь не пугать ребёнка, и все понимали, что мы попали в неприятную ситуацию. С одной стороны, есть наследник, которого короновали в храме, а с другой — мальчик с драконьим венцом. И если я всё правильно понимаю, артефакт Александра признал. Рубин пульсировал постоянно.
— А можно сделать так, чтобы вы сели, — сказал Александр. — Вы большие. Мне не удобно голову задирать.
Пьер усмехнулся, а герцоги воспользовались просьбой мальчика и сели.
— Итак, — сказал Филипп. — Небеса подкинули нам спасение в лице вашего мальчика.
В разговор вмешался Пьер:
— Давайте, я отведу его в комнаты. Всё же взрослые разговоры не для детских ушей. Не переживайте Александр, ваша жизнь не изменится. Вы так и будете жить с герцогом.
Мальчик вздохнул с облегчением и сказал:
— Значит, я не попаду в приют. Это хорошо.
Когда за ним закрылись двери, все посмотрели на меня.
— Я тут не причём. Максимилиан отдал мне дворец, где проходил приём претендентов. Я к ремонту и очистке привлёк магов. Мы туда ходили регулярно. В первый раз Александр заметил ловушку на потолке. А когда мы пришли второй раз эти умники надели найденный в мусоре венец на голову ребёнка и нарекли его — Ваше Шуточное Величество.
Атуан смотрел на меня с недоверием. И мне снова стало не по себе.
— Можете Пьера расспросить. Он это видел.
— О чём нужно меня расспросить? — раздался голос Пьера. — Сидите.
Гувернёр сел в кресло, где только что сидел.
— О том, как венец оказался на голове мальчика.
Пьер пожал плечами и рассказал туже историю.
— Я думаю, что это судьба, — сказал он. — А вам, Георг, я благодарен за то, что взяли меня к себе. Прошу вас, милейшие герцоги, никому не говорите, что я живу тут. Не стоит очередному временному правителю давать повод отправить сюда убийц.
Тейлор покачал головой.
— Я слышал, что очередного канцлера короновать не будут. Вроде как место правителя останется свободным до вашего возвращения на родину.
— Я привязался к Александру, — сказал Пьер, — и прошу пока никому не говорить обо мне. Лет через десять я смогу уехать отсюда, наверное.
Арман улыбнулся, а Филипп опередил его, словно боялся, что глава совета скажет что-то другое.
— Я рад, что у нас есть такая перспектива. Мальчик показался мне хорошо воспитанным и спокойным. Пока рано говорить, что из него вырастет, но я думаю, что в любом случае — это будет лучше, чем то, что мы имеем сейчас.
— Как бы нас эти умники у руля власти не перессорили с остальными, — протянул Майман. — Я слышал, что все документы выпускаются из-под пера Киерана. Если нами будет управлять не Максимилиан, а какой-то выскочка…
— По поводу Киерана, — сказал Арман. — Это ещё одна причина, по которой
