Старший вместе с местной на руках вошел в мою комнату и посадил девушку на широкую лежанку. Она немедленно вжалась в стену и, поджав ноги, дико озиралась, глядя попеременно, то на меня сонного и взлохмаченного, то на своего пленителя. Вызвав одного из подчиненных, старший велел согреть кипятка для девушки, чтобы та согрелась и отошла. Я же вспомнив о подарке коллеги из Орденской жандармерии, достал чай и, вручив его воину, сказал, чтобы всех напоил чаем. И чтобы нам принес тоже не просто кипятка. Может, это был мой первый шаг к элементарному уважению тех, кого долг и приказ послали защищать меня в это странное следственное путешествие.
Минут десять спустя, когда я, не стесняясь ни девушки, ни тем более старшего отряда привел себя в порядок, сменив ночную рубашку на свой грязный и неприятный костюм для верховой езды, нам внесли чай и вся комната буквально наполнилась необыкновенным ароматом. Казалось, этот запах вытеснил из комнаты сырость и гнет дождя. Запах чая принес с собой свет и тепло солнца, в лучах которого он рос.
И конечно это возымело свое действие. Девушка после двух кружек пришла в себя и на вопрос старшины хочет ли она поесть чего-либо, твердо сказала - нет.
- Не голодная или по другим причинам отказываешься? - спросил я у нее.
- Не голодная. В моем доме много припасов осталось, на них уже третью неделю живу.
- Ааа - Протянул я понимающе. - А как зовут тебя? Давай знакомится.
Девушка поставила кружку на столик перед нами и представилась:
- Гала.
Я представился тоже:
- Следователь по особым делам управления жандармерии Левобережных Ворот Иса Кротаг.
- Ритки - Поспешил коротко представиться мой помощник. Я с изумление обнаружил, что даже не потрудился за все это время узнать его имя. Подумав, он добавил: - Воин-священник Святого Ордена Единого Бога, защитник веры.
Она с изумлением воззрилась на него. Еще бы он один из легендарных воинов священников… не стражник, не следователь, не пограничник, не из корпуса океанского берега. Воин - защитник веры. Последний оплот Единого и его разящая рука на орденских землях. Что по сравнению с ним я, следователь из жандармов тем более таких далеких от сюда Левых Ворот. Чтобы как-то привлечь ее внимание я кашлянул и на удивленный взгляд начал свои расспросы:
- Итак, кто вы мы поняли. Вы тут одна?
- Да. - Кивнула девушка.
- Давно? - Спросил я рассматривая ее лицо.
- Я говорила уже, что третью неделю тут одна. - Девушка поежилась.
Я сделал жестким голос и спросил:
- Ваши родственники погибли? - спрашивал я, не обращая внимания на ее реплику "я же говорила". Спрашивают - обязана отвечать.
- Я не знаю. - Тихо сказала девушка.
- Это как? - Удивился я.
Девушка с неохотой рассказала:
- Когда началось наводнение, меня не было в деревне. Прямо накануне весь скот словно предчувствовал беду, бился в загонах. Много ящеров сбежало, просто разломив сараи и загоны. У нас тоже один вырвался, а остальных отец сдержал. Меня мать послала искать его и привести домой.
- Кого? - Посмотрел я на девушку удивленно - Ящера?
Она кивнула и сказала:
- Вы не смотрите, что я маленькая ростом, и сильная.
Ритки промычал, что-то насчет того, что не только сильная, но и быстрая. На это я просто пожал плечами. Я, например ящера в загон вернуть не смогу. Эта туша сама меня заволочет куда хочет. Но, может, у них тут свои секреты по усмирению этих тупых травоядных животных?
- Я не нашла его и к ночи повернула обратно. Мне оставалось, наверное, пару часов ходьбы, когда я поняла, что иду по щиколотку в воде. Потом воды стало по сюда - девушка указала на середину икры - а потом по колено. Я испугалась. Я не понимала, что происходит, а во тьме подумала, что сбилась с пути. Когда воды стало по пояс, я повернула назад и поспешила к деревьям ближайшим. От них пошла к недалекому холму, который мы называем… мммм… попой Прота. На нем я провела ночь. Я очень боялась. Сначала за себя, я думала, что если вода не остановится, то она затопит и холм, и меня, и, вообще, весь мир. Потом когда вода встала, и начался страшный ливень, до этого лишь чуть-чуть моросило, как обычно в это время, я сидела под деревом и боялась, что меня убьет молнией. А потом я поняла, что раз так высоко вода поднялась значит, деревню чуть не под крыши затопило.
Тут девочка начала всхлипывать, и я, попросив Ритки налить ей еще крепкого чаю, слушал сквозь всхлипы ее рассказ дальше. Она проплакала на холме до утра моля Единого, чтобы он спас ее папу, маму, брата. Утром вода начала сходить. Но она сидела и ждала, пока воды не стало по пояс и только тогда пошла в деревню. Ну, а когда пришла, то не нашла никого и долго-долго плакала по своим близким.
Чтобы отвлечь ее от этих мыслей, я стал требовательно спрашивать о том, что она видела, слышала или замечала. На многое она мотала головой вместо ответа. Но кое-каких не совсем внятных ответов я от нее добился:
- В деревне был кто-то кроме тебя, когда ты пришла?
Она кивнула.
- Они еще в деревне?
- Нет. Это были не они, а он. Один он был.
- Кто?
- Я не знаю. Он меня напугал. Я его заметила на соседней улице и он меня. Он побежал ко мне молча так. Страшно. Я и убежала. Спряталась в саду. Долго лежала в грязи и даже заметила его одни раз, когда он ходил меня искал. Он был такой страшный весь черный. И лицо и руки. Словно вымазаны сажей. Только чуть светлее. И одет он был не по-нашему, а вот как он, - она указала на Ритки - только еще страннее. И за спиной у него была котомка, но не как обыкновенная, а какая то квадратная.
Пытаясь весь это бред переварить, я спрашивал еще подробности, но девушка только повторяла одно и тоже. Я махнул рукой и спросил, что еще странного было в деревне за это время. И получил странный ответ:
- Здесь был страх. Да, страх… Просто было всего страшно без причины. Меня мама научила заговаривать себя от страха в лесу и просто так, но это не помогало. А потом ужас ушел. Как будто и не было ничего… Я все сидела и думала, чего же я дура боялась в своей родной деревне.
Ритки подливая мне из чайника, спросил у девушки:
- А от нас тогда, что убегала?
- Я думала, что тот черный послал вас, меня найти. - Сказала девушка не выпуская из рук уже почти пустую чашку.
- Да кто этот черный? - Недоумевая, воскликнул я.
- Я не знаю. - Призналась девушка. - Может просто грязный человек. Может, это маска на нем была. А может он один из неведомых врагов Единого, о которых мне рассказывала мама и священник, когда я болела.
Я недоуменно посмотрел на знатока веры Ритки и тот пояснил:
- Существует течение веры в Единого, отличное от нашего только тем, что якобы существуют силы, борющиеся с Ним и его светлыми планами. Силы зла. Мы не признаем этого течения считая, что и добро и зло совершает Единый. И в своих поступках он руководствуется не желаниями людей, а вселенским разумом своим. Ведь не все, что есть зло для людей суть зло для вселенной. Но здесь видно жил священник предпочитающий делить неделимое. Делить Единого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
